Великан Севера (СИ)

— Проклятые Братья Бури, в Скайриме… — начал что-то говорить грязный человек, но я не собирался его дослушивать.
— Какое нарушение границ? — борясь с ещё пульсирующей болью в районе затылка, спросил я, — С каких пор стало нордам запрещено возвращаться на родину?
— Вот именно, — подхватил норд, которого назвали ворюгой, — Пока вы не устроили своё восстание, всё было тихо и спокойно, и я мог без проблем украсть любую лошадь, и рвануть хоть в Хаммерфелл, хоть в Хай Рок. И вообще, нам с тобой здесь не место, это за Братьями Бури Империя охотится.
— Мы сейчас все братья и сёстры по судьбе, ворюга, — спокойно, и даже воодушевлённо произнёс светловолосый норд.
— А ну заткнулись! — уставший слышать наш разговор, прокричал солдат, сидящий на козлах повозки.
— А с этим что не так? — не обратив внимание на выкрик стражника, спросил ворюга, указывав связанными руками в сторону Ульфрика Буревестника.
— Прояви уважение, перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима, — начал было перечислять все титулы светловолосый, но я не собирался слышать этот бред.
— Липовый герой Великой Войны, убийца мирных жителей и, возможно, собачка Талмора, знаю слышал о нём, — одним махом выплеснув всё своё раздражение, я добился двух вещей: громкого ржача со стороны возницы и два наполненных незамутнённой ненавистью взгляда, от самого Ульфрика и светловолосого норда.
— Ярл Ульфрик герой, сражавшийся за Скайрим! — как истинный фанатик, выкрикнул мне в лицо единственный из Братьев Бури с не закрытым кляпом ртом.
— Ага, как же, просидел большую часть Великой Войны в эльфийском плену, а потом победил пару сотен Изгоев, большая часть из которых была или слишком старыми, чтобы держать оружие, или слишком молодыми, великое достижение, — а мне нравиться бесить этого идиота.
— Парень, как ты с такими взглядами оказался вместе с ними в одной повозке? — спросил меня отсмеявшийся возница.
— Получил письмо от отца, что в Скайриме наступают неспокойные времена, и решил немного срезать путь через леса…
— Не повезло тебе, ну, думаю в Хелгене разберутся, если ты действительно не один из Братьев Бури, то и бояться тебе нечего, — дружелюбно произнёс возничий, — кстати, как тебя звать, то?
— Александр Эриксон, из клана Титанорожденных, — моё представление стало спусковой скобой двух событий: сидящий на козлах легионер побледнел так, что даже кожа на его шее стала на несколько тонов светлее, а ранее просто с ненавистью смотрящий на меня светловолосый норд, попытался на меня накинуться.
— Неужто ты сын Багряного Легата? — слегка дрожащим голосом спросил возничий, не обратив внимание на то, что кинувшийся на меня Брат Бури пытается остановить кровь от моего удара.
— Да, так на Великой Войне прозвали моего отца, — спокойно ответил я.
— Ну тогда тебе точно не стоит беспокоиться, — с облегчением сказал легионер, — в Хелгене сейчас находится генерал Туллий, и он точно разберётся что да как, так что потерпи немного…
— А я из Рорикстеда, — с надеждой в голосе выкрикнул ворюга, — моя деревня находится на землях Титанорожденных, господин, вы же не бросите своего подданного в беде!?
— Посмотрим, — глянув на грязного и облезлого норда, тем более вора, я ещё не решил, как вести себя с ним.
Весь оставшийся путь до Хелгена прошёл в тишине, ну или почти в тишине, так как ворюга из Рорикстеда не прекращал тихо молиться, в то время как что солдат Братьев Бури и их предводитель с ненавистью сверлили меня взглядами. Въезжая в поселение, я заметил не только самого генерала, переговаривающегося с Талморским послом, но и то, как на нас отреагировали местные жители. Они смотрели на сидящих в повозках с едва сдерживаемым презрением, иногда плюя в след. Когда повозки остановились, все пленники, по одному начали выходить из них, сбиваясь в одну кучу, и нас начали вызывать по одному.
— Локир из Рорикстеда, — начала зачитывать список особо крупный легионер, и на его слова вышел тот самый ворюга.
— Ралоф из Ривервуда, — вперёд вышел мой светловолосый попутчик.
 
— А ты кто? — спросил меня всё тот же легионер, когда я остался единственным из привезённых пленников, чьё имя не назвали.
— Александр Эриксон, из клана Титанорожденных, — спокойно сказал я.
— Капитан, его нет в списках, — обратился легионер к своему командиру.
— В бездну список, давай его на плаху, — с явным недовольством от «тупости» своего подчинённого, резко сказала капитан.
— Но капитан, если я не ошибаюсь, то это старший сын Багряного Легата, — мягко постарался намекнуть своему командиру ошибочность её действий легионер.
— Мне плевать чей он сын, я сказала на плаху, значит на плаху! — на грани истерики сказала капитан.
— Мне очень жаль, твои…
— Ваши пустые головы окажутся на пиках быстрее, чем вы дойдёте до Солитьюда, а тебя, — я с угрозой посмотрел на редгардшу, — ждёт настолько хреновая судьба, что ты будешь молить оказаться в руках Молаг Бала!
Мои угрозы, и то, что я единственный остался стоять у телег, привлекли внимание не только Братьев Бури, которые, видимо узнав о моём отношении к их кумиру, смотрели на меня хмуро, но и самого генерала Тулия, который прибыл к месту казни.
— Что здесь происходит капитан? — подойдя к нашей троице, спросил генерал.
— Этот мерзкий… — начала было говорить капитанша, но была перебита более смышлёным легионером.
— Этот пленник утверждает, что он не имеет никакого отношения к бунтовщикам, а также то, что является сыном легата Эрика Титанорожденного, — скороговоркой выпалил легионер.
— Дай ка мне получше тебя рассмотреть, — генерал Туллий подошёл ко мне поближе и начал рассматривать моё лицо, — действительно, сходные черты есть. Если бы я не видел пару раз твоего отца и мать, то, пожалуй, не поверил бы. Так, а это что, — слегка отодвинув ворот моей мантии, генерал явил свету мою кольчугу, — булатная сталь… Рядовой Хадвар, развяжите пленника и верните ему его оружие, — отдав приказ, генерал развернулся и отправился проводить казнь.
— Хорошо, что всё разрешилось, — сказал мне Хадвар, доставая кинжал и разрезая мои путы, — а то мне страшно было представить, что случилось бы, казни мы тебя?
— Ничего страшного, — разминая затёкшие руки, ответил ему я, — пара трупов, разговор с генералом на повышенных тонах, но к тому моменту нам было бы уже всё равно.
Поняв мой намёк, Хадвар молча проводил меня до одной из телег, из которой выгружали трофейное оружие. Мечи и секиры Братьев Бури просто сгружали в большие ящики, чтобы было удобнее переносить, и уносили куда-то вглубь форта, но была небольшая группа легионеров, которые стопились около одной из телег.
— Ты представляешь, сколько это стоит, — донеслись до меня слова одного из них.
— Булатные клинки, да ещё и с рунами, оружие достойное генерала… — на фоне раздался какой-то подозрительный то ли крик, то ли гул, но меня больше интересовало моё оружие.
— И они принадлежат мне, — оборвал я дальнейшие разговоры рассматривающих мои вещи легионеров.
— А ты кто такой будешь? — спросил один из них.
— Владелец этого оружия, — ответил за меня Хадвар, — по приказу генерала мы должны вернуть ему всё снаряжение, — закончив говорить, он указал на меня.
— Ну раз по приказу генерала, — с явным разочарованием сказал легионер, держащий мой кинжал.
Проверяя содержимое сумок и навешивая на себя обратно весь свой арсенал, я услышал странный шум, что раздался ещё раз. Так как непонятные звуки раздавались во всей округе, не занятые конвоированием пленных до плахи начали смотреть в небо, пытаясь обнаружить источник шума. И будь проклято моё острое зрение, так как именно мне первому довелось увидеть приближающуюся к Хелгену чёрную точку. Которая с каждой секундой всё больше и больше стала напоминать дракона.
— ДРАКОН! — решив не строить из себя героя, прокричал я, указывая на место в небе, откуда он приближался.
А дальше началась паника. Кто-то из окружающих меня легионеров, увидев на что я указываю, начал готовиться к бою, а кто-то тут же рванул в сторону. Приземлившись на центральную башню форта, огромная чёрная тварь посмотрела прямо на меня, а потом заговорила, отчего земля и небо вокруг задрожали. Вслед за словами на неизвестном языке с неба посыпались огненные глыбы и Хелген окончательно захлестнул первобытный ужас. Однако поддались ему не все, так, например, Хадвар лишь покрепче схватился за щит, и твёрдо посмотрев на меня кивнул.