Новая Россия, или, это мы, оба-двое! (СИ)

 Каким образом закрытие центрального гастронома, а в особенности винного отдела, могло повлиять на лучезарный путь строителей капитализма, было не совсем ясно. Однако гиганты мысли предпочли этим не заморачиваться, а все неразрешимые проблемы отнесли опять же насчет кровавой гэбни, Ленина, китайцев и жидо-масонского заговора. Компания явно нуждалась в докторе, или, на крайний случай, в укольчике чего-нибудь расслабляющего. Ничего не умеющая, но всех поучающая интеллигенция разошлась не на шутку. То и дело слышалось:
-Академик Сахаров нас не зря предупреждал...
-А Попов-то, Попов-то Гаврила, до чего хорош!
-Если бы не наш Боря...
-На виселицу проклятую гебню. А потом перестрелять всю их родню до пятого колена.
-А дома их сжечь и землю солью посыпать, чтобы помнили все!
 Подобные эскапады могли бы длиться бесконечно, если бы не единственная здравая мысль, высказанная неким субъектом, явно интеллигентского сословия.
-Вот бы посчитать, сколько можно было бы купить портвейна, если бы нам зарплату как в Америке платили!
 При упоминании магического слова "портвейн", лица истинных защитников демократии немедленно озарились мечтательностью, которая так и просилась на очередной плакат, призывавший отдать все силы служенью Родине. Дабы подчеркнуть торжественность момента и портвейна, стаканы звякнули в очередной раз. Затем, по-видимому, дабы отметить очередной пункт наиважнейшей дискуссии, господа оппозиционэры водрузили на стол очередную партию бутылок, в которых любой уважающий себя человек интеллигентной формации, признал бы знаменитый портвейн "Три семерки".
 Некоторые лица, не совсем увязшие в непроходимых дебрях словесной эквилибристики еще как-то пытались вернуть разговор на прежний путь, стараясь вывести поправки к аргументам, затем контрпоправки к предложениям и регламенту, а при отсутствии консенсуса провести референдум на вопрос доверия. Но поплутав среди множества словес, и они окончательно сдались, дружно отнеся свои неудачи на счет коммуняк и народа, который надо непременно менять. Стаканы в очередной раз дружно звякнули в знак согласия, виноватые были найдены, и, как это водится среди российской интеллигенции, приученной пресмыкаться перед вышестоящими и считать во всем получившемся по их вине бардаке иных лиц, даже среди своей нынешней компании, умудрились найти слабое звено и вылить на него соответствующий его рангу и званию ушат помоев. Все шло так, как это обычно происходит в рядах славной российской интеллигенции, ну а для полного благолепия не хватало лишь возгласа: "И ты, Брут, продался большевикам!"
 Что ни говори, а компания была подходящая, как для пивнушки, так и для любого иного заведения, не требующего пробуждения ума.
-Ну, - кивнул в их сторону Андрей. –Не желаешь присоединиться? Как-никак, твои братья меньшие по разуму. Или, вернее, по отсутствию оного.
 К его удивлению, Серега отреагировал на удивление вяло. Вернее, его реакция была совсем никакой. Видимо, терзавшие его сомнения перебороли в нем архиРРРРеволюционные настроения, и он, лишь слегка поморщившись, махнул на них рукой.
-Потом, не до них сейчас. Пусть катятся к бесу. Ты мне вот что скажи. Откуда ты так уверен, что там, в том мире, нас ждет то же самое? Откуда такая уверенность?
-Не совсем уверен. И не думаю, что абсолютно то же самое. Но кое-что предположить все-таки могу. Читал Бредбери?
-Читал. И что?
-Так вот, есть у него рассказ о путешествии во времени на сафари. Помнишь?
-А, тот, где охотник давит бабочку, а по возвращении…
-Точно! Понимаешь теперь? Вселенная далеко не одинакова во всем. И те миры обязательно от нас отличаются. Где-то когда-то вероятность события уменьшилась, и линия истории пошла по другому пути. Но, как я полагаю, отличия касаются лишь деталей. Может, где-то исчез город, а где-то, наоборот, появился. Может там есть и мы с тобой, а может, нас нет. Но главная линия все равно остается неизменной. И кислород там такой же, как тут. И планеты. И звезды. Они-то уж точно неизменны. Вот в этом-то я на сто процентов уверен. Даже законы природы те же самые. Точно тебе говорю.
 
-А пиво и женщины? - улыбнулся Сергей.
-Ну а как без них? Есть, обязательно есть.
-А вдруг все не так? Вдруг, на определенном этапе накапливающаяся ошибка, или, вернее, расхождение в линиях событий, достигает критической массы и все развитие идет совершенно по другому? И там нет Советского Союза, а по прежнему осталась Российская империя и во главе ее сидит...
-Царь Борис! - расхохотался Андрей.
-Ничего тут смешного нет! - рассердился Сергей. -Между прочим, такого рода вероятность отрицать нельзя.
-Нельзя. - согласился Андрей. -И, тем не менее, я уверен, что в основном все должно сходиться, в главном все останется неизменным. Я верю в то, что история не терпит сослагательного наклонения. Остается уповать на то, что мы попадем туда, где расхождения еще не набрали своей силы. А если и набрали силу, то на нее нашлась своя контрсила. Помнишь законы Ньютона? Так что, не думаю, что там все так плохо.
-Ну смотри, - неуверенно произнес Серега. -На твою интуицию одна надёжа. Рискнем!
-Не дрейфь, все будет тип-топ. – сказал Андрей и приподнял кружку, намереваясь чокнуться. -Лишь бы не очнуться в точно такой же пивной, где присутствуют точно такие же идиоты.
 При этом он кивнул головой в сторону пресловутой компании, где недавние враги уже обнимались и клялись в вечной любви, дружбе, нерушимой верности демократии и Борису Николаичу лично. Демшиза шла по своему логическому пути.
-За успех нашего безнадежного предприятия! – пошутил Сергей.
-За успех нашего обнадеживающего предприятия! – поправил его Андрей, после чего приятели чокнулись и залпом допили пиво. Серега поставил кружку на столик и сожалеюще прищелкнул языком.
-Эх, жаль, что времени уже нет и надо бежать домой. А то меня Наташка живьем съест. -А знаешь что, - сказал Андрей, когда они вышли за порог. –Есть у меня одна идея. Но осуществить ее мы должны прямо сейчас. Не дожидаясь, пока нам эти лимиты долбаные выделят. И вообще, если выделят. В наше-то время. Ты как, со мной?
-Ты что, решил…
-Ага, решил. А ты что, против или испугался? – насмешливо спросил Андрей. –Если боишься, то пожалуйста, можешь спокойно идти. Я и один справлюсь. А ты, в случае чего, вали все на меня. Мол, знать не знаю, и ведать не ведаю. Глядишь, в качестве громоотвода сгодишься.
-Ну, знаешь! – вспыхнул Серега. –Ты меня за кого принимаешь? С детства друг за друга, а сейчас один решил все сделать? Не выйдет, друг ты мой заклятый! Помнишь, как нас в школе таскали на всякие педсоветы?
-Конечно, помню, - рассмеялся Андрей.
-Вот! Если где одного поймали за очередной фокус...
-То второго волокли до кучи, поскольку без него явно не могло ничего произойти. Либо придумал, либо участие принимал, но не поймали. А значит, судить, как подстрекателя. И как вкусняшка на торте – науськивающего еще строже наказывали. Ergo? Творим наш эксперимент вместе, и если победа – то на коне въезжаем на Олимп науки. Ну а если ничего не выйдет, получим тоже на двоих и будем до конца жизни Авгиевы конюшни чистить. В любом случае, что бы ни вышло, это будет не страшнее педсовета.
 И с решимостью изрядно подвыпившего человека, Сергей схватил Андрея за рукав, и потащил его в лабораторию. Андрей делал вид, что сопротивляется. Тем не менее, поспешал за другом, в той мере, какую ему позволяло выпитое сегодня пиво. К чести наших героев, следует отметить, что принятое на грудь энное количество миллилитров пенного напитка, не особо заставило их блуждать и за рекордно короткое время они сумели выйти на финишную прямую, где, в качестве финишной ленточки, их наверняка ожидал Степаныч, бессменный, и, как поговаривали некоторые злые языки, бессмертный, сторож института теоретической физики, сотрудниками которого имели честь быть наши герои. Автор и сам не знает почему, но Степаныч, стороживший свой пост аки Цербер денно и нощно, в этот вечер куда-то запропастился, и сама судьба словно подталкивала их в спину, суля великие и невероятные дела и подвиги.