Роза для навигатора (СИ)
Солнце нырнуло за гору, и в Башильское ущелье стремительно потекла вечерняя тьма.
* * *
Земная Федерация, локальное пространство Солнца, хронобаза Башиль, текущее личное время, текущее базовое время
Падал снег. Летом ледяного века он летел рыхлыми крупными хлопьями, мельтеша на земле быстрыми тенями. Плюс два… и по-летнему нарядные цветы вдоль дорожки, не боящиеся ни снега ни мороза. Жизнь продолжалась, несмотря на фатальное изменение климата.
В базовом времени люди разлюбили длинные портьерные шторы. И не только шторы, к слову говоря. Прозрачность и цвет окна регулировались камуфляж-полем, генерируемым из небольших, не заметных, если специально не смотреть, блоков вверху и внизу. А сами окна перестали быть прорезями в стене. Они превратились в стены. И если настроить на режим ограниченной прозрачности, то снаружи в комнату не заглянет никто, мера не лишняя, потому что первый этаж. А изнутри ты будешь видеть всё!
Заснеженный склон, круто уходивший ввысь. Седые ёлки с малиновыми шишками на концах новых побегов, усыпанные снегом как на картинке к ожившей зимней сказке. Дорожку, подсвеченную изнутри мягким жёлтым сиянием, даже кусочек неба с одинокой звездой между горой и стеной…
Мне не спалось.
Приподнявшись на локте, я смотрела как спит мой мужчина. Касалась иногда ладонью его щеки или волос, пропускала сквозь пальцы тугие, слабо бликующие, кольца прядей. Нежность переполняла меня, ещё миг, и я лопну как воздушный шарик. Но всё равно не перестану улыбаться тихому счастью, накрывшему меня сейчас с головой.
Дарух подарил мне розу. Старотерранскую «горячую» розу, комнатную, выше колена не вырастет. Цветок стоял у окна в белом горшочке, колючий ствол, резные листья. Акуратная рюмочка цветка в неверном свете уличных фонарей, идущем от окна, казалась почти чёрной. Но я знала, что роза была красной.
Как в первый раз.
Я вспоминала сегодняшний день, проживая его заново, как будто готовилась для телепатического отчёта.
Дарух подошёл ко мне в ангаре. Самое романтичное место у нас на базе, ага. Я только выползла из корабля, отдав тренировочному режиму корабельной нейросети изрядное количество времени. Устала, не всё у меня получилось, как хотелось, была злая, без тоски о предстоящем учебном, в максимально приближённых к боевым условиям, вылете думать не могла. Как я там облажаюсь по полной программе. И все будут говорить с изумлением: и вот это вы нам прислали лучшего навигатора?! Вероятность подобного была сильно выше нулевой и изрядно меня бесила. И вот.
В ответ на злость, раздражение, усталость мне подарили розу.
Цветок согрел меня, и морально и буквально, потому что все растения на Старой Терры, выращиваемые в открытом грунте, наделены «горячей» паранормой. Иначе в суровых условиях ледяного века им просто не выжить. Цветы не могут извергать огонь, как это делают пирокинетики-люди и животные. Но от них исходит в окружающий мир устойчивое тепло… как от ладони Даруха на моих волосах.
Я обняла его в ответ. И мы яростно целовались на глазах у техников, обслуживающих соседний корабль, и было нам всё равно, кто на нас смотрит и что при этом говорит.
Нет, всё потом случилось не как в первый раз. Иначе.
Сильнее.
Горше.
Радостнее.
Мы оба умерли. Сгорели в огне. И возродились, как фениксы, из пепла.
Что дальше? Не знаю. Нет, правда, не знаю! Серьёзно. Можно, конечно, про что-нибудь типа «и жили они долго и счастливо, и только смерть разлучила их», но это банально, в общем-то.
Когда смерть — часть твоей работы, говорить о ней в личное время совсем не хочется.
Я снова касалась ладонью щеки дорогого мне человека, а он не просыпался, только смешно морщил нос. Доверяет. Несмотря на все инстинкты бойца, мне — доверяет.
Я гладила его, прикасалась к нему, пропускала сквозь пальцы прозрачные пряди, прижималась к горячему телу, и он откликнулся на мои прикосновения, сначала сквозь сон, потом уже проснувшись окончательно.
Мы нашли друг друга. Здесь и сейчас мы вместе.
А что будет потом, то будет потом.
Если ещё будет.
Падал за окном снег…