Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Как оплатите? — торгуется она. Самое смешное, что на деньги Катерина не жадная. Беззаботно живет себе от получки до получки, хватает. Но деньги — это опять-таки современно, все всё продают, все должно быть оплачено. Если бы было модно беречь честь смолоду, то и Катерина бы берегла.
— В койку уложишь — тринадцатую зарплату выдам, — хмыкает Ландышев. — Если что с него получишь — не отниму.
Между тем Римма Анатольевна — ныне тайный агент Интерпола — поводит чутким носом в сторону кабинета Ландышева. Она и по натуре любопытна, да еще озабочена сбором информации. Тут годятся любые новости, слушки и сплетни. Что это за длинный разговор у шефа с Катькой? Что они могут обсуждать? Может быть, девочке дают выволочку?
Наконец появляется Катерина в сопровождении Руслана.
— Только не болтай, — говорит он ей.
Девушка возвращается к своему столу. Руслан медлит, провожая ее задумчивым взглядом, честно говоря, ему неловко.
— На тебя Руслан глаз положил, — перехватывает Катерину Римма Анатольевна.
— Да ну! — отрицает та.
— Смотри, шеф приревнует.
— Да он уже на Светку перевесился! — беспечно сообщает девушка.
— Правда? Как я отстала от жизни, — посмеивается над собой Римма Анатольевна и, завидя секретаршу, устремляется в курилку. Катьке сказано не болтать, ну и ладно, есть еще кое-кто, кого можно повыспросить. Женщины оживленно шушукаются. А затем Римма Анатольевна звонит по предложенной Томиным схеме: два раза по три гудка. Назначена встреча через час.
На сей раз Томин явился первым и ждет за столиком, мусоля стакан сока. Римма Анатольевна подходит поспешно и сразу начинает рассказывать:
— Кто-то приехал к боссу из-за рубежа. По делам.
— Когда?
— Дня два.
— Не раньше?
— Нет-нет, совсем недавно. Говорят, из Австрии.
— Так… — Томин оценил новость. — Они встречались?
— Этого не знаю. Знаю, что он в гостинице «Советская» и что босс из-за него нервничает. Все. Бегу.
Официант, собравшийся было обслужить посетительницу, вяло останавливается на полдороге. Томин ставит липкий стакан и берется за мобильник. Нынче многое можно сделать, не бегая ногами.
Дальнейшие сведения о приезжем он уже сам излагает Знаменскому:
— Некто Янов Максим Алексеевич. Прибыл из Вены, — нажимает Томин голосом.
— Дублер Нуриева? — предполагает Пал Палыч.
— Думаю, да. Я так и ждал, что Мокрый Ландышева не оставит. И он поторопился нам помочь.
— Погоди, Саша, погоди.
— Да уж очень все одно к одному!
— Бывает и одно к другому, — проявляет Знаменский некоторый скепсис.
— Паша, я что получил, то в клювике и принес. Будем его прокачивать. Но надо за Яновым приглядеть.
— Спору нет, — соглашается Знаменский. — Поручу хорошим людям.
— Отель «Советский», номер двести восемь, — сообщает Томин и делает движение уйти: пора заскочить в «ихнее бюро».
— Постой, Саша. Я хочу вызвать Ландышева, поприжать его на допросе, помотать нервы. Есть предлог на него посмотреть.
— Какой? — удивляется Томин.
Пал Палыч кладет руку на стопку папок, старается изложить покороче, раз другу некогда.
— Да крутится одно подозрение… по другому поводу. Я забрал в свое производство десяток дел по грабежам на дорогах. Нередки нападения на машины с ценными грузами.
— Ну и что?
— На машины, застрахованные Ландышевым, нападений нет.
— M-м… — начинает догадываться Томин. — Тогда стоит потолковать и с его клиентами. Только, знаешь, сначала взгляну-ка я на него живьем.
Все работают — Прекрасная Татьяна гуляет по зоопарку. Ну, не совсем гуляет, в принципе она при деле, даже можно сказать, она тут по службе: Пал Палыч просил покопать насчет усыпляющих ампул. А раз попросил Пал Палыч, то она расстарается. К Пал Палычу она питает слабость, но пока тайную.
Пал Палыч волновал ее воображение задолго до того, как они впервые увиделись. Ей повезло разговорить Кибрит, и та порассказала немало впечатляющего и… заразила Татьяну собственной влюбленностью в друзей.
И все же Татьяне трудно было поверить в Знаменского. В Томина проще — остряк, актер, прирожденный опер, гений сыска; сам в тридцать три узла завяжется и окружающих завяжет, но добьется успеха. Что ж, бывают самородки.
Но Пал Палыч… Абсолютная неподкупность? Редкостная доброта? Проницательный ум? Психологическая грамотность? Умение строить сложные безошибочные допросы, и притом отказ от любых обманов? Рыцарь без страха и упрека? И неженат? Такие встречаются на свете?
Китаева еще не приняла окончательного решения по теме «Пал Палыч». Вопрос находится в стадии пристального рассмотрения. А пока она неспешным шагом двигается от вольера к вольеру.
Заметно, что некоторые животные вызывают у нее особую симпатию. Воровато оглянувшись, она сует, например, печенье слюнявому буйволу, который клянчит у сетки. Следующие ее любимцы — хищники. Когда их удается увидеть — Татьяна ест зверей глазами: какая сила, какая пластика! Но вот один из вольеров пуст, сколько ни смотри.
В вольере с надписью «Тигрица уссурийская…» пусто.
— А что с тигрицей? — интересуется Китаева у проходящего мимо молодого служителя. — Не заболела?
— Вы ей что, родня? — заигрывает тот.
— В какой-то мере, конечно, — Китаева окидывает его царственным взором.
Парень слегка «контужен».
— Операцию ей собираются делать, — и он долго смотрит вслед женщине.
А та направляется в ветчасть зоопарка про ампулы, а заодно и про тигрицу спросить.
У Томина сказано — сделано. Он уже сидит в офисе Ландышева, в комнате охраны. Играет в очко с двумя охранниками и Русланом, который держит банк.
— Еще одну, — говорит Томин, посмотрев на карту. — А какая у вас охрана грузов?
— Нормальная, — неопределенно поясняет Руслан. — Еще берешь?
— Хватит. Себе. Ребята с оружием?
— Ну!
— Какое оружие?
— Нормальное. Раскроемся? — Лезет в карман: там пищит телефон. — Босс подъезжает, — говорит он охранникам.
Те торопятся выйти.
— Торжественная встреча? — усмехается Томин.
— Всегда, — усмехается в ответ Руслан.
Карты раскрыты. Руслан забирает выигрыш…
…Ландышев с Томиным на «ты», но долго разглядывает его визитку.
— Что за фирма? Я не слышал.
— Недавно зарегистрировали. В офшоре.
Томин спокоен: разговоры не опасны. Была проведена ловкая оперативная комбинация через третьи руки, и в результате известный авторитет попросил Ландышева «помочь Саше». Бывший доцент просто цену набивает.
— В офшоре… — с удовольствием повторяет он. — Ну, раз Магомедов тебя рекомендует… Что повезешь?
— Разный груз. Он — разный.
— Конкретно?
— Это играет роль?
— Для тарифа.
— Бери по высшей ставке и не лезь в наши ящики.
— Лады. Откуда куда?
— Из Ростова в Грозный, точнее, в окрестности.
Ландышев присвистывает.
— Вона! Это будет тройной тариф.
— Не беспокоит.
— Кто получатель?
— Я сам поеду, нас на месте встретит кто надо.
— Допустим. Расчет налом.
— Разве я похож на кидалу? Мне только лучших охранников дай.
— Конечно, конечно.
— Кстати, должен познакомиться с условиями договора об охране.
— Они не разглашаются.
— Но для клиента?! — негодует Томин.
— Только после предоплаты. В твоем случае — восемьдесят процентов, Александр.
Томин и здесь легендирует себя под своим именем. Так не грозит провал в случае, если кто-то окликнет, а ты автоматом отреагируешь. Если тот, кто по легенде Николай, отзовется на Васю — оно бывало, — ему не поздоровится. Возможен и летальный, по терминологии медиков, исход. В Москве сотни людей, называющих Томина Сашей. А земля, как он любит повторять, до того круглая, где угодно с кем угодно можно столкнуться, не исключая ландышевского кабинета, из которого Томин вынес сложное ощущение: с Ландышевым предстоит повозиться… А вот насчет охраны грузов — это, похоже, полная фикция.