Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Диктор взволнованно рассказывал, что рабочие миланских предприятий вчера взялись за оружие, а сегодня на рассвете фашистский гарнизон бежал из города… Матово-черные трубки громким шепотом рассказывали о том, как сражался этой ночью Милан… Диктор еще сказал, что вся власть в Северной Италии перешла к Комитету национального освобождения.
Для партизан больше ничего не существовало, кроме двух матово-черных наушников. Они не обратили внимания на треск мотоцикла, который донесся со стороны Черной расщелины. Потом треск замер, и вскоре на тропинке появился Андреа Пезетте, владелец трофейного мотоцикла. Андреа задыхался от быстрой ходьбы. Он подбежал к шалашу и начал громко звать командира Челино. В те дни, кажется, никто не мог говорить спокойно…
— Командир Челино! Вы не видели командира Челино? — спрашивал он партизан, толпившихся у шалаша. На него зацыкали, но связной не обратил на это внимания. — Командир Челино!.. Есть срочное донесение!..
Бруно Челико выбрался из шалаша. Связной доложил, что не так давно в сторону озера Комо по дороге от Бергамо прошла колонна легковых машин. Может быть, это Муссолини бежал со своими министрами из Гарды, столицы новой фашистской республики…
Отряд Челино так и зазимовал в предгорьях Бергамских Альп, в покинутой сыроварне. Партизаны только иногда спускались в долины, чтобы пополнить запасы, разумеется за счет немцев да итальянских фашистов. Морозы стояли лютые, но партизанские бригады держались. Они не распались, как ни добивался этого фельдмаршал Александер. В отряде Челино появились даже новые люди, пришедшие из долин, С наступлением весны партизаны стали чаще спускаться с гор. Челино провел несколько удачных вылазок. На всех дорогах теперь стояли партизанские дозоры.
Донесение мотоциклиста заставило Челино действовать быстро. Он вспомнил разговор с Луиджи, — брат еще зимой это предвидел, предупреждал, что Муссолини в один прекрасный момент может сбежать из Гарды.
Челино приказал связному Пезетте возвратиться обратно и разузнать, куда направились легковые машины. Вместе с мотоциклистом он послал землемера Матторелло и велел им не спускать глаз с автомобилей, если там действительно окажутся сановные фашисты…
Через несколько минут мотоцикл Пезетте уже мчался по горной дороге. На заднем сиденье устроился Матторелло. Теперь итальянские дороги находились в распоряжении партизан — всеобщее восстание охватило Северную Италию.
Около деревни Менаджо, которая стоит почти на берегу озера Комо, партизаны спрятали мотоцикл и зашли в крестьянский домик на самой окраине деревни. Там им рассказали обо всем, что произошло сегодня в Менаджо.
Ранним утром, когда солнце только что поднялось над скалистыми берегами озера, жители деревни проснулись от гула и рокота автомобильных и мотоциклетных моторок. Вереница машин промчалась по деревенской улице и остановилась на площади перед гостиницей, где обыкновенно в мирное время жили туристы. Туристы давно не приезжали в Менаджо, и деревенскую гостиницу занимала какая-то фашистская организация.
Что за люди вылезали из этих машин, крестьяне не могли понять, но одного они сразу узнали — Муссолини. Его портреты столько лет мозолили глаза… С Муссолини приехала и Кларетта Петаччи, разряженная, точно для веселой прогулки. Крестьяне узнали еще маршала Рандольфо Грациани, ставшего военным министром у Муссолини.
Были здесь еще какие-то неизвестные крестьянам министры, сановники и офицеры.
Бенито Муссолини в окружении свиты прошел в сад, огороженный забором. Кларетта Петаччи уселась на скамье и принялась разливать из термосов чай. Муссолини о чем-то возбужденно спорил с маршалом Грациани. Маршал нервно расхаживал под деревьями и мелкими глотками отхлебывал из стакана чай. Шоферы для чего-то завели моторы. Грациани испуганно вскинул глаза к небу.
— Воздух!.. Самолеты!.. — закричал перепуганный маршал и первым бросился в двери гостиницы. На пороге он споткнулся, упал и, не поднимаясь, ползком на коленках ворвался в вестибюль гостиницы.
Недоразумение тут же рассеялось, и сконфуженный маршал вернулся в сад к Муссолини. Они снова принялись спорить. Вдруг рассерженный Грациани резко повернулся спиной к своему собеседнику, ни с кем не попрощавшись, зашагал к площади, сел в машину и уехал. Вместе с маршалом уехали солдаты и мотоциклисты-карабинеры, охранявшие бежавших министров.
Вскоре собрались уезжать и остальные. Рыбак, живущий на площади рядом с гостиницей, слышал собственными ушами, как Муссолини распорядился ехать в Грандель. Там безопаснее будет ночевать, сказал Муссолини: в Гранделе находится база торпедных катеров и кругом все минировано. Партизаны не осмелятся напасть на Грандель…
Крестьяне еще рассказали, что министры с нетерпением ждут немецкую бронеколонну, которая должна проводить их до швейцарской границы. Немцы завтра утром тоже должны быть в Гранделе.
Андреа Пезетте помчался в отряд рассказать о том, что узнали они в деревне, а Матторелло остался наблюдать за дорогой.
Вся Северная Италия была охвачена народным восстанием. Оно вспыхнуло по призыву коммунистов. В отрядах Корпуса добровольцев свободы теперь насчитывалось больше четверти миллиона бойцов. Повстанцы захватали Милан, Турин, Геную, Падую и десятки других городов. Всюду шла кровопролитная битва, а войска фельдмаршала Александера стояли еще в Апеннинских горах, на берегу Лигурийского моря близ Специи, в районе Болоньи… В иные освобожденные города англо-американские войска добрались только через неделю после их освобождения восставшим народом.
Восстание в Турине поддержали двенадцать тысяч бойцов регулярной партизанской армии. Рабочим автомобильного завода «Фиат» пришлось отбивать контратаку пятидесяти «тигров», и германские танки вынуждены были отступить… В начале борьбы за Турин фельдмаршал Александер приказал через генерала Кадорна отменить восстание, но тот не мог уже ничего сделать…
В Падуе повстанцы захватили в плен семнадцать тысяч немецких солдат и итальянских фашистов. В борьбе за освобождение этого города партизаны потеряли убитыми больше четырехсот человек.
Борьба в Генуе закончилась капитуляцией немецкого гарнизона. Акт о капитуляции подписал генерал фон Мейнхольд. От имени рабочих Генуи ее принял коммунист Ремо Скаппини… Капитуляции немецкого гарнизона предшествовала ожесточенная двухдневная борьба, в которой повстанцы потеряли убитыми и ранеными почти тысячу пятьсот человек.
Итальянский народ собственной кровью добывал свое освобождение. Акт о капитуляции германских войск в Италии, который был подготовлен в результате переговоров Аллена Даллеса с Карлом Вольфом, превратился в бумажку, лишенную всякого значения. Фельдмаршал Александер секретно доносил Черчиллю, что в Италии, так же как в свое время в Греции, теперь надо принимать не военные, а военно-политические меры… Свои войска фельдмаршал бросил в направлении Триеста, Черчилль все еще надеялся утвердиться на Балканах…
…Муссолини и его министры провели тревожную ночь на базе торпедных катеров в Гранделе. Малейший шорох заставлял их вздрагивать и просыпаться. Но Муссолини и не подозревал, что опасность находится так близко…
Брат Кларетты Марселино Петаччи давно вынашивал мысль избавиться от Муссолини. Вероломство и алчность всегда оставались фамильной чертой представителей семейства Петаччи. В свой план Марселино посвятил слабохарактерного министра внутренних дел Буффарини: что, если выдать Муссолини партизанам, а сокровища его поделить пополам?.. Буффарини, при всей своей слабохарактерности, сумел настоять на том, чтобы план был согласован с немцами — с Гиммлером или Кальтенбруннером. Конечно, в той части, чтобы избавиться от дуче, В Берлине совершенно определенно тяготятся уже претензиями Муссолини…
Петаччи и Буффарини рассказали о своем плане флегматичному австрийцу Вильгельму Хеттелю. Разведчик-гестаповец не сказал ничего в ответ. Он пробовал связаться с Кальтенбруннером. Послал телеграмму, но в суматохе, которая началась в Берлине, Кальтенбруннер, видно, ее не получил…