Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

«Почему английская надпись? — подумал пришелец. — Почему не написано японской катаканой. Никто здесь не обязан понимать английский язык…» Но человек в церемониальной одежде понял: идти дальше некуда, здесь конец пути. Так пусть же свершится, что предначертано!.. Есть рыбы, которые возвращаются умирать туда, где родились, — в Саргассово море. Для него академия Саргассово море. Он умрет у этого порога, через который шагнул в жизнь, в армию совсем молодым офицером… Пусть свершится, что предначертано!..
Его обнаружил американский сержант, шедший в вещевой склад. Старый японец еще подавал признаки жизни. Он открыл глаза и глухо сказал:
— Я адъютант благословенного императора… Это случилось 20 ноября двадцатого года эры Сева, что соответствует 1945 году европейского летоисчисления, — через три месяца после капитуляции Японии. В Токио, в здании бывшей Академии генерального штаба покончил самоубийством генерал-лейтенант японской армии Сигеру Хондзио, бывший главный адъютант императора Хирохито.
Сигеру Хондзио совершил харакири в здании военной академии, где провел лучшие годы, откуда вышел в жизнь, сулившую успех и победы. Карьера не подвела барона Хондзио — он командовал Квантунской армией, состоял членом Тайного совета империи, был кавалером всех восьми степеней ордена «Восходящего солнца», был удостоен высшего ордена «Священного сокровища» и многих других регалий. Он занимал почетные должности при дворе императора на протяжении многих лет. Находился в центре больших государственных событий. И вот финал самоубийство по приказу военной клики, к которой принадлежал сам императорский адъютант.
В черном портфеле, что хранился в бомбоубежище личной резиденции генерала, лежало завещание Хондзио, составленное еще за два месяца до смерти. Под диктовку своих единомышленников Хондзио написал на бумаге «хоосе», приличествующей такому случаю:
«Хотя меня уже нет в живых, я, который в течение многих лет занимал важные военные посты, испытываю чувство страха потому, что я привел империю в состояние, близкое к разрухе, которой еще не знала история. Свою вину я могу искупить, только умерев десять тысяч раз, так как виноват только я и никто больше. Я никогда в своих действиях не получал никаких указаний правительства или высшего японского командования. Я поступал только по велению своего разума.
Оставляя этот мир и сознавая личную ответственность за все совершенное, я молюсь от всего сердца за здоровье императора, за возрождение империи, которой я посвятил свою жизнь.
Сентябрь двадцатого года Сева. Хондзио Сигеру».
В «лирическом отступлении», приложенном к завещанию, генерал написал:
«Когда птица чувствует приближение смерти, она поет лучше, а человек, стоя на краю могилы, раскрывает душу и говорит только правду».
Адъютант императора хотел, чтобы ему поверили. Генерал Хондзио, знавший многие государственные тайны, безропотно согласился с решением своих единомышленников — унести в могилу сокровенные тайны, к которым был как-то причастен. Он приносил себя в жертву, брал на себя вину, чтобы выгородить остальных.
Конечно, генерал преувеличивал степень собственной ответственности. Но он действительно знал многое. Среди тайн, которые Хондзио хранил долгие годы, было и убийство китайского маршала Чжан Цзолина, правителя Маньчжурии, и подготовка японской оккупации этой провинции. Захват Маньчжурии дал возможность вывести японские войска к границам Советской России и Внешней Монголии. С этими событиями тоже было связано немало тайн японских милитаристов. А похищение китайского экс-императора Пу-и, ставшего токийской марионеткой, «главой» марионеточного государства Маньчжоу-Го, а секретные укрепления на отдаленных тропических островах Тихого океана, дворцовые перевороты в Токио, заговор против России, союз с Берлином. Тайны, тайны, тайны…
Среди множества тщательно охраняемых государственных тайн была еще одна тайна падения правительственного кабинета принца Коноэ осенью 1941 года. В ночь на 17 октября в императорском дворце было созвано экстренное заседание дзусинов — членов Тайного совета высших советников империи. Явились семь бывших премьер-министров, председатель Тайного совета и хранитель государственной печати. Девять старцев олицетворяли мудрость Страны восходящего солнца. Именно они должны были обсудить совершенно неслыханное событие в истории Японии.
 
После ночного заседания Тайного совета принц Коноэ внезапно подал в отставку вместе с членами своего кабинета. Новым премьер-министром Японии стал главарь военной клики генерал Тодзио, тот самый Тодзио Хидеки, который лет десять назад служил в Маньчжурии под началом будущего императорского адъютанта Сигеру Хондзио. Хондзио командовал тогда Квантунской армией, а Тодзио был у него начальником полевой жандармерии. Потом их пути расходились, скрещивались и снова расходились, но тайны, связывавшие их, оставались. И вот главный жандарм Квантунской армии стал премьер-министром.
Хондзио знал, как это произошло. Но главному адъютанту императора Хирохито даже ценой своей смерти не удалось сохранить в тайне причины внезапного правительственного кризиса, как, впрочем, и многие другие государственные тайны.
Кабинет Коноэ в полном составе подал в отставку в тот самый день, когда японская контрразведка — кемпейтай — арестовала личного советника и секретаря премьер-министра Ходзуми Одзаки Его обвинили в тайной связи с иностранной державой. Но дело было не только в Одзаки. Сотрудники кемпейтай после многолетних бесплодных поисков обнаружили наконец след действовавшей в Японии тайной группы «Рамзай», долго остававшейся неуловимой. Даже название группы удалось узнать лишь незадолго до ареста Одзаки. В течение шести лет японская контрразведка не могла раскрыть тайну секретных радиопередач, которые велись из Японии. В архивах кемпейтай хранилась целая кипа непонятных радиограмм опытнейшие дешифровщики не могли расшифровать ни одной строки. А таинственный передатчик появлялся то там, то здесь, и его тоже не могли обнаружить. То ночью, то днем в эфир летели группы загадочных цифр. Было ясно: из Японии уходят какие-то таинственные сообщения, но кто их передает, каково их содержание, кому они адресованы, никто не знал. Решили, что, по всей вероятности, передачи ведутся с неизвестных подводных лодок у берегов Японии. Но это было совсем не так.
Арест советника премьер-министра Одзаки послужил началом бурных событий, которые привели к острому правительственному кризису. Министр юстиции Ивамура, представший перед членами Тайного совета, сообщил, что во главе раскрытой организации «Рамзай» стоит Рихард Зорге, немецкий корреспондент и ближайший доверенный сотрудник германского посла в Токио. По данным, полученным кемпейтай, Рихард Зорге в продолжение многих лет является советским разведчиком.
Министр Ивамура доложил далее, что, учитывая сложившуюся обстановку — в этом деле замешан сотрудник посольства дружественной державы, — он, Ивамура, не осмелился подписать ордер на арест Зорге и просит кабинет дать ему необходимые указания. Что же, касается Ходзуми Одзаки, то связь его с Зорге доподлинно установлена. Как выяснено, он оказался человеком коммунистических убеждений.
В правительственных кругах арест Одзаки произвел впечатление разорвавшейся бомбы: недавний секретарь и советник Коноэ, непременный участник всех интимных завтраков с премьером — советский разведчик! В высших сферах Японии молниеносно распространился слух, будто не только Одзаки, но и сам принц Коноэ был связан с русским агентом, и что уже издан указ о его аресте…
 
Никто не знал, какие тайны японской империи Ходзуми Одзаки передал доктору Зорге, но, будучи личным другом премьера, Одзаки всегда был посвящен в самые сокровенные дела и планы японского правительства. Следовательно, о них мог знать и Рихард Зорге, корреспондент газеты «Франкфуртер цайтунг», пресс-атташе германского посольства и…. советский разведчик в Японии.
Событие, потрясшее правительственные круги Японии, произошло на исходе 2601 года существования империи. Раньше, на протяжении всей японской истории не было случая, чтобы иностранец проник в хранилище тайн Страны восходящего солнца. Таким иностранцем оказался Рихард Зорге — стойкий боец невидимого фронта, убежденный антифашист, человек, ненавидевший войну и отдавший жизнь за то, чтобы предотвратить военные преступления. Он стал человеком-легендой. На Западе до сих пор Рихарда Зорге называют «крупнейшим разведчиком XX века». И по сей день там задают вопрос. «Кто вы, доктор Зорге?» Спрашивают — и не находят ответа.