Кто откроет эту дверь?
Модель первой базы на планете Надежда. «У нас жилой комплекс круче!» — комментарий от рыжего мальчика.
Наконец, звезда коллекции — чучело восьминогого псевдокракена с той же Надежды. «Ы! Рожа как у Толика!» — спасибо, мой неугомонный рыжий друг.
Почему-то слова мальчугана доконали меня, и я повёл невольных посетителей музея (школьники средних классов должны посетить в год десять музеев — спасибо, Министерство!) мимо трёх оставшихся залов в наш маленький кинотеатр.
Заныла фантомной болью правая рука — как, впрочем, и всегда, когда я смотрел на псевдокракена.
Фильм наконец-то закончился.
— Есть ли у вас вопросы? — обратился я к школьникам.
«А если нет, давайте дневники, я проставлю вам посещение нашего музея, и мы разойдёмся», — добавил я про себя.
Вопросы, к сожалению, нашлись.
Мальчик в очках поднял руку:
— А что-нибудь осталось от базы на Надежде?
Я вздохнул:
— Сейчас там небольшая исследовательская лаборатория. Штат пятьдесят человек, — ответил я и содрогнулся, в очередной раз осознавая горькую истину — пятьдесят человек вместо пятидесяти тысяч… огромные жилые блоки, законсервированные навечно… ржавеющие корпуса, освещённые двумя светилами… всё, что осталось от проекта «Вторая Земля»…
Поп-поп! — Розовый Бантик, возможно, даже не заметила, что фильм подошёл к концу.
— А вы были там? — продолжал атаковать меня вопросами Очкарик.
— Да, — коротко кивнул я в ответ. — К сожалению, здоровье не позволило мне остаться в составе экспедиции.
…Здоровье. Как бы не так! Будь моя воля, я бы остался на Надежде навсегда — пусть даже за это мне пришлось бы отдать вторую руку. Здоровье… причём тут оно… есть другое слово, холодное и страшное — финансирование. Когда сокращают состав, первым делом убирают наименее работоспособных…
Мальчик в очках что-то спросил, выдернув меня из воспоминаний.
— Не расслышал. Повтори, пожалуйста, свой вопрос, — попросил я.
— Считаете ли вы, — голос Очарика зазвучал по-другому, словно он повторял чьи-то чужие слова. Хотя, скорее всего, так и было: — что Вторая Волна была глупой и дорогостоящей авантюрой, а все участники экспедиции являются предателями, бросившими родную планету в тяжёлое для неё время?
«Сам бы ты до такого не додумался! — ядовито подумал я. Папа, наверное, твой тебе так сказал. Такой же, как ты: толстенький, упитанный, в толстых, старомодных очёчках! Так, ладно… спокойствие… на детей нельзя кричать!»
Да, возможно, в чём-то люди, говорившие так, были правы. Действительно, мы покидали Землю разорённую, Землю умирающую, Землю опустошённую. Мы летели на Надежду, чтобы зародить семена новой цивилизации и спасти то, что удастся спасти. Но всё получилось иначе. Земля выжила и воскресла, а Надежда — оказалась ложной.
Я покачал головой и ответил тоже, что и всегда:
— Не могу согласиться с этой распространённой точкой зрения. Вторая Волна стала причиной множества открытий, послужила толчком к развитию новых технологий… — я всё говорил, а про себя думал иное:«…И навсегда убила мечту о космосе. Слишком дорого, слишком бессмысленно. И пошло-поехало. Вот передо мной третье поколение, дети, которые не хотят быть космонавтами. А дальше будет только хуже…»
Очкарик, выслушав мой ответ, великодушно кивнул. Взметнулась рука Рыжего:
— А таких инопланетян вы встречали? — покрытое веснушками чудовище зачем-то протянуло мне свой планшет.
— Никаких инопланетян не существует, — я подъехал к мальчику поближе. — Это доказали ещё во время Первой Волны… — и тут я увидел, что было изображено на экране планшета.
Космонавт в инвалидном кресле, очень похожий на меня, совокуплялся с несколькими особями… женского пола. У каждой… особи было по восемь ног и по тройному набору вторичных половых признаков.
Рыжий довольно заржал.
«Ему же лет тринадцать! Половое созревание, все дела…» — я попытался себя успокоить. Получилось плохо:
— Если вопросов больше нет, давайте сюда дневники! — рявкнул я на весь зал.
Без детей в кинозале было тихо и спокойно. Почти как в космосе, во время нашего двухгодичного полёта… только сила тяжести больше, чем на корабле.
«Уволиться?» — думал я, опустив голову на протез. «И чем заняться? От тоски сдохнуть?»
— Большое спасибо за экскурсию. Это было очень интересно!
Я поднял голову. В дверях стоял мальчик, проспавший весь фильм.
Я недоумённо посмотрел на визитёра. «Очередное стебалово?»
— Я не спал во время фильма, — неуверенно продолжил мальчуган. — Я думал. Просто я уже смотрел этот фильм. Раз десять, наверное. Он есть в сети, — на румяном лице появилась смущённая улыбка.
Через мгновение я улыбнулся мальчугану в ответ. Тот подошёл поближе:
— Знаете, говорят, что космос никому не интересен, но это не так! — продолжил говорить мальчик. — Я с детства хочу стать космонавтом, и мне всё равно, что думают об этом мои родители! — с жаром добавил он.
«Точно ведь издевается! Или… нет?»
Мальчик подошёл вплотную ко мне. У него были тёмно-синие глаза. Такие, как небо Надежды.
— Вы можете рассказать мне ещё про Вторую Волну?