Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глава пятая о преимуществах тряпки, пропитанной одуряющей смесью, перед многоствольным пистолетом “Венус”, калибр 5,6 мм, скорострельность 5000 выстрелов в минуту
Много неожиданностей сваливается на голову нашего брата: и забудешь о левостороннем движении, и кейс с секретными документами вдруг раскроется на глазах у полиции посредине площади de la Concorde, и соседа по коммуналке встретишь в снегах Килиманджаро, но я обомлел, когда увидел внизу знакомые уши, приделанные к лошадиному черепу в вязаной красной шапочке. Это был он, незабываемый и яркий, как явление Христа народу, – на плечах лыжи и небольшой рюкзачок (о, мастера легенды!) – он дергал головой и косил глазами по сторонам, пытаясь нащупать запрятавшихся в горных пещерах мышек-норушек с подзорными трубами. Любой читатель низкосортных детективов без особого труда распознал бы в нем иностранного шпиона: вот он будто бы небрежно прошелся по перрону, любуясь восхитительнейшими альпийскими пейзажами и вдыхая озон иссохшей от кабинетных сидений грудью, – беспечный турист, искатель наслаждений, великий спортсмен! Поправил красную шапочку, еще раз оглянулся вокруг (чего бояться, мой друг кондовый? диппаспорт всегда убережет тебя от неприятностей, в худшем случае дадут коленом под зад, как персоне нон грата, – это тебе не сырая камера с зарешеченным окном, не допросы с детектором лжи и не пуля в спину за попытку к бегству!), чуть выпятил свою мощную челюсть, развернулся и, как напуганный гусь, поплыл обратно по перрону Все это будет пересказано им в праздничных тонах Мане и Бритой Голове, разукрашено до неимоверности и, уж конечно, укрепит его оперативную репутацию – понавешает он им на уши о своих подвигах, и тестю голову заморочит, и не только ему.
Я допил свой женевер, расплатился с безликим официантом и встал.
Без одной минуты пять, невероятная оперативная точность.
Начальственная спина Ника маячила в конце дороги, около буйных кустов, торчащих во все стороны, как волосы сумасшедшего, – он повернулся, и мы пошли на сближение, постепенно превращаясь в двух старых знакомцев, залетевших на знаменитый курорт то ли для принятия грязевых ванн, то ли по пути к дому Чарли Чаплина в Веве, то ли к месту убийства Воровского в Лозанне, а скорее всего, для совместного перехода через Альпы под водительством непобедимого Суворова.
– Как тебе нравятся мои лыжи? – Мы, естественно, отбросили все формальности с паролем, а его распирало от гордости за лыжную легенду, столь надежно камуфлирующую весь его подрывной рейд на горный курорт, – представляю, как он опускается на личном самолете на тайную встречу на международной авиационной выставке в Фарнборо.
– Грандиозная выдумка! Я не знал, что ты ходишь на лыжах. Как доехал?
– Все чисто. Проверялся часа три. С контрнаблюдением. Как у тебя?
– О’кей! Честно говоря, не ожидал тебя увидеть. Что-нибудь случилось?
Может, зайдем в ресторан? – я был любезен, как королевский мажордом.
– Не стоит, вдруг там “жучки”! Давай лучше погуляем, так спокойнее… – Легкий втык дураку Алексу, вечно забывающему о конспирации. – А потом я пройду на лыжах, не зря же я их тащил.
Уже виделся его отчет: “После тщательной проверки с использованием машины, электрического поезда и автобуса я в точно обусловленное время вышел на встречу с тов. Томом”… Интересно, захватил ли он с собою лыжную мазь?
– Что нового дома?
– Все в порядке. Твои здоровы, любят и целуют, – коротко ответил он, давая понять, что сейчас не время для лирических отступлений.
Мы двинулись вверх по дороге, истоптанной жаждущими и страждущими лыжниками. Впереди чернели подъемники, внизу за тонкой пленкой снежной пыли дрожали бледные контуры Монтре.
– Сначала расскажи мне подробно о всех своих делах. Конечно, все твои сообщения мы изучали очень внимательно, но на бумаге не изложишь всего…
– Чтобы не забыть: на моменталку со мной выходил один рыжий из посольства, – капнул я, – так у него плащ… прямо ширпотреб, сразу видно, из какой он страны…
– Спасибо. Конечно, мелочь, но, как говорят, дьявол прячется в мелочах. – Он что-то черкнул в блокноте.
Мы медленно шли по дороге, и я рассказывал ему в занудных деталях о всех душераздирающих приключениях с Генри, о своих контактах с Хилсменом и допросах на детекторе лжи и, конечно, о загадочном визите.
– Что ж, тебя можно поздравить… внедрение проходит нормально, без особых осложнений. Очень хорошо, что “Эрик” получил у “Берты” шифры: это укрепляет твое положение, поднимает ценность выданных тобою людей. Думаю, нам не следует форсировать “Бемоль”, а дожидаться спокойно, когда сами янки окончательно убедятся в твоей честности и начнут давать тебе серьезные задания. Только так мы выйдем на Крысу. Но встретиться мы с тобой решили вот по какому поводу: месяц тому назад в Мадриде исчез некто Евгений Ландер, скорее всего, он встал на путь предательства и попросил политического убежища. Вот его фотография и описание.
Я увидел фото шатена с густыми волосами и крупным, чуть крючковатым носом, на котором сидели роговые очки.
– Ты его не знал? – осведомился Челюсть.
– Не помню. Вряд ли.
– Ему тридцать семь лет, рост сто семьдесят восемь, вес восемьдесят пять, лицо, как ты видишь, овальное. Руки маленькие, некрасивые… он грызет ногти. На правой части подбородка – бородавка. Знает он испанский и плохо английский, несколько лет работал в Латинской Америке. Оставил жену и троих детей. Что еще? Мы проанализировали все его дело и пришли к выводу, что ни тебя, ни твою агентуру он не знает и знать не может!
– И все же ты меня спросил…
– На всякий случай. Извини, старик.
– И какое это имеет ко мне отношение? – Известие меня насторожило.
– Я не исключаю, что это он нанес визит Генри.
– Но ты сам говоришь, что он никак не касался моих дел.
– Это по официальным данным… А в жизни все бывает, А вдруг он связан с Крысой? – Челюсть посмотрел мне прямо в лицо.
– Я уже думал об этом. Даже если Крыса знает Генри и его шифровальщицу, то мне ничто не грозит: это знают и американцы. Главное, чтобы Крыса не знала о “Бемоли”!
– Тут ты можешь быть уверен на сто процентов! – Голос его прозвучал так торжественно, словно он открывал юбилейный вечер Самого-Самого.
– А этот Ландер не может быть той самой Крысой, которую мы ищем?
– Я лично не могу дать тебе определенного ответа. Но все руководство уверено, что Крыса знает гораздо больше, чем Ландер, который не занимал в службе большого положения.
– Допустим, что это Ландер. Как я должен действовать? – Челюсть почесал свое великолепное ухо.
– Действовать ты должен сугубо от лица американцев – они же послали тебя в Каир!
– Ну, а дальше? – У меня даже руки покрылись потом.
– Самое лучшее, если ты уговоришь его сотрудничать с американцами и выехать в Лондон…
– А если он уже сотрудничает?
– Мы хотели бы, чтобы он находился под твоим… как это лучше сказать? покровительством. А вообще ты ориентируйся по обстоятельствам. Есть информация, что он пишет о нас сволочную книгу, и, конечно, очень важно его нейтрализовать…
Я достал из кармана плаща перчатки и, сохраняя невозмутимость египетской мумии, натянул их на пальцы. Налетел легкий ветерок, раздувая снег.
– Как это нейтрализовать? – сыграл я ваньку.
– Ты сам понимаешь… не маленький!
– Я должен его?
– Что за чепуха, Алик? Разве ты не знаешь, что после убийства Бандеры мы уже не занимаемся террором? Что это строго запрещено? Эдак у тебя может создаться впечатление, что я даю тебе санкцию на убийство. Конечно, если Ландер на тебя нападет, ты можешь принять меры самообороны… Но в принципе мы планируем его перевербовать. На родине у него осталась семья, так что кое-какие карты у нас есть. Он должен поверить, что ты американский агент. Тяни его в Лондон, под свое крылышко, опирайся на помощь Хилсмена, если, конечно, в Каире…
