Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А я пока ее дома не было. Взял отгул, собрал; шмотки и тягу.
— Хорош гусь!
— Да ведь погорели вы, Женечка! — Костя обретает привычную развязность. — Что она теперь может мне предложить? В беде я никому не помощник — только себе!
— Закругляйся, мне некогда, сейчас муж придет. Зачем пожаловал?
— Ключ, понимаешь, в кармане завалялся. Отдай ей, ладно? — Он протягивает ключ с брелоком.
— Почему я?
— Неохота на истерику нарываться. Ну пожалуйста!
Гуторская неохотно берет ключ.
— И еще чего хотел… Пусть не припутает меня сдуру, в свидетели не потянет! Никаких я ваших дел не знаю, ясно?.. Только ты от себя скажи, как свои мысли. Дуся тебя послушает. Скажешь?
— Ну что ты зубами стучишь? — презрительно кривится Гуторская. — Меня вон в поджигательницы записали, я и то не трясусь!
— А если посадят?
— Просто так не сажают. Доказать надо!
— Железная ты баба, Женечка!.. Слушай, у тебя свободных денег не водится? Мне бы четвертной.
— Это за что же?
— За красивые глаза, — кокетничает Костя.
— Таким глазам — рубль цена.
— Рупь?! — оскорбляется Костя. — У меня собственная десятка есть! — Он отворяет дверь на улицу и гордо выходит.
Щелкает отпираемый снаружи замок, и на пороге появляется муж Гуторской, интеллигентный, приятный человек средних лет.
— Что за типчик отсюда выскочил? — спрашивает он, ставя тяжелый портфель.
— Складской шофер, Митя. — В присутствии мужа Гуторская совершенно преображается, сияя нежностью и оживлением. — Устал, милый?
— Устал. Зачем он тебе понадобился?
— Передал ключи… Ах, да не стоит этот альфонс и минуты твоего времени, поверь! Иди мой руки, на плите все горячее!
— Времени в обрез, в обрез… И как на грех, проклятый твой склад… Я выбит из колеи!
— Митенька, умоляю, выброси из головы! Тебя это совершенно не касается! Совершенно! Думай только о диссертации! Сейчас накормлю, немножко полежишь и начнем печатать. У меня прямо пальцы чешутся!..
Пал Палыч приближается к воротам склада Уваровой.
Вахтер только что не обнюхивает его служебное удостоверение, не раз придирчиво сличает фотографию с оригиналом. Затем возвращает со словами:
— Товарищ Уварова сегодня не присутствует.
— Где же она?
— Нам знать не положено.
— А кто ее замещает, вам знать положено?
— Положено. — Вахтер не замечает иронии. — Спросите там Наташу. — Он пропускает следователя на территорию.
Пал Палыч идет складскими помещениями, оглядываясь по сторонам и постепенно замедляя шаг. Что-то на стеллажах привлекает его внимание. Знаменский рассматривает фирменные наклейки; двигается дальше — и снова приостанавливается, заинтересованный.
— Что вы тут делаете? — раздается голос.
— Ищу Наташу.
— Думаете, я упакована в коробку?
— Обвязаны бечевкой и запечатаны сургучом — все возможно! — подхватывает Пал Палыч. — В проходной мне дали понять, что на складе исключительно суровые порядки!
Девушка смеется.
— Вы заместитель заведующей?
— Скажете тоже! Просто когда самой нет, кто-то должен быть за старшую.
— А вы?
— Рядовая кладовщица. Зарабатываю тут стаж у тети Лены. Если вы по важному делу, то я не решаю.
— Да нет, я из милиции. Насчет… той драки.
— Ну прогремели мы! — веселится Наташа. — И что насчет драки?
— Честно говоря, Наташа, у наших сотрудников хватает работы. И негоже вызывать их попусту.
— Да, глупо получилось…
— Понимать это как розыгрыш? Из-за чего был скандал?
— Как в частушке: я любила — ты отбила. — Не утерпев, девушка прыскает.
— Расскажите мне, и покончим с этой ерундой, ладно?
— Ладно. Все равно все всё знают. Давайте только где-нибудь сядем, с утра на ногах. — Наташа ведет Пал Палыча за собой, по дороге он цепким взглядом охватывает тюки, ящики, коробки…
— Вот «место происшествия». — Наташа вводит его в конторку, приглашает сесть. — В общем, так… Есть у тети Лены приятельница. Тоже в возрасте, но помоложе. И жила она с одним… ездит тут такой шофер, Костенька. Ради него наряжаться стала как сумасшедшая… косметика, духи, даже аэробику пробовала. Умора!..
 
— Вы о Стольниковой?
— Ну да, о Дусе. А на днях Костя от нее раз — и смылся. Жуткая драма! — Девушка хихикает. — И вдруг вступило Дусе в голову, будто его тетя Лена переманила к себе. Прибежала с кулаками!.. В итоге у тетки фингал под глазом, сидит дома, примочки делает.
— Вы присутствовали при их ссоре?
— Нет, не присутствовала. Тетя Лена уже потом объяснила. Да еще отругала нас: человек не в себе, а вы милицию!
— Все ясно. Кто ж этот Костя? Есть отчего сходить с ума?
— Что вы! Пупсик надушенный!..
Автофургон Кости подъезжает к воротам склада. На противоположной стороне улицы стоит милицейская машина. Костя мельком на нее косится и не придает значения.
На территории склада выскакивает из кабины и орет:
— Где Увариха?
За спиной у него вырастает человек в штатском:
— Вы кто, товарищ?
— Я? Шофер… груз привез…
— Позвольте ваши документы…
И вот Костя уже сидит против Пал Палыча в конторке склада.
— Товарищ следователь, вы внимательно на меня посмотрите, какой я!
— Смотрю. Неотразимый.
— Талант у меня! Я этих баб пудами ем!
— Вместе с кошельками?
— Да они сами!.. Я на своем грузовозе всегда зашибу на жизнь. И комната, между прочим, хорошая, в ихних квартирах не нуждаюсь. Но вы понимаете — холостой. Это кошмар, даю слово!
— Бедняга.
— Ага. Бабы не знают, чем друг у друга отбить. Одних пиджаков кожаных надарили девять ли, десять — не упомню! Не брать, скажете? Да чего не брать, раз им хочется?
— Действительно, зачем обижать людей?.. А если мы выясним, что источником подарков было хищение?
— Хищение?! Товарищ следователь, я пользуюсь, но не вникаю. Мое дело сторона! Полнейшая сторона!
На складе инвентаризация. Среди беготни и тревоги Томилин листает ведомость. Рядом с ним тот сотрудник БХСС, что остановил Костю, и Уварова с запудренным синяком на скуле.
— Теперь, будьте любезны, предъявите болгарские дубленки, — адресуется к ней Томилин.
— Что вы! — подает голос из-за ее спины Наташа. — Их еще в июне отгрузили!
— Не тебя спрашивают! — зло цыкает на нее Уварова и, обратившись к Томилину, сладко улыбается: — Она путает, никаких дубленок не было. С самого начала поступила пересортица. Руки не дошли с ней разобраться.
— Вовсе я не путаю! — упрямо встревает Наташа.
— Вы кладовщица в этих секциях?
— Ну да!
— Были дубленки?
— Были! А потом вместо них привезли кожанки на синтетическом меху!
— Как вы думаете, кто лучше помнит — сопливая девчонка или я?
— Не надо спорить, — ответно улыбается Уваровой Томилин. — Принесите приходно-расходные документы по этой секции за два месяца, и мы уточним.
Уварова делает несколько шагов и, обернувшись, зовет:
— Наташка!
— Простите, она мне нужна, — мило извиняется Томилин: надо помешать Уваровой «вразумить» девушку.
— Не пойму, в чем дело… — хмурится Наташа. — А вы?
— Кожанки, — Томилин кивает на тюки, возле которых стоит, — позаимствованы со склада, который сгорел. Ну а дубленки были, очевидно, пущены «налево».
— И тетя Лена?! Какая мерзость!.. — Наташа готова расплакаться.
Сотрудник БХСС, посланный Томилиным, приоткрывает дверь конторки:
— Пал Палыч, на минутку.
Знаменский выходит и, возвратясь, заговаривает с Костей построже:
— Товарищ Бугаев, вы — свидетель, к которому юридических претензий пока нет. При честном ответе на следующий вопрос останетесь, видимо, в свидетелях. При нечестном — можете попасть в соучастники преступления.
 
– Я — соучастник?! Да никогда! Зачем мне, подумайте?!
— Повторяю, ответ будет решающим для вашей судьбы!
— Я ничего такого не знаю, не слышал и не могу ответить…