Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Читайте.
— Благодарю, — насмешливо произносит она и, стоя в кольце его рук, читает до следующей остановки. Там платформа оказывается расположенной со стороны Раисы и она выходит, оставив вора несколько разочарованным: он привык к вниманию. Но прежде чем скрыться, Раиса оглядывается, а сквозь стекло закрывшихся дверей он прощально и иронически приподымает руку.
* * *Пригородный поселок. Глухой забор и крепкие ворота, в которых прорезана калитка. Раиса Глазунова нажимает кнопку звонка и нетерпеливо притопывает ногой. Наконец калитка отворяется, взору Раисы предстает давно небритый мужчина неопределенного возраста.
— Здравствуйте, Борис Анатольевич… Кажется, вы меня не узнаете, — снисходительно улыбается Раиса, замечая, что тот изрядно «под банкой». — Красный «жигуль», левое крыло и дверца.
— Помню, — говорит хозяин. Привалясь плечом к забору, он не проявляет желания впустить женщину внутрь.
— Не сделали! — догадывается она, мрачнея. — Это уже форменное свинство! Вы же знаете, что в среду я уезжаю!
— Где среда, там и пятница, — тянет хозяин.
— Да поймите, мы едем компанией на трех машинах. Вы попросту срываете мне отпуск!
— Как-нибудь перебьешься. Приболел я.
— То бишь запил. Ох, мужики!
Из-за ее спины с механиком здоровается проезжий, который затормозил против ворот.
— Боря, — спрашивает он, — чего-то у меня внизу звякает, не пойму.
— Тронься, — просит механик.
Тот трогает машину, проезжает метра полтора.
— Жмунькает, — мгновенно ставит диагноз автомеханик. — Крестовина.
— А-а… Вот спасибо тебе! — И автомобилист отъезжает. Этот короткий диалог напоминает Раисе, что ее собеседник — не только обманщик и пьяница, но и искусный мастер.
— Борис Анатольевич, миленький, — говорит она. — Будьте человеком! Если я в среду утром…
— Не-е. На той неделе.
— Тогда я забираю машину!
Соловые глаза мастера открываются пошире. Помедлив, он отступает назад, давая Раисе войти. Она обегает взглядом двор и оборачивается к хозяину с вопросительным и сердитым видом.
— Нету, — сообщает он. — Увели.
— То есть как? — медленно спрашивает она.
— Не знаешь, как уводят?.. Хошь кричи, хошь плачь — «жигуля» нету!
— Я, кажется, не кричу и не плачу, — каменным голосом говорит Раиса. — Но зачем вы морочили голову?
— Да ведь жалко, начинаешь переживать, — лицемерит хозяин. — А это, может, кто из своих. Может, еще пригонят.
— Из каких «своих»?
— Из поселковых ребят, здешних. Тут вот свадьбу играли, трое суток колобродили, может, кто под парами и того…
— Борис Анатольевич, вы заявили в милицию? — пресекает Раиса его скороговорку.
— Не.
— Послушайте, вы, конечно, нетрезвы, но все же в своем уме? Я вам доверила машину — машина пропала. Вы за нее в ответе. И не лопочите мне про свадьбу!
Видно, механик ожидал «ахов» и «охов», его удивляет проявленное женщиной присутствие духа.
— Если без скандала, полюбовно если — буду тебе понемножку выплачивать… сколько смогу. Но чтоб милиция не цеплялась, так и знай! А иначе — и не видел, и не слыхал, и ничего не ведаю, поняла?
— Нет! Не на таковскую напали! — взрывается Раиса.
* * *Квартирная хозяйка, словоохотливая женщина средних лет, вводит Царапова в комнату. Он снимает себе жилье.
— Вот, пожалуйста, эта комната.
Вор осматривается и, перегнувшись через подоконник, выглядывает за окно.
— Вид из окна у меня превосходный! — заверяет хозяйка.
— А балкон справа тоже ваш?
— Нет, балкон в другой квартире и даже в другом подъезде.
— И что там за соседи? Очень шумят?
— Мертвая тишина! Летом они на даче… Тахта у меня, пощупайте, мягкая…
— Это немаловажно, — улыбается вор. — Что ж, пожалуй, поживу. Такие подробности, как прописка, вас не беспокоят?
— Н-ну… — мнется женщина.
— Я бы с удовольствием, но при командировках мы должны прописываться в ведомственной гостинице. А условия там, сами понимаете… Да не беспокойтесь, заплачу вперед, гостей водить не собираюсь, мы с вами поладим.
— Ну… хорошо. В конце концов, приличного человека видно…
3
Знаменский и Томин получают взбучку от начальства. Начальство новое, чего от него ждать, никто пока не ведает.
— Позорный провал операции! — Полковник не дает воли эмоциям, но заметно, что очень недоволен. — Вы себя обнаружили и упустили шайку буквально из рук!
— Виноваты, товарищ полковник.
— Безусловно. И будет приказ о наложении взысканий.
— Оперативную часть разрабатывал я, — заявляет Томин. — Знаменский присутствовал для оформления следственных действий.
Полковник бросает на него острый взгляд.
— Вы инспектор или адвокат? — И, не дожидаясь ответа, продолжает: — Каким образом сорвалось преследование?
— Не могу понять. Куда-то они очень ловко нырнули. Все ближайшие патрули были оповещены по рации.
— Даю сорок восемь часов на разработку плана мероприятий.
— Ясно, — вместе отвечают Знаменский и Томин.
Полковник делает пометку в настольном календаре.
— Вопрос второй, — адресуется он к Томину. — У вас дело Царапова. Что предпринято?
Томин мог бы сказать, что вопрос несерьезный. Даже нет уверенности, что вор в Москве. А если б уверенность и имелась, все равно ничего толкового предпринять пока невозможно. И практически никакого дела нет, а есть лишь мечтание поймать гастролера. Прежнему начальнику Томин так и отрапортовал бы. Впрочем, тот не задал бы подобного вопроса.
— Пустые руки, товарищ полковник, не с чем вести розыск. Направил запросы по всем местам, где за ним числятся кражи. Рассчитываю на вас в смысле сроков.
— Хорошо. Будет шифровка о немедленном исполнении. — Полковник оборачивается к Пал Палычу. — А вы, раз уж работаете сейчас в одной упряжке, примите к своему производству и дело Царапова.
* * *А Царапов прогуливается по улице, наметанным глазом окидывает фасады и публику. По одежде, машинам, заворачивающим в проезды между домами, по множеству известных ему признаков определяет он степень зажиточности квартала и удобство его для своих целей. Облюбовав два дома, стоящих друг против друга, вор входит в один из них и поднимается на лестничную площадку перед последним этажом. В руке он несет рулончик, закатанный в газету.
Когда занята наблюдательная позиция и противоположный дом оказывается как на ладони, из рулончика появляется подзорная труба и вор принимается за изучение освещенных окон, которые не задернуты занавесками…
* * *Раиса Глазунова явилась к механику с подкреплением: сегодня рядом с ней преданная подруга Татьяна, на первый взгляд бой-баба.
Автомеханик трезвый, злой, но более вежливый, чем накануне. Стараясь не смотреть на Раису с Татьяной, говорит куда-то в пространство:
— Зачем же я, да при вашей подруге, буду признавать такой факт? Такого факта не было.
— То есть вы не брались выправить мне крыло и дверцу? — с перехваченным горлом произносит Раиса.
— Совершенно верно, девушка. Для ремонту есть автосервис. Я же, если кому помогу, то исключительно по дружбе. А вы мне незнакомы.
— Ах, вот как?! — угрожающе надвигается на него Татьяна. — Ну тогда имейте в виду, я где угодно поклянусь, что я лично присутствовала, когда вы брали машину в ремонт!
— Спасибо, предупредили. Буду иметь в виду. Вспоминать буду, с кем в тот день напролет пиво пил. Ребята подтвердят. И кончен наш разговор, девушки. — Он поворачивается и идет к дому.
— Этот подонок думает, что меня можно без хлопот ограбить! — восклицает Раиса.
— Эх, прийти бы с мужиком, который может морду набить! Другой был бы разговор!
— Ты весь миллион моих друзей знаешь. Кто? — Раиса недолго ждет ответа подруги и сама подытоживает. — Людей навалом, а настоящего мужика нет!