Новая Россия, или, это мы, оба-двое! (СИ)

 Не раз и не два благодарил Иван Михалыч потусторонние и всесторонние силы за то, что в бурное и столь необходимое некоторым лицам время, не стоял в сторонке, что он первым в околотке поддержал борьбу с привелегиями, недостойными для истинного слуги народа и пересел с обкомовской "Волги" на демократичный "Мерседес". Столь смелый шаг вызвал в обществе огромный резонанс, Иван Михалыча тут же окрестили "зерцалом чести и бескорыстия". Данный титул Иван Михалычу пришёлся по вкусу, хотя виду и не показал, дабы не вызывать всяческих кривотолков, каковые порой случаются и в наше время, а в то тем более. Но при нужных люждях якобы ненароком обмолвился, что сей титул лучше подходит самому лунному Зайцу. З а что был допущен к целованию барской руки с последужщим повышением и возвышением.
 Когда же наступил долгожданный день скидывания цепей тирании и тоталитаризма м стало модным клеймить красно-коричневых, заливаться горючими слезами над останками зверски замученных Романовых, Иван Михалыч со товарищи стал под шумок прибирать к рукам всё, что находилось в пределах досягаемости. Подобно своеим кумирам, включая и Великого Рыжего, он восклицал: "Приватизация, полная ваучеризация нашей страны и её дебилизация – есть залог процветания и успеха!" И ведь он, как оказалось, был прав. Когда бешеные процессы инфляции съели за короткий миг все накопления россиян, а Лунный Заяц изъявил желание лечь на рельсы, дабы таким методом устрашения остановить обнищание народа, обалдевший от постоянного изумления народ покорно последовал в предназначенное ему стойло, где и пребывал поныне.
 Мало-помалу прошлое стало забываться и всё реже напоминало о себе. так что выглядывая из окна своего любимого "600-го" он брезгливо морщился при виде людей, плохо одетых и чего-то требующих. по его глубокому убеждению, они абсолютно не понимали прогрессивности и важности происшедших перемен, а значит и не имели никакого права возмущаться. "Не может быть так, что всем сразу хорошо, кому-то должно быть и плохо", оправдывался он и давал знак водителю прибавить скорость. А однажды, перебирая свои вещи, он обнаружил в заднем кармане брюк напоминание о прежнем – замызганный и потрёпанный партбилет. После чего организовал его торжественное сожжение данного свидетельства поползновений красно-коричневых на ценности свободного образа жизни. Стоит ли упоминать, какой восторг это вызвало в сердцах простых граждан? От чувства собственной значимости голова слегка кружилась, и он постепенно стал задумываться о сенаторской тоге.
 В результате всего вышеописанного, жил-поживал себе Иван Михалыч, ни в чём себе не отказывая, в ус не дул, попивал мёд-пиво под икру с разносолами, как вдруг, откуда не возьмись, появился чёрт. Представьте себе – чёрт ! Самый настоящий, со всеми присущими ему атрибутами – рогами, копытами и хвостом. Из самых последних приобретений, вносивших некий диссонанс в классический образ врага душ человеческих, были длиннополый сюртук, да пенсне на длинном горбатом носу. Всё вместе придавало незваному гостю вид пропившегося прощелыги-банкира, заехавшего к соседу похмелиться с утра. Кстати, именно так Иван Михалыч по первости и подумал, даже поразмыслил немного – чего это ради вдруг банкиры начли шляться с раннего утра к нему в спальню? – как вдруг, безо всяких прелюдий чёрт отвесил ему довольно увесистую плюху. От такой неслыханной наглости и беспардонности у него чуть даже инфаркт не случился, но второй шлепок, пожалуй, слегка посильнее, мгновенно привёл его в чувство. Естественно, Иван Михалыч очень искренне и глубоко обиделся – представьте себе сами, что в вашу квартиру с утра заявляется чёрт и ничтоже сумняшеся хлещет вас по щекам. Тут любого проняло бы, факт. Обида распирала всё его достоинство и он собрался было рявкнуть на непрошенного гостя, как вдруг в горле неприятно запершило и вместо грозного рыка вырвалось какое-то сипение. А чёрт тем временем сидел в кресле, развалившись совершенно по-хозяйски и нагло, в упор разглядывал Иван Михалыча. Выждав небольшую паузу чёрт ухмыльнулся и с гаденькой ехидцей в дрожащем голосе осведомился:
 
-А не довольно ли нам, почтеннейший Иван Михалыч, в гляделки играть? С добрым, так сказать, утром Вас, с пробужденьицем. Как спалось-почивалось, кошмары не тревожили? Не приснилось ли чего? А может, желаете сигарку с утра пораньше? – тут откуда ни возьмись, в руке у чёрта появилась самая настоящая сигара, которую он немедленно засунул себе в пасть и раскурил, с явным удовольствием пуская клубы дыма в лицо хозяина.
-Э-э…м-м-м…-залепетал в ответ Иван Михалыч, с перепугу вдруг вообразивший, что после вчерашнего у него началась самая настоящая белая горячка.
-Ай-яй-яй,- укоризненно закачал головой чёрт, и в голосе его зазвучало сострадание, которое, однако, нисколько не обмануло Иван Михалыча, всем своим нутром почуявшим крупные неприятности.
-Ай-яй-яй, - ещё раз повторил чёрт, но теперь в его голосе не было и намёка на жалость, скорее наоборот. - Ну как же можно, батенька, в столь почтенном возрасте баловаться горячительными напитками, да еще в таких количествах их употреблять? Так и до греха недалеко, хе-хе. Поди головушка бо-бо, водочки просит, а? Не желаете ли подлечиться?
 Иван Михалыч, совершенно оторопевший, глядел на чёрта и не мог выговорить ни единого слова. Но головой в ответ всё же кивнул – что ни говори, а в голове после вчерашнего действительно было нехорошо. Так что рюмка-другая совсем не помешали бы. Чёрт поколдовал пальцами, что-то пробормотал, и в воздухе медленно стала материализовываться внушительного вида бутыль, оклеенная всевозможными этикетками и акцизными марками. Водка аппетитно булькала и призывно переливалась в гранёном сосуде и выглядела столь соблазнительно, что, не смотря на абсурдность ситуации, у Ивана Михалыча немедленно потекли слюнки, а руки задрожали, как у самого горчайшего пьяницы.
-Похвально, - одобрительно загудел чёрт, словно прочитав его мысли, разлил водку в невесть откуда появившиеся стаканы и приподнял свой, предлагая выпить.
 Иван Михалыч отбросил сомнения и самым решительным образом отправил содержимое своего стакана в изголодавшееся нутро. Но какое горькое разочарование ожидало его ! Водка оказалась весьма мерзкого качества, тёплой и отдававшей ацетоном. Не ожидавшего такого коварства Ивана Михалыча немедленно скрючило, он широко выкатил глаза, поперхнулся и громко рыгнул, отчего в воздухе понесло характерным запахом акторного выхлопа. После всего последовал длительный и натужный приступ кашля. Упаси вас Бог вообразить, что чёрт отнёсся ко всему этому безучастно, нет, он тут же достал из кармана докторскую шапочку, натянул её себе на голову, вооружился стетоскопом и от всей души стал потчевать необъятную спину Ивана Михалыча хлёсткими ударами своих жилистых сильных лап. Кашель мгновенно стих, чёрт спрятал шапочку, раскурил сигару и осведомился :
-Хорошо прошла, не правда ли? Не повторить ли нам ещё по одной, понимашь?
 При таких словах Ивана Михалыча словно заклинило.
-Как вы смеете вытворять такое! Да вы понимаете кто я такой? Да я вас… Да мне стоит только слово сказать! Я сейчас ГПУ вызову! Я в Абвер позвоню! Меня сам Лунный Заяц лобызал!
-Да ну? – притворно удивился чёрт.- Интересно знать, как это у вас получится. Хотел бы я посмотреть. И нечего истерики устраивать, подумаешь палёной водки тяпнул, от этого ещё никто не умирал. Лучше бы спасибо сказали, за заботу, так сказать, и за лечебные процедуры, хе-хе.
 
 После данной речи, видимо для вящего закрепления своих слов, чёрт отвесил очередную оплеуху, причём такую сильную, что Иван Михалыч мигом очутился в дальнем углу своей обширной кровати. Музыкальный центр моментально разразился восторженным рёвом, в котором Иван Михалыч признал бурные продолжительные аплодисменты, плавно перешедшие в овацию. Чёрт привстал, раскланялся и вернулся в кресло, налил себе ещё один стаканчик и опустошил её в один глоток.
-Ух, до чего хорошо прошла !- щёлкнул он языком и придвинувшись вместе с креслом к напрягшемуся Ивану Михалычу, предложил: -А не выпить ли нам за …м-м…будущее депутатство? Или может сразу за губернаторство, а?