Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Друзья переглядываются. Проходит женщина средних лет, неся сумки с продуктами.
— Извините, вы Артамонова не видели?
— Попадался в коридоре, — охотно приостанавливается женщина.
— Давно?
— Вроде до обеда. Да сейчас прибежит. К концу работы все собираются.
— Прекрасный обычай, — хмыкает ей вслед Томин. — Ну? — оборачивается он к Пал Палычу.
— Я — к начальнику, ты — в свободную разведку. Встречаемся у фонтана. — И Знаменский стучит в дверь с табличкой «Управляющий».
Томин возвращается на лестничную площадку, прикидывает, с кого начать расспросы.
До прихода Пал Палыча пожилой управляющий листал иллюстрированный журнал. Визит следователя вызвал у него любопытство и приятное оживление.
— Что значит — нет на месте? Сейчас найдем. — Он стучит в стену.
— А часто Артамонову приходится уезжать по службе?
— Понедельник и четверг у него разъездные дни. Остальные оседлые. Он учет ведет, что, где, когда сделано: осмотр, ремонт, новые точки.
— Значит, если сейчас отсутствует, то по личной надобности?
— Выходит, так, — соглашается управляющий.
Он снова барабанит в стену, на пороге появляется давешняя женщина, но, естественно, без сумок.
— Артамонова ко мне!
— Отлучился куда-то, Дмитрий Савельич.
— Кто в универмаг, кто в универсам, кто неизвестно куда, — добродушно ворчит управляющий. — Признаться, любопытно, в связи с чем вы… — Он выжидающе замолкает, но Пал Палыч не торопится отвечать. — Какая-нибудь, конечно, есть причина, но должен сказать, что Толя Артамонов как работник добросовестный и аккуратный. Раньше он был техник-смотритель в ЖЭКе, нам принес прямо блестящую характеристику. Между прочим, непьющий. И со всеми ладит.
— А вне работы?
— Вполне, вполне. Семьянин и прочее. У нас коллектив небольшой, немного по-домашнему. Бывает, в детском саду карантин — он сынишку приводит. Смирный такой мальчик, весь в отца. Да я и жену его неоднократно видел, очень порядочное впечатление. В общем, симпатичный парень Артамонов. Без затей, но приятный.
Томин останавливает спешащую вверх по лестнице девушку.
— Марина?
— Да.
— Мне позарез нужна «уедиенция». Где-нибудь на завалинке.
— Да? — Марина лукаво оглядывает Томина. — Тогда лучше к соседям. — Она спускается на несколько ступенек и вводит его в коридор другой организации.
— Куда-то уехал Артамонов. Говорят, вы можете знать.
— А почему я за спиной человека должна сплетничать?
— Держаться со мной откровенно — не называется сплетничать. — Томин предъявляет удостоверение.
Марина с веселым изумлением изучает красную книжечку.
— Надо же! Старший инспектор! Детям и внукам буду рассказывать! Выходит, у нас с вами допрос?
— Предварительный сбор информации.
— Об Артамонове?!
— А что?
— Да какая о нем информация! Любит профсоюзные собрания и ездит только на зеленый свет.
Вертолет ГАИ опускается рядом с шоссе. Из него выходит Кибрит. На место дорожного происшествия уже прибыла «скорая помощь», здесь же работники ГАИ, кучка любопытствующих. Кибрит присоединяется к сотрудникам милиции, которые фиксируют обстоятельства аварии. Ее знакомят с молоденьким, только со студенческой скамьи, экспертом; он сразу же начинает что-то объяснять и рассказывать.
А в кювете видна завалившаяся набок серая «Волга»…
На откосе кювета лежит тело молодого мужчины. Подходят санитары, перекладывают его на носилки: на земле остаются зловещие темные пятна.
Санитары минуют Кибрит и эксперта, который «ассистирует» ей при осмотре машины.
— Ремень так и был не застегнут?
— Да, по-дурацки угробился, — говорит эксперт и невольно оглядывается на носилки.
— Просто опомниться не могу! — ужасается управляющий. — Вот так, в тридцать два года, а?.. — От огорчения он больно стукнул кулаком по столу. — Ну что за нелепость! Куда его, спрашивается, понесло?!
 
— Да, это вопрос… Может, кто-нибудь знает?
— Конечно, кто-нибудь знает! — Управляющий по привычке барабанит в стенку и убежденно говорит: — Толя весь был на виду, никаких тайн…
— А к финансовым операциям он имел доступ?
— Да мы, собственно, финансовых не ведем. Зарплату получаем в тресте. Даже касса взаимопомощи — в тресте.
— Тогда такой резкий вопрос: есть у вас что красть?
Управляющий огорошен.
— Красть?.. Что же в конторе возьмешь?
— Решительно нечего?
Тот пожимает плечами как бы даже с сожалением:
— Вы поймите нашу специфику: обслуживание уличных электрочасов. Стоят столбы по улицам, на них эти кастрюли с циферблатами. Что тут украдешь? Минутную стрелку?
Томин расспрашивает сослуживцев Артамонова.
— Сегодня минут пятнадцать он разговаривал с вами, по-видимому, незадолго до отъезда, — вопросительно взглядывает он на Марину.
— Да не со мной — по телефону. У них в комнате аппарата нет, я его к нашему подзываю.
— А кто ему звонил? И о чем он говорил? Ну же, Мариночка! Даю честнейшее слово, что лично Артамонову ваша откровенность не повредит!
— Я просто не хочу, чтобы дошло до его грымзы. Что ребенка, что мужа завоспитывала до одурения.
— Строго между нами! — заверяет Томин.
— Женский голос. Уже с год звонит. Сорок шестой размер, третий рост. Мне заказаны джинсы.
— Недурна собой?
— А я видела? Кто, где — покрыто мраком. Тайная связь, — смачно сообщает Марина…
…Пожилой канцелярист в комнате, где находятся трое женщин за другими столами, среди них Марина, говорит Томину:
— Нет, машину Анатолий купил в бросовом состоянии, только что не даром. И все руками, два года по винтику. Ему бы в механиках цены не было! Руки сами все насквозь знают.
— Что ж он с золотыми руками просиживает здесь штаны?
— Вкалывать не хочет. Лишь бы как, только попроще. Характером жидкий.
— А я слышал, он мужик крепкий… и деньги водятся.
— Какие наши деньги! Рупь пятьдесят в день, и скажи жене спасибо.
На месте происшествия Кибрит в сопровождении эксперта и фотографа подходит к машине ГАИ, где на заднем сиденье на расстеленной газете лежит небольшой чемодан. Надев перчатки, она поднимает крышку. Чемодан набит плотно уложенными пачками денег. Поверх пачек — пухлый конверт, на котором размашистыми полупечатными буквами написано: «А. П.».
По просьбе Кибрит фотограф снимает общий вид чемодана и отдельно — конверт.
— Такой вот оригинальный чемоданчик, — усмехается капитан, дежурящий возле радиотелефона. — Крупным делом пахнет.
У окна на столе Марины звонит телефон.
— Да?.. Минуточку. Его законная! — сообщает она Томину, прикрыв микрофон.
Томин, не раздумывая, забирает трубку, спросив шепотом:
— Зовут?
— Галя.
— Это Галя?.. — непринужденно включается Томин, — Анатолий где-то здесь, вышел. Что-нибудь передать?.. Ах, вы уже рядом! Тогда поднимитесь, пожалуйста, в контору. Да-да, он просил! — Кладя трубку, Томин придвигается к стеклу, стараясь увидеть что-то на улице, и жестом просит Марину присоединиться.
Внизу на тротуаре стоят двое женщин и мужчина. Женщина помоложе направляется ко входу в здание.
— Артамонова, — говорит Марина, следя из окна.
— А та пара?
— По-моему, ее сестра с мужем.
— У них это в обычае — поджидать?
— Нет, что-то новенькое…
 
— Прошу! — Томин открывает дверь перед Артамоновой, и та входит в кабинет управляющего с вопросительным выражением на лице. Недурна собой, скромно причесана и одета, немного чопорна.
— Здравствуйте, Дмитрий Савельич.