Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Около восьми вечера. Во всяком случае, не раньше. Мы ведь допоздна работали в поле.
«Знать бы раньше про чудотворное яблочко, — радостно подумал капитан, — я бы это дело один раскрутил!»
Девушка ждала, что он еще скажет.
— Спасибо, Ниночка, — дружески улыбнулся Рахимбаев. — Я очень рад, что мы встретились. Теперь я вас не потеряю.
На нежных щеках девушки вспыхнул яркий румянец.
Подполковник Саидов разобрался с учетом поступающих телеграмм. Каждая из них регистрировалась в аппаратной книге и журнале доставки корреспонденции. Сохранялись также расписки о вручении.
— Меня интересуют телеграммы, поступившие в октябре, — сказал Саидов.
— К сожалению, муаллим, ничем не могу помочь, — заискивающе улыбнулся Темиров. — По инструкции такая документация сжигается через два месяца.
— У вас круглосуточное дежурство?
— Да.
— Я могу побеседовать с телеграфистками?
— Пожалуйста, муаллим.
— Пригласите их поочередно в свой кабинет.
Колчину позвонил киномеханик Урунов:
— Товарищ майор, я вспомнил. С тем гражданином, которого я опознал, был мужчина. Тогда, на базаре, северянин все приценивался, а другой повторял: «Видите, у нас дешевле». Я рассердился и скинул цену. «Вот это уже дело!» — ответил тот, что на фотографии, и записал мой адрес. Но ко мне так и не пришел.
— Спасибо, — поблагодарил Колчин. — Возможно, мы вас еще потревожим…
— Все логично, — сказал полковник Дианинов, выслушав его сообщение. — В таком преступлении безгрубой мужской силы не обошлось.
— Вы меня звали? — спросила невысокая женщина с усталым лицом.
— Давно вы работаете телеграфисткой? — обратился к ней Саидов.
— Да уже лет пятнадцать. И все здесь, в Мехнатабаде.
— Очень хорошо, — сказал подполковник. — Меня интересует, не поступала ли осенью прошлого года какая-нибудь телеграмма из Мурманской области.
— Я такую точно не принимала.
— Вы не забыли?
— Редкие города запоминаются. Как-то пришла телеграмма из Владивостока, так это было целым событием.
— А из Москвы часто поступают телеграммы?
— Мы, во всяком случае, к ним привыкли.
Другие телеграфистки мало что добавили к этим сведениям.
Майор Шестопалов доложил полковнику:
— Я почти уверен, что часы принадлежали Решетову. Мы ведь не скрывали, что труп опознан. Вот и заметался Вахидов, решил уничтожить улики. Однако выбрасывать часы стало жалко, и тогда он подарил их племяннику, который учится в Москве.
— Допустимый вариант, — согласился Дианинов. — Только каким образом Вахидов вышел на заготовителя?
— Я и сам думаю об этом.
— Ну и что?
— Есть некоторые соображения. Разрешите, товарищ полковник, сначала еще раз перепроверить?
— Пожалуйста, действуйте. А ваш участковый мне нравится, — вдруг добавил Дианинов. — Не проглядел племянника. Молодец. Кстати, поинтересуйтесь-ка заодно и всей родней Вахидова.
Звонок поднял Рахимбаева с постели в половине шестого утра.
— Слушаю! — сказал он, снимая телефонную трубку. В ответ раздался непрерывный зуммер. Тогда он догадался, что звонили в дверь.
— Сейчас открою.
Рахимбаев набросил на плечи халат и повернул ключ в замке. Перед ним стояла Гулчехра.
— Извините, я в таком виде, — замешкался капитан.
Она не заметила его смущения.
— Можно войти?
— Да, прошу вас. — Рахимбаев показал ей на кухню. — Вы уж посидите, а я сейчас приведу себя в порядок.
Спустя некоторое время он появился вновь, на этот раз в костюме, и пригласил раннюю гостью в комнату.
— Что случилось?
Гулчехра была взволнована, не знала, с чего начать.
— Да вы успокойтесь, — сказал капитан.
 
Она растерянно смотрела на него.
— У вас есть фотография мужчины, убитого в колхозе «Ватан»?
— Безусловно.
— Покажите мне еще раз.
— Пожалуйста.
— Я его знала!
— Вот как? — удивился капитан.
Она сбивчиво рассказала о своей встрече с Решетовым в поезде и о вчерашнем визите подполковника Саидова.
— Когда ваш товарищ уехал, я все думала: тот или не тот? Теперь ясно знаю — тот! Вот только не уловлю, зачем он приехал сюда так неожиданно?.. Я ведь его слова и всерьез-то не приняла. А он, значит, в самом деле… Ну смешной человек. И что же, не предупредил?
— Вы кому-нибудь рассказывали о Рещетове? — спросил капитан.
— Да, — ответила Гулчехра, не задумываясь. — Доценту Каландарову.
— Это становится интересно.
Гулчехра вдруг заторопилась:
— Каландаров знал, что у Решетова будет много денег, а тут как раз Галина Дмитриевна приглядела кольцо за две тысячи. Уж не доцент ли встретился с тем человеком?
— Но как же они могли связаться?
— Я не знаю! — в отчаянии произнесла Гулчехра. — Только Каландаров на все способен. Однажды он взял у меня в долг пятьсот рублей, а рассчитался четверкой в зачетной книжке Камола.
Дианинов вызвал доцента к себе в кабинет.
— Прошу садиться.
— Благодарю вас. — Каландаров бросил на полковника изучающий взгляд.
— Как вам известно, в колхозе «Ватан» было совершено убийство.
— Разумеется, я в курсе дела.
— Теперь мы можем твердо сказать, что жертвой преступления стал заготовитель из Мурманской области Василий Кузьмич Решетов.
— И это я знаю.
— Не могли бы вы вспомнить, когда впервые услышали фамилию Решетова?
— Несколько дней назад от капитана Рахимбаева.
— А раньше?
— Не понимаю вопроса.
— Раньше вам эта фамилия не встречалась?
— Нет.
— Пожалуйста, не торопитесь с ответом.
— Нет! — металлическим голосом повторил Каландаров. — Раньше я такую фамилию не встречал.
— Очень жаль, что вы неоткровенны со мной, — сказал Дианинов.
— Но позвольте?!
— У нас есть сведения, что о Решетове вам сообщили еще в конце сентября.
— Вы что-то путаете.
— К сожалению, нет.
— Кто же снабдил вас такой информацией?
— Гулчехра Абдусаломова.
— Она ошиблась! — Нахмуренные брови доцента сдвинулись.
Дианинов снял очки и стал медленно протирать их носовым платком.
— Уж не подозреваете ли вы меня в убийстве? — внезапно спросил Каландаров.
— Мы проверяем всех, — ответил полковник. — И сейчас меня интересует, почему вы так упорно запираетесь?
— Да потому, что я не хочу вмешиваться в чужие дела!
— Значит, я могу сделать вывод, что вы все-таки имели представление о Решетове раньше других?
— А Гулчехра? — загремел доцент. — А этот ее придурок — Темиров?!
— Вы уверены, что Темирову тоже было известно о Решетове?
— Так ведь она мне при нем открыто рассказывала о своих шашнях на курорте и в поезде. И прежде такое бывало, потому что она его ни во что не ставит. Но тут удивила: влюбился, мол, этот Решетов настолько сильно, что скоро сюда приедет… За ней, понимаете?! Да еще с большими деньгами для того-то и того-то.
— Значит, вы теперь все вспомнили? — уточнил Дианинов.
— Вспомнил, вспомнил! — Доцент с трудом сдерживал злость. — И как изменился в лице Темиров, я тоже вспомнил. А потом видел его в колхозе «Ватан». Видел! Он был как чумной… Только что он там делал — не знаю совсем.
— Ну, что вы на это скажете? — спросил Дианинов своего заместителя.
 
— Не берусь утверждать, что Решетов безумно влюбился в Абдусаломову. Но выгоду свою определенно почувствовал и решил, что называется, ковать железо, пока горячо.