Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Вот: отсутствие информации есть тоже информация. Так что это за Марат?
— Любопытно я на него вышел. Зондирую домашних. Говорят, часто звонили какому-то Марату, назначали встречи, но нам про него ничего не известно. Ах ты, думаю, соблюдал конспирацию, как же до него добраться? И вдруг сестренка Тутаева — малявка с косичками — вдруг заявляет, что у Марата мать — знаменитая певица. Фамилия? — спрашиваю. Знаю, говорит, только не помню. Бились, бились, потом я чисто по наитию: «Не Вероника ли Былова?» И, представляешь в точку!
— Итак, Марат Былов. Кандидат в режиссеры…
— Режиссер, Паша! — уверенно поправляет Томин. — Вот послушай про него. Подающий надежды математик и завзятый альпинист. То и другое в прошлом, — отвечает он на удивленное движение Пал Палыча. — Два с половиной года назад повел группу в горы. После конца сезона. Хотел кому-то доказать свое превосходство над простыми смертными. Внезапно — ледяной ветер, снегопад. Короче, двое новичков погибли. Он их покинул, спасая собственную шкуру. По месту происшествия завели было дело об оставлении без помощи, но оно развалилось. За недоказанностью… Самовлюбленный, легко входит в доверие, умеет влиять на окружающих.
— Но это немножко из другой области, чем касса.
— Не скажи! Я отлично представляю: считал себя героем, люди верили, шли за ним без оглядки. Красовался, рисовался, — бац! — публично открылось, что подонок. Альпинистская среда его изгнала. Из аспирантуры попросили: в том походе он использовал бланки кафедры для каких-то ходатайств.
— И теперь берет реванш? Мстит за унижение?
— Почему нет? Карьера поломана, а в рядовых ходить не умеет… Привычка верховодить, злобный маленький фюрер… Паш, шевельнем?
— А что мы имеем против Марата Былова? Реально?
— Ничего. Но… покажи-ка мне, в каком НИИ работал раньше Колесников?
Пал Палыч отыскивает нужные сведения.
— Так и есть! — с торжеством восклицает Томин, сличив название с записью в своем блокноте. — В том же НИИ шоферит Барсуков! Человек, бывший рядом с универмагом во время кражи.
— Первый раз слышу!
— Конечно. Ты тогда еще не подключился. Он все отрицал и не попал в свидетели.
— И он знаком с Колосниковым?
— Даже с Маратом! Если начистоту, — кается Томин, — вылетел из головы этот Барсуков… и влетел обратно только вчера вечером. Наши мотоциклисты называли его в телефонных разговорах с Маратом, понимаешь? Я привезу Барсукова, а Паш? Уполномочь!
А Барсукова обрабатывает Марат.
— К тебе в кузов сядут трое. Провезешь на территорию института, там высадишь. И все.
— Но зачем?
— Не знаю, им это нужно. Думаю, пустяки, Леша.
Наступает натянутая пауза. Марат, разумеется, чувствует, что Барсуков не тот, что прежде, но поначалу продолжает играть в дружескую непринужденность.
— Что-то ты запропал. Как мелюзга? Все их справки переданы, скоро будут путевки.
— С ребятами некому поехать. Я, собственно, пришел забрать метрики. — Барсуков говорит нейтрально, он предпочел бы расстаться с Маратом без выяснения отношений. — Что касается каких-то троих, такие вещи не по мне.
— Да?.. — Марат неприятно удивлен решительным отпором. — Ты чистюля?.. — И сбрасывает личину доброжелательства. — А кто был соучастником кражи в Селихове? Кто стоял в кустах? Как там у вас называется — на шухере?
— Ты… с ума сошел!..
— Один из тех парней в шлемах — твой бывший сослуживец. Зачем ему скрывать, что Леша Барсуков имел свой куш?
— Ты не веришь тому, что говоришь!
— Зато в органах поверят. Сам подставился: ведь ты соврал, что ничего не видел, а?
— Марат… зачем все это?
— Чтобы слушался!
— А не послушаюсь?
— Будешь иметь дело с очень злыми людьми. Очень, очень злыми, — зловеще повторяет Марат. — Ты хорошо понял? — И, довольный произведенным впечатлением, повелительно заканчивает: — К тебе сядут завтра, через неделю, через месяц — когда понадобится. И не вздумай вилять!
Теща Барсукова разговаривает с ним по телефону:
— Хоть убей, Леша, не разберу, что ты задумал!.. Да почему их везти к бабушке, в Тулу? Я им разве не бабушка? Ну хорошо, ну как знаешь… Да-да, забрать из сада, отвезти к Елизавете Григорьевне, никому не говорить… И что такое творится? — недоумевает она, кладя трубку и начиная поспешно одеваться.
 
Следующий звонок — Стелле.
В белой шапочке и халате она моет руки, когда слышится голос: «Доктор, вас к телефону!»
Стелла подходит к аппарату.
— Да?.. Здравствуйте, Леша… — Она слушает, и улыбка сменяется тревогой. — Нельзя встречаться? А что случилось?.. Понятно. То есть непонятно, но раз вы не хотите объяснить… Удачи? Желаю удачи. Поцелуйте барсучат и… не исчезайте совсем с горизонта…
Барсуков вешает трубку в телефоне-автомате:
— Теперь, Марат, поглядим, кто кого!..
…Непривычно сутулясь, подходит он в сумерках к дому.
— Товарищ Барсуков! — из затененного угла выступает Томин.
— Вы?!.. — с искренней радостью восклицает Барсуков. — Вы мне позарез нужны!
— Какое совпадение потребностей, — озадаченно отзывается Томин.
  
14
 
— Ох, уж эта мне «хата с краю»! — в сердцах говорит Пал Палыч, выслушав исповедь Барсукова.
— Но я…
— Мало могли сообщить о мотоциклистах? А нам бы и это тогда пригодилось! И то, что вы отмолчались, Барсуков… нас подвели, а себя еще больше.
Барсуков тяжело вздыхает:
— Теперь-то понял!
— Задним умом все крепки! Отшвырнули неприятную историю, а она вернулась. Как бумеранг.
Друзья отходят посовещаться.
— Ну-с? — тихонько спрашивает Томин. — Трое в кузове — не увеселительная прогулка.
— Барсуков! — окликает Пал Палыч. — Когда в НИИ зарплата?
— Десятого и двадцать пятого.
Томин и Пал Палыч обмениваются взглядом.
— Да, похоже на то.
— Надо взять с поличным, Саша!
— Как парень? — указывает Томин на Барсукова.
— Я бы доверился.
— Рискнем довериться. — Томин останавливается перед Барсуковым. — Вы согласны вызубрить и твердо исполнять наши инструкции?
— Я? Конечно. Обязан…
Грузовик Барсукова выезжает с автобазы, и неподалеку его останавливает Марат.
Садится в кабину, вместо приветствия говорит:
— Час пробил! Поезжай, за углом притормозишь.
Барсуков молча повинуется. За углом поджидают Миша, Сергей и бывший «бутылочник» в форме военизированной охраны. Быстро лезут в кузов.
Барсуков дает понять, что, хотя и с большой неохотой, но смирился с навязанной ему ролью.
— Хоть бы предупредил! — бормочет он. — Уж предупредить нельзя? За человека не считают!
— Гони в институт! — распоряжается Марат.
Грузовик едет по городу…
— Все кипятишься? — спрашивает Марат, пока они ждут у светофора. — Чудак… — Он немного возбужден и не прочь поговорить.
— Не знаю, зачем вы едете… — ожесточенно ворчит Барсуков, — и знать не хочу… Но я рискую…
— Пустяки, Леша.
— Нет, я рискую! — настаивает Барсуков (он ведет разговор, который должен отвлечь внимание от его дальнейших действий). — И хоть бы какой интерес! Подвезешь кого по дороге — и то на бензинчик подбрасывают. А тут такое дело… ты мои материальные обстоятельства знаешь…
— Заметен проблеск разума. Позвони завтра, потолкуем про бензинчик.
— Ах, ты… — чертыхается Барсуков, глянув на показатель горючего. — Бензинчик-бензинчик, а он весь вышел! Надо заправляться.
Впереди как раз видна колонка.
— Некогда! — вскидывается Марат. — Дотянешь!
Барсуков стучит по стеклу прибора:
— Не видишь, на нуле!
— Болван!
— Ты на меня не кидайся! До института, между прочим, две остановки на метро. Пожалуйста, не держу!
 
— Давай быстро! — сбавляет тон Марат.
Грузовик подруливает к колонке. Марат следует за Барсуковым к окошечку.
— Почетный караул?