Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— К теще на именины, — тяжело вздыхает он. — А вы не из ГАИ?
— Нет, не из ГАИ… Было заранее уговорено заехать за Артамоновым?
— Они с Галиной повздорили что-то. Думали по дороге их помирить. Кому нужны постные лица за столом? Простите, с кем имею честь разговаривать?
Знаменский подает удостоверение. Бардин разглядывает его дольше, чем требуется: внутренне готовится к серьезному разговору.
— Куда мог отправиться Артамонов, если день на службе не разъездной?
— Тут, скорей, Галина…
— Галина Степановна сочла мои вопросы странными.
— Да?
— А вам они не кажутся странными?
— Что прикидываться! Раз вы с Петровки, очевидно, не просто авария. Что-то еще вас смущает… — Он выжидающе замолкает, но Знаменский не отрицает и не подтверждает. — Потому вы от Галины и скрыли, чтобы разговор не потонул в слезах… Так что вопросы, я понимаю, любые возможны. Пожалуйста.
Бардин держится свободно и с достоинством, но Пал Палыч не спешит переходить на доверительный тон. Meшает скрытое давление собеседника: ну спрашивайте, спрашивайте, у меня готовы ответы!
Бардин первый прерывает паузу.
— Я должен помочь, чтобы рассеялось недоразумение. Толя парень безобидный. Возможно только недоразумение.
Пал Палыч — что с ним случается редко — пускается на хитрость: прикидывается простачком.
— Если безобидный, куда я дену подозрительный факт? Мелкий служащий, скромная зарплата — и вдруг…
— Что?
— А то, что начальство с меня голову снимет, если я не выясню, куда и зачем ваш родственник катался. На Калужском шоссе угораздило, пятидесятый километр. Какая нужда его погнала?
— А он… по дороге туда или обратно?
— Обратно, — говорит Пал Палыч, «не замечая» острого интереса собеседника.
Бардин узнал нечто важное.
— Ах, Толя, Толя, — бормочет он, быстро решая что-то для себя, и потом спрашивает осторожно: — Позвольте догадку: при нем нашли крупные деньги, да?
— Откуда им быть? — уклоняется Знаменский. Тон намеренно фальшив.
— В принципе, могло быть такое совпадение. Толя знал мою давнюю мечту — катер высокого класса. И недавно был разговор: обещали ему что-то вроде долгосрочной ссуды. У одного человека.
Знаменский делает вид, что клюнул.
— У кого?
— Вы меня ставите в затруднительное положение. Анатолий по секрету, под честное слово… Я, правда, не относился серьезно, мало ли что наобещают… — Для достоверности Бардин должен немного поломаться, а Знаменский надавить.
— Нет уж, товарищ Бардин, досказывайте: у какого человека? На слово верить — должность у меня не та.
— Это верно… Ну что поделаешь — Климов. Здешний его приятель. Толя говорил: Климов «имеет выход на деньги».
— Как это понимать?
— Ничего не хочу домысливать. Повторяю, что слышал.
— Домысливать не надо… — И, сбросив маску, Пал Палыч жестко кончает: — А сколько катеров вы хотели купить?
— Простите?..
— Я спрашиваю, сколько катеров: два? три? четыре?
  
2
 
Уже вечереет, когда Знаменский и Томин возвращаются в служебной машине из конторы.
— Слушай, Паша, ты веришь в тещины именины?
— А ты — нет?
— Странно: человек везет шестьдесят две тысячи — и вдруг сбегаются родичи в едином, так сказать, порыве! Поджидают, волнуются… Не напоминает типовую картину?
— В смысле, предстоит дележ и склока?
— Ну да, каждый боится, чтоб не обжулили. Тем более шестьдесят два на четыре ровно не делится, — шутливо добавляет Томин и трогает шофера за плечо: — Меня где-нибудь здесь. — И снова Знаменскому:
— Ты над этим поразмысли.
Машина приостанавливается у тротуара. Томин выходит.
— До завтра.
…А наутро в кабинете Пал Палыча друзья продолжают вчерашний разговор.
— Я поразмыслил, Саша. Жена Артамонова в твою схему не укладывается.
— Почему?
— Просто по ощущению.
Этого Томину достаточно — интуиции Пал Палыча он привык доверять.
— Нет так нет. Танцуем от печки. Маленький человек. Большие деньги. Откуда: ограбление, наркотики, шантаж подпольного миллионера?
— Теоретически, что угодно, за исключением конторы. Там нечем разжиться, я справлялся в УБХСС.
 
— Знаешь, мне нравится, что этот Артамонов такой скромненький и тихий, это сулит неожиданности. Давненько не было роковых тайн! — усмехается Томин.
— Доброе утро. Как успехи? — входя спрашивает Кибрит.
— Все ясно, Зинаида, — сообщает Томин. — Пользуясь неисправностью уличных часов, Артамонов похищал у добрых людей время и сбывал его втридорога. Деньги не фальшивые?
— Ну что ты!
— Жаль, — говорит Пал Палыч. — Сашу потянуло на экзотику. Как они лежали в чемодане?
— Очень аккуратно. Новенькие пачки по тысяче рублей в стандартных банковских заклейках. И отдельно две тысячи — в конверте.
— Предназначались кому-то персонально, — делает вывод Томин.
— Да, там даже проставлены буквы «А. П.» Вероятно, инициалы.
— А. П., — повторяет Томин. — Учтем.
— Похоже, поспешный грабеж отпадает, — размышляет Знаменский. — Скорее, пахнет неким учреждением. Слушай, Зиночка, купюры новенькие, незахватанные… А есть ли там отпечатки пальцев Артамонова? Вдруг он знать не знал, что там в чемодане? Вдруг его использовали как курьера?
— Тогда зачем мне купюры? Достаточно посмотреть замки.
Знаменский итожит разговор.
— Связи, — говорит он Томину. — Отпечатки. — Кибрит: — А это самое «А. П.» — характерным почерком?
— Нет-нет, ничего не выйдет, почти печатными буквами.
На стук в дверь Знаменский говорит:
— Войдите!
Появляется Бардина, женщина лет тридцати пяти, довольно яркой наружности, с манерами, выдающими привычку бывать на людях и нравиться.
— Я — сестра Гали Артамоновой, — заявляет она с порога.
— Не будем мешать, — поднимается Томин.
Они с Кибрит выходят, и в коридоре Томин интересуется:
— А, кстати, по какой причине авария?
— Не ясно пока. Шофер грузовика рассказывает, что Артамонов его обогнал, но шел странно, неровно — то сбросит скорость, то опять припустит. И потом «не вписался» в поворот.
Бардина тем временем, всхлипывая и торопясь, выкладывает, с чем пришла.
— Эти деньги Толя нашел!
— Как так нашел? — изумляется Знаменский.
— Да вот нашел — и все!
— Алла Степановна, откуда столь… оригинальная идея?
— Он вчера мне звонил, сказал: «Аля, поздравь, я нашел кучу денег!» Я говорю: «Не выдумывай». А он: «Совершенно серьезно, такую кучу, что и не снилось!» Конечно, ему нельзя было садиться за руль в таком состоянии…
— Он и сумму назвал? («Ну и ну! — думает Знаменский. — Похоронить не успели — прибежала с небылицами!»)
— Сумму — нет. Сейчас, говорит, приеду и сдам деньги в милицию. Вы не верите? Но я клянусь, что Толя звонил! — Это сказано так достоверно, что Пал Палыч на минутку сбит с толку.
— Вы рассказали об этом мужу и сестре?
— Потом, когда узнала про несчастье и подтвердилось про деньги. Я сперва подумала, он дурачится. Толя иногда наговорит с три короба…
— Ясно, — машинально произносит Знаменский в раздумье. — Как восприняла Галина Степановна?
— Разве ей сейчас втолкуешь… Как каменная… И вообще… моя сестра настолько непрактичная, трудно представить!
— Время звонка не заметили? — Пал Палыч приготовился записывать.
— Около четырех.
— А откуда Артамонов звонил?
— Он сказал: «Я из автомата, сейчас еду в город и сразу в милицию». Вероятно, был где-то под Москвой.
— Верно, Алла Степановна, под Москвой. Давайте думать, куда он ездил.
— Чего не знаю…
— Попробуем друг другу помочь. Я бы с удовольствием оформил всю сумму как находку, и с плеч долой. Но надо, как минимум, установить, кто потерял. Понимаете?
 
— Дда… — неуверенно отзывается Бардина.
— Интересы наши совпадают. Вы ведь пришли с той мыслью, что за находку полагается вознаграждение — четверть суммы?
— Я считаю, справедливо выплатить Гале. Анатолий не виноват, что не успел сдать.