Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Все рушилось… Империя, власть, каноны…
Имперское правительство еще в январе покинуло Берлин и поселилось в лесах Тюрингии, в Берхтесгадене…
Уехал в Баварию рейхсмаршал Геринг… Впервые за много лет он добровольно оставил свиту Гитлера, хотя знал, что недруги, завистники и конкуренты продолжают плести против него интриги…
Гитлер тоже намеревался оставить Берлин… Он запрется с войсками в Альпийском редуте Это будет горный военный табор, военное кочевье. Милитаристское государство, как во времена Чингисхана… Западные державы несомненно порвут с Россией. Он еще дождется того времени, когда его генералы станут командовать англо-американскими, французскими войсками… Или — куда ни шло — немецкие солдаты станут под начало Монтгомери, чтобы снова наступать на Россию… Ведь случилось же в истории, что одним из походов кочевников Чингисхана командовал английский рыцарь… История может повториться… Гитлер продолжал утверждать: в мире не бывало еще столь противоречивых коалиций, как лагерь его противников. Он состоит из совершенно разнородных элементов — ультракапиталистических и ультрамарксистских… Разве смерть Рузвельта не служит знамением провидения?! Противоречия усилятся… Дождаться бы только дня, когда из подземных заводов выкатят первую атомную бомбу…
И вдруг Гитлер понял… Поздно!.. Советские армии наращивали сокрушающую силу… Они выставили на Одере сорок две тысячи орудий, сосредоточили шесть с половиной тысяч танков и восемь тысяч самолетов… Они ослепили германские войска светом двухсот авиационных и морских прожекторов… Рухнула крепчайшая оборона. Миллионная немецкая армия, сосредоточенная на главном направлении, не смогла выдержать такого напора…
Поздно!.. Поздно!.. Гитлер вдруг понял, что все кончено. События давно идут мимо него, и он уже не в силах на них повлиять… Тогда Гитлер решил остаться в Берлине…
Приближается конец…
В эти гнетущие недели Вальтер фон Шелленберг, начальник Абвера VI — иностранной разведки, убеждал Гиммлера спасти положение… Спасти могут переговоры с Западом… Рейхсфюрер должен взять власть — нашептывал этот змий-искуситель.
Но Гиммлер не решался идти против Гитлера. Вот если бы такое предначертала судьба…
Тогда фон Шелленберг стал действовать иначе… Гиммлер по-прежнему верил в гороскопы, в предсказания астрологов. Высшим духовным авторитетом был для него массажист Феликс Керстен, занимавшийся астральными науками… Гиммлер доверялся во всем еще и астрологу Вульфу… Шелленберг решил прибегнуть к их помощи. Вульфа он отправил в Гамбург с заданием составить гороскоп, который ответил бы утвердительно на вопрос — предназначено ли Генриху Гиммлеру стать фюрером и спасителем германского народа…
Такой гороскоп был составлен. После этого Вульф с массажистом Керстеном убедили Гиммлера — провидением именно ему предначертано стать преемником Гитлера… Гиммлер еще колебался, но лед был сломлен… Рейхсфюрер отправил генерала Вольфа в Швейцарию для переговоров с Алленом Даллесом. В это же время в Берлин приехал руководитель Международного Красного Креста граф Фольке Бернадот. Он имел деликатное поручение главнокомандующего экспедиционными союзными войсками на Западе генерала Дуайта Эйзенхауэра. Сепаратные переговоры за спиной Советского Союза продолжались до самого конца войны…
Граф Бернадот встретился с Эйзенхауэром еще в ноябре сорок четвертого года, получил от него инструкции, как вести себя в Берлине, но германское наступление в Арденнах оттянуло приезд Бернадота в немецкую столицу. Граф смог выполнить поручение Эйзенхауэра только в конце февраля.
Берлин встретил Бернадота очередями утомленных жителей у продовольственных магазинов, баррикадами, которые возводились на улицах… На фонарях висели немецкие солдаты и офицеры. Гитлер только что отдал приказ безжалостно расправляться с дезертирами… Он обратился к солдатам: «Стреляйте в офицеров, которые отдают приказ об отступлении…»
Предварительно Бернадот встретился с Шелленбергом. Ведь это он пригласил графа в Берлин. Условились, что они вместе отправятся на фронт к Гиммлеру — рейхсфюрер командовал армейской группой «Висла».
 
После этого Бернадот зачастил в Берлин. Он уезжал то в Данию, то в Швейцарию, консультировался с британскими и американскими агентами и дипломатами. В конце апреля Бернадот предпринял четвертую поездку в Берлин.
По дорогам, забитым войсками, Бернадот с трудом добрался в Хохен, в госпиталь, расположенный километрах в ста двадцати к северу от Берлина. Здесь Гиммлер обосновал свою ставку.
Бернадот приехал поздно, но командующий еще не возвращался с переднего края. Адъютант сказал, что рейхсфюрер вернется только под утро. На фронте положение вновь осложнилось…
Граф Бернадот терпеливо ждал командующего группой «Висла».
Гиммлер приехал только в шестом часу утра. В зеленой войсковой форме СС, без знаков различия, маленький, в пенсне на воспаленных глазах, усталый и расстроенный, Гиммлер предложил Бернадоту вместе позавтракать. О делах они еще не говорили. Гиммлер то и дело принимался барабанить ногтями по зубам, что было признаком большого нервного возбуждения.
Среди завтрака Гиммлера вызвали к телефону, и он снова собрался уезжать на передний край. Беседа не состоялась, но Гиммлер просил любыми средствами организовать ему встречу с американским командованием. Местом для следующих переговоров Бернадот предложил избрать город Любек. Там в шведской миссии они могут спокойно поговорить.
В Любек Гиммлер приехал в половине двенадцатого ночи. Но переговоры могли состояться только значительно позже — в городе завыли сирены, объявили воздушную тревогу, и всем пришлось спуститься в подвал… Совещание началось после отбоя.
В шведской миссии электрический свет не горел и на столе пылали две свечи в тяжелых подсвечниках. Гиммлер сказал:
— Я согласен капитулировать на Западном фронте, чтобы уберечь возможно большую часть Германии от вторжения русских… Я бы хотел предоставить войскам западных держав возможность как можно быстрее двигаться на восток…
— Но что вы скажете по поводу оккупации Дании и Норвегии англо-американскими войсками? — спросил Бернадот. — Англичане особенно просили выяснить этот вопрос.
— В этих странах немецкие войска готовы сложить оружие хоть сейчас… Конечно, при условии, если до того времени туда не придут русские…
Граф Бернадот предложил Гиммлеру изложить свое согласие в письменной форме. Рейхсфюрер тут же принялся писать письмо.
Они покончили с делами только под утро. Гиммлер сам управлял машиной. Но он так был взволнован, что перепутал ножной тормоз с подачей газа и заехал в канаву, сломав посольский забор. Машину долго вытаскивали на дорогу…
Утром граф Бернадот улетел в Копенгаген, а оттуда в Швецию. Он встретился с британским посланником Виктором Малиеда, совещался с американцем Гершелем Джонсоном… Граф передал им согласие Гиммлера на капитуляцию.
Но в этот день, 25 апреля, советские войска завершили глубокий охват Берлина и в районе Торгау вышли на реку Эльбу.
2
В чем другом, но в науке об атоме Маленький Бен совершенно не разбирался. Ну просто ничего в ней не смыслил, как буйвол в древней истории… Тем не менее Стивенса включили в группу, носившую непонятное название «Миссия Алсос». Руководил ею профессор-физик из Мичиганского университета Лесли Граувс, который только на время войны сделался американским генерал-майором. Правда, руководил он лишь научной стороной экспедиции, всю военно-организационную сторону взял на себя полковник Пеш.
«Миссия Алсос», или, как ее называли еще, «Экспедиция Хамбог», была организована в Вашингтоне для того, чтобы немедленно захватить все секретные материалы, которыми располагали немецкие ученые, занятые изготовлением атомного оружия. Работы германских атомщиков вызывали серьезную тревогу в американских военных кругах.
 
Просвещаться в области атомной теории Маленький Бен начал только в пути, когда колонна «виллисов» в сопровождении двух броневиков прорывалась в Южную Германию. «Миссия Алсос» так стремительно неслась к своей цели, что порой оказывалась впереди наступающих американских войск… Автомобили шли прямым ходом в деревню Тайльфинген близ Хехингена, где, по сведениям американской разведки, в глубоких пещерах таилась лаборатория атомных исследований немецкого профессора Гейзенберга.