Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Стучатся в дверь с цифрой «2».
Это кабинет Хомутовой, где, кроме положенного минимума обстановки, стоят в ряд три сейфа и холодильник. На стене — увеличенная фотография то ли мальчика, то ли юноши со странным одутловатым лицом.
— Сделано, Любовь Николавна, — докладывают ей по-свойски, но уважительно.
Хомутова раздергивает шторки, скрывающие черно-белую схему Москвы и области, на которой выделяются десятка два красных кружков.
— Котельническая, да? — переспрашивает она и жирно перечеркивает крест-накрест соответствующий кружок, с удовлетворением приговаривая: — Основной поставщик дискотек… И где он?
— По справедливости в Москву-реку на корм рыбам пошел.
— Чистый несчастный случай.
— Спасибо, мальчики, отдыхайте, — ласково улыбается она, вынимает для них три пачки купюр из сейфа, раздает. — Кто у нас следующий? — прикинув по схеме, опускает палец на кружок в районе ВДНХ. — Пусть будет вот этот, который обслуживает гостиницы.
Томин экзаменует своего стажера Всеволода Сажина.
— Как называется пойло из мака?
— Кокнар.
— Курьеры, которые возят наркотики?
— Мулы, верблюды.
— Цена килограмма гашиша?
— Тысяча рублей.
— Опия?
— Тридцать тысяч. Дорожает с увеличением расстояния от места сбора.
— Наркоман тебе предлагает укол. Как будешь выкручиваться?
— Варианты ответов: уже укололся. Деловое свидание, нельзя балдеть. Я за рулем. Уколюсь позже со своей бабой.
— Молодец. Еще неплохо: никогда не колюсь чужими иглами. Чистюля такой.
— Ага, СПИДом брезгую.
Звонит телефон, Томин снимает трубку.
— Да, Паша, приветствую… — берет ручку, что-то записывает под диктовку Знаменского. — Ясно… Да вот парня из Академии подкинули, натаскиваю… И тебе?.. Нет, мы, похоже, нашли язык…
Его прерывает городской телефон. Томин говорит:
— Минутку, — и прижимает трубку ко второму уху. — Томин… Что? Подробнее!.. — Чей-то короткий доклад вызывает у него ярость: — У, дьявол! — Он разъединяет городской телефон и сообщает Знаменскому: — Дядя Миша на встречу с курьером не пришел! Тот ищет другого покупателя!.. Не могли мы спугнуть, мы около него дышать боялись!.. Да, за курьером присматривают. Пока.
Томин делает крут по кабинету, жалуется Сажину:
— Видал?! Полтора месяца готовили задержание, и все кошке под хвост!
Неподалеку от станции автозаправки, рядом с уцелевшим массивом двухэтажных немецких коттеджей, что на Беговой улице, в машине Томин и Сажин. Перед ними вделан в панель небольшой телевизионный экран, на котором изображение человека, быстро идущего между коттеджами. Это Снегирев.
Ту же картинку наблюдает Знаменский, сидящий в дежурной части МУРа перед пультом, и слышит голос Томина:
— Сева, обрати внимание на походку. Идет стремительно, очень широким шагом. Паш, видишь? — обращается он к Пал Палычу по рации.
— Вижу-вижу, — подтверждает тот.
— Спешит на важную встречу, — предполагает стажер за рулем.
— Еще бы! — отзывается Томин. — Он всегда спешит, всегда при деле. Характерная походка потребителя героина.
Снегирев выходит на улицу, ловит такси и уезжает. Две машины угрозыска (без опознавательных знаков) трогаются следом…
…Такси тормозит возле телефонов-автоматов. Снегирев расплачивается с шофером, направляется к будке.
— Вася, показывай крупно! — кричит Томин.
Пока идет укрупнение на экране, Снегирев опускает монету, прижимает трубку плечом и набирает номер, левой рукой снимает какую-то бумажку, которая была прикреплена к потолку. Стремительно выходит и удаляется.
— Что там было? Что он взял? — требует Знаменский.
— А пес его знает, не удалось рассмотреть!
…Следуя за Снегиревым, машины приближаются к Казанскому вокзалу.
Снегирев входит в помещение с табличкой «Выдача багажа».
— Вася, ведете его? — спрашивает Томин. — И что он?.. Ага! Паш, это была багажная квитанция, он получил чемодан!
Все так же размашисто и целеустремленно шагая, появляется Снегирев с чемоданом.
— Посмотрим, кому отнесет, — слышим мы за кадром голос Знаменского.
— А ведь он у нас числился в простых наркоманах. Правда, с неизвестными источниками доходов, — голос Томина.
Снегирев между тем спешит к Ярославскому вокзалу, и вскоре уже понятно, куда именно.
— Паш, гляди, куда чешет! — восклицает голос Томина. — К автоматическим камерам хранения!
— Сдаст — и чистенький! — волнуется и Сажин.
— Будем брать, — решает Знаменский. — Есть основания познакомиться. Еду к вам.
И вот Снегирев на допросе у Знаменского в ближайшем отделении милиции. Рядом на стуле раскрыт чемодан. Под сдвинутыми вбок мужскими сорочками видны целлофановые пакеты, заклеенные пластырем и наполненные зеленоватым порошком.
— Ваша фамилия не Сысоев. Раньше вы судились как Снегирев.
— Так это когда было — в годы застоя, — изображает тот простачка.
— Вещи ваши?
— Я уже говорил, начальник. Случайный это чемодан!
— Странный случай. Здесь, — кивает Пал Палыч на пакеты, — восемь килограммов наркотического вещества.
— Вот подлец мужик, подставил меня, а?! — всплескивает руками Снегирев. — Так его и берите, я при чем?
— Какой мужик?
— Такой рыжеватый, костюм в клеточку…
— В разбитом пенсне? — ехидничает Пал Палыч.
— Зачем в пенсне? Чего вы меня путаете, начальник? Я стараюсь, вспоминаю, чего могу… Подошел ко мне на площади, дал квитанцию и четвертак за работу. Получи, говорит…
— В каком месте площади?
— У киоска с мороженым. Возьми, говорит, и неси сюда. Я, говорит, от бабы сбег, она меня там дожидает.
— Снегирев, у вас высшее гуманитарное образование. Давайте разговаривать нормально.
— Пожалуйста. Полагаете, так для вас лучше?
— Мы знаем, с вами вел переговоры человек из Казахстана, которому не удалось встретиться с покупателем по кличке дядя Миша. Знаем, что никакого рыжеватого в клеточку не было!
— Откуда вы можете знать?
— Я вас сам вел от Беговой до камеры хранения! — взрывается Томин. — Квитанцию взяли в телефонной будке на Красносельской улице!
— Как все-таки приятно, что у нас не буржуазная демократия, — мечтательным тоном произносит Снегирев. — Это у них там полицейский поднял руку в суде: клянусь, мол, — и присяжные ему верят. А у нас кому ваши байки нужны? Мало ли что менты наболтают, наш закон плевать на вас хотел! Обвинение надо доказывать, — оборачивается он к Знаменскому.
— В следующий раз сказкой не отделаетесь. До встречи. Подпиши ему пропуск, — говорит Пал Палыч Томину.
Поздний вечер. Широкая пустынная улица. Неподалеку от перехода стоит машина с работающим двигателем. В ней «мальчики» Хомутовой.
От светящейся вывески гостиницы идет одинокий прохожий. Сходит с тротуара на проезжую часть, чтобы пересечь улицу.
— Вот он! — говорят в машине, она рвет с места и мчится на прохожего.
В последний миг тот оборачивается, видно молодое лицо и в беззвучном крике раскрытый рот.
Рука Хомутовой вычеркивает на схеме намеченный в прошлый раз кружок.
— Чисто прошло? — спрашивает она, всегда приветливая со своими.
— Все путем.
Она отпирает сейф, выплачивает деньги.
Утро. Проводница собирает стаканы из-под чая. Коваль с полотенцем через плечо скрывается в туалете. Его спутники, как всегда, поблизости.
Ардабьев у окна.
— Покурим? — говорил он, завидя направляющегося назад Коваля.
Коваль бросает полотенце в купе.
— Не курю.
Ардабьев прячет сигареты.
— Подъезжаем… даже не верится…
— Как зовут вашу жену?
— Вероника. Вера. Ника.
Ковалю просто хотелось напоследок увидеть игру счастья на этом лице, но ответ задевает и в нем самом что-то дорогое.
Помолчав, спрашивает:
— Пока были вместе, она не имела той цены. Верно?