Великан Севера (СИ)

— Отлично, — воодушевлённо сказал представитель Сынов Битвы, — но остаётся нерешённым ещё один вопрос. Кто станет новым ярлом Виндхельма, когда Ульфрик падёт?
Этот вопрос был ожидаем, всё-таки оставлять без нормального управления такой город как Виндхельм было бы верхом глупости, как и допускать грызню за власть между кланами. Поэтому, подав знак одному из служек, и переглянувшись с Огневолосами, мы дождались того, как в шатёр внесут небольшой ларь. Поставив его перед собой, я медленно открыл его так, чтобы все собравшиеся увидели его содержимое.
— Святые яйца Акатоша, — только и сумел выдавить из себя Ингвар Чёрный Вереск, — это то, о чём я подумал?
— Верно, перед тобой Корона Зимы, знак власти над Виндхельмом и всем Восточным Скайримом, — ответила за меня Лирис, доставая венец своих предков из ларца, — символ власти Огневолосов, утерянный после смерти королевы Мабьярн Огненные Волосы во время войны с ледяными демонами камаль.
Увидев подаваемые Джанессой знаки, Лирис не стала углубляться в историю того как, а главное где была обнаружена эта реликвия, чтобы не вносить лишние склоки в собравшееся войска, тем более ответственная за эту кражу уже давно мертва. Остальные же союзники, собравшиеся в шатре, начали бурно обсуждать увиденное, всё же не каждый день из небытия всплывает древняя реликвия, тем более с такой историей. Однако всему приходит конец, и когда стихли разговоры, я вновь взял слово.
— Думаю, с будущими ярлами Виндхельма мы определились, так что теперь…
— А что будет с сёстрами Ульфрика, — задал свой вопрос один из Сынов Битвы, — не подумайте, я не настаиваю на том, чтобы они отвечали за поступки своего брата, но их судьбу лучше решить заранее.
— Ничего с ними не будет, — спокойно сказал нынешний глава клана Огневолосов, Ульф, — станут танами владения, и если хорошо себя проявят, то смогут сохранить клановое имя, если нет, уйдут жёнами в другие кланы. Всё будет по закону.
— Отлично, раз с этим вопросом мы закончили, то стоит направить конную сотню…
Остаток совещания был посвящён обсуждению текущей ситуации, ликвидации разрозненных отрядов Братьев Бури, которые ещё встречались на территории Истмарка и подготовкой к возможному штурму.
Ответ, с согласием Ульфрика на переговоры, пришёл на следующий день, сама встреча должна была произойти перед воротами Виндхельма в полдень. На встречу я пришёл не только полностью снаряжённый для боя, собственно, как и Ульфрик, но и в сопровождении большой свиты, среди которой присутствовали и Ульф Огневолосый с Короной Зимы на голове.
— Ульф, мерзкий предатель, — без всякого вступления начал Ульфрик Буревестник, — я всегда знал, что ты хотел захватить власть.
— И именно поэтому выступил против тебя только тогда, когда ты поднял восстание и убил Верховного Короля? — сочащимся иронией голосом спросил Ульф, — Не суди всех по себе, Буревестник, а лучше вспомни, кому твой клан когда-то присягал на верность…
— Я не перед кем не склонюсь! — кажется нервы Буревестника окончательно сдали, мало того, что его восстание фактически закончилось, не успев начаться, так ещё для трона Исграмора уже определили нового хозяина, — А ты, Титанорожденный! Какого это, принимать подачки от Империи, которая забыла и предала Скайрим!?
— Не знаю, — в отличии от Ульфрика я был полностью спокоен и собран, но при этом старался говорить, как можно громче, чтобы собравшиеся на стенах города его защитники, слышали меня чётко и ясно, — всё что у меня есть, было добыто мной собственными трудами и доблестью. Но у меня есть к тебе встречный вопрос — какого это, быть верной собачкой Талмора? Выполнять их приказы?
— Я не подчиняюсь никому и служу только народу Скайрима! — яростно прокричал Ульфрик, — Именно такие как ты, служат эльфам и выполняют их прихоти!
— Именно поэтому, ты решил ослабить Скайрим перед следующей войной с Доминионом? Или ты забыл, как проходила Великая Война? Ах, да, прости, забыл, тебя же в её начале захватили в плен и вылизывал…
— Ты ничего не знаешь!
 
— Конечно, куда уж мне, — иронично посмотрел я на красного от гнева Ульфрика, — Впрочем, это уже не важно. Сейчас важно другое. Я, тан Эрик Титанорождённый, глава клана Титанорождённых, легат Багряного легиона, первый вошедший в Имперский город и верный сын Скайрима, вызываю тебя ярл Ульфрик Буревестник на поединок чести, и пусть боги решают нашу судьбу!
Мои слова приковали внимание всех собравшихся к одной единственной персоне, Ульфрику Буревестнику, трясущемуся от ярости передо мной. Так как разговор пошёл именно по тому сценарию, на который я и рассчитывал, то выбора у него особо не было, он или принимает вызов и решает всё в поединке, или фактически признаёт, что все мои слова являются правдой. А за такое его распнут собственные соратники.
— Я принимаю вызов! — сдерживая свою ярость, произнёс Буревестник, — Здесь и сейчас, и пусть боги рассудят нас.
— Отлично, — поудобней перехватив щит, достав свой любимый шестопёр из петли и захлопнув забрало, произнёс я, — только не рассчитывай, что со мной всё будет так же просто как с Торугом.
Моя провокация пусть и сработала, добавив ещё немного ярости и так в переполненного ей Ульфрика, но смог сдержаться и принять от своих сопровождающих недостающие элементы доспехов. Пока Буревестник облачался, из ворот Виндхельма высыпалась целая толпа, обступив будущее место для поединка, и получилось так, что через несколько минут, мы с Ульфриком оказались в окружении целой толпы народа, часть из которых образовывали круг, а часть заняла все возможные возвышенности. Когда всё было готово, мы встали напротив друг друга.
Взгляд со стороны.
Перед воротами древнего города собралось множество людей и нелюдей, все они были по-разному одеты и происходили из разных мест, но сейчас их объединяло одно, они, как заворожённые, смотрели на стоящих друг на против друга воинов.
Первый из них был настоящим гигантом, в полной латной броне, пластины которой переливались на солнце, с башенным щитом в одной руке, и внушающем трепет одним своим видом шестопёром в другой. Второй боец был меньше, но с первого взгляда становилось понятно, что он не менее опасен, облачённый в кольчужно-латную броню с многочисленными изображениями медведей, этот воин так же отдал предпочтение щиту, но вместо булавы в его руках находился боевой топор, сверкающий на солнце также, как и латы гиганта. Оба воина застыли на одном месте в ожидании начала поединка, и только дрожащая рука молодого парня сейчас решала, когда начнётся бой. Получив знак от кого-то постарше, безусый юнец, зажмурившись, со всей силы нанёс удар колотушкой по медному гонгу и весь мир разделился на до и после.
Конец взгляда со стороны.
Ожидая начала поединка, я внимательно рассматривал Ульфрика, который всё же сумел успокоиться и сейчас с таким же изучающим взглядом смотрел на меня. Пока его глаза искали уязвимости в моей броне, мои рассматривали его стойку. Судя по моему опыту, положение его тела говорило только об одном — он готовится к стремительному рывку, а значит его основной ставкой является Крик Безжалостная Сила, который, по его мнению, как минимум опрокинет меня, а дальше уже дело техники, удар топором в забрало и дело сделано. Вот только для меня его возможности не являются тайной, и потому, сейчас всё к чему я готовился — это выдержать ударную волну, чтобы тут же обрушить мой шестопёр на него. В отличие от Ульфрика, мне достаточно задеть его хотя бы один раз, и бой можно считать выигранным.
Удар гонга замедлил время, и мне без труда удалось увидеть, как мой противник, вместо того, чтобы укрыться щитом, или броситься в атаку, начал набирать полную грудь воздуха. Среагировал я мгновенно, с силой вонзив щит в землю, и слегка его наклонив. Уперевшись ногами в землю как можно сильнее, всё что мне оставалось, так это дождаться пресловутого «FUS-RO-DAH».
Тягучие мгновения не спешили вновь набирать свой темп, но первые звуки крика уже были мной услышаны, пусть и в сильно замедленном виде. Стоило Ульфрику закончить, как в меня ударила невообразимая по своей мощи волна чистой силы. Щит скрипел и стонал, земля под ногами вспучилась, а я казалось оглох, но всё же, когда напор спал, я всё ещё твёрдо стоял на земле, пусть и слегка оглушённый.