Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Они стояли на обледенелом перроне возле игрушечного вокзальчика, надежно укрытого снежным колпаком.
— Спасибо за все, — сказал Колчин прощаясь.
Подполковник Сомов крепко пожал ему руку:
— Всегда готовы оказать помощь.
Огни приближающегося поезда вырвались из ночи, разгораясь и становясь все объемней.
Предположения и поиски
Расследование по делу об убийстве в колхозе «Ватан» было возобновлено и принято к производству прокуратурой республики. Полковник Дианинов сообщил об этом на оперативном совещании.
— Теперь у нас есть все основания считать, что убит именно Решетов, а преступление совершено с целью ограбления.
Перед Дианиновым лежала фотография заготовителя. Прямой нос. Изогнутые губы над овальным подбородком. Чуть запавшие глаза. Зачесанные назад редкие волосы.
— Мы знаем довольно много. — Полковник поправил очки и вгляделся в снимок. — Василий Кузьмич Решетов, заготовитель из Мурманской области, появился в Таджикистане четвертого-шестого октября. Возможно, останавливался в гостинице. Это надо проверить. Нет сомнения, что Решетов познакомился с человеком, который хорошо знает наши условия и производит выгодное впечатление. Думаю, что их встреча произошла случайно. Во всяком случае, мысль о закупке винограда, гранатов и хурмы раньше у Решетова не возникала.
Далее. Место обнаружения трупа наводит на размышление о том, что убийца свой человек в колхозе «Ватан» или неоднократно бывал в нем. Преступление заранее подготовлено. Такую деталь, как топор, нельзя сбрасывать со счетов. Иначе как он оказался в кибитке?
— Я тоже думаю об этом, — присоединился Саидов. — Кроме вещей, похищенных у Решетова, в ориентировку нужно внести топор. Экспертиза утверждает, что он совершенно новый.
— Правильно, — согласился полковник, вновь разглядывая снимок. — К сожалению, у Решетова ординарная внешность. Хотя есть и особые приметы, скажем золотые коронки на верхней челюсти. Попробуем разыскать людей, так или иначе запомнивших его. Сейчас это первостепенная задача.
Он повернулся к Рахимбаеву:
— Вы снова займетесь студенческим отрядом. Это ведь сотни глаз и ушей.
— Разрешите высказать еще одно соображение, Владимир Сергеевич? — попросил Саидов. — Я убежден, что Решетов кому-то сообщил о своем приезде. А ведь в Бустонабаде, надо полагать, не часто получают телеграммы из Мурманска.
— У нас нет подтверждения, что такая телеграмма была, — напомнил полковник.
— Ну пусть не из Мурманска, а из Москвы, — дополнил Саидов, приглаживая аккуратно подстриженные усики.
— Попробуем разобраться, Мансур Саидович, — согласился полковник, — хотя не исключено, что подобная информация могла поступить в любой другой населенный пункт республики, в том числе и в Душанбе.
Дианинов снова поправил очки.
— Для начала еще раз проверим жителей в колхозе «Ватан», да и всего района. Возможно, кто-нибудь выезжал в Москву во второй половине сентября.
Капитан Рахимбаев, задумавшись, стоял на троллейбусной остановке у гастронома. Яркие огни реклам органически вписывались в по-весеннему теплый вечер.
Но капитан этого не замечал, поглощенный своими мыслями. Зеленый огонек такси также не привлек его внимания.
— Эй, молодой человек!
Он даже не подумал, что обращаются к нему.
— Я это вам говорю, вам! — настаивал кто-то.
За рулем «Волги» сидела женщина.
— Гулчехра! — узнал Рахимбаев. — Вот так встреча!
— Да вы садитесь! — Она открыла переднюю дверцу кабины.
Капитан охотно воспользовался предложением. Гулчехра сразу включила счетчик.
— Как семья, дети? — традиционно поинтересовалась она.
— Спасибо, — смущенно пробормотал Рахимбаев.
— В министерстве высшего образования тоже, надеюсь, все на высоком уровне, а, товарищ Рахимбаев?
— Мурод, — подсказал он.
— Ну пусть Мурод.
Рахимбаев кивнул.
— Судя по набитой авоське, едем на улицу Айви? — спросила она.
— Угадали.
— Вот уж, наверное, обрадуется хозяйка, — лукаво произнесла Гулчехра.
Капитан согласился. Не объяснять же ей, в самом деле, что он холост.
На этот раз Гулчехра была в сером свободного покроя пальто из какой-то мягкой ткани и коротких черных сапожках.
— А вы, должно быть, навещали сына? — спросил Рахимбаев.
Гулчехра подтвердила.
— Доцент Каландаров утверждает, что у моего Камола исключительные способности.
За поворотом на аэропорт она выключила счетчик. Рассчитываясь, капитан Рахимбаев неожиданно для самого себя предложил ей подняться к нему выпить чаю.
— Удобно ли? — заколебалась женщина. — А что скажет ваша жена?
— Она у меня не ревнивая.
По царившему в квартире беспорядку Гулчехра безошибочно определила, что Рахимбаев живет один, и стала наводить чистоту.
— Сперва перемоем посуду. Не возражаете?
Гулчехра подошла к раковине на кухне и включила горячую воду. Привычным движением поправила крученый пояс на трикотажном платье вишневого цвета.
— Кстати, — спросил Рахимбаев, — что это вы сегодня такая нарядная?
— А вам не нравится, капитан? — уклонилась от прямого ответа Гулчехра.
— Нравится. Но откуда вы знаете, что я капитан? — нахмурился он.
— Так ведь земля слухами полнится, Мурод, — отшутилась Гулчехра.
— Это не объяснение.
— Ну придумайте сами, — миролюбиво сказала она.
Но Рахимбаев насторожился, и Гулчехра это почувствовала.
Потом они пили чай. Дальнейший их разговор явно не клеился.
Вскоре Гулчехра отставила пиалу в сторону и стала быстро прощаться.
Участковый инспектор Юсупов доложил полковнику Дианинову: осенью прошлого года никто из колхоза «Ватан» не ездил дальше районного центра. Проверить это было несложно, потому что в разгар уборочной каждый человек на счету.
Телеграмм из Мурманской области тоже не было. А из Москвы — четыре за весь год. Председателя колхоза вызывали на сессию Верховного Совета страны. Да еще были поздравления от младшего сына агронома — Ахмеда, который учится в институте нефтехимической и газовой промышленности имени И. М. Губкина.
Юсупов даже не представлял, кто из местных способен на такое тяжкое преступление. В колхозе свой пункт охраны порядка, лучшая в районе добровольная народная дружина. Да и вообще хозяйство это крепкое, солидное, с миллионными доходами. Люди все живут хорошо. Зачем им чужие деньги?
Фотографию для опознания он, конечно, предъявит. Может, кто Решетова и видел. А насчет топора совсем просто — в колхозе все магазины снабжаются из одного сельпо.
Теперь о месте преступления.
Дороги к заброшенной кибитке ведут от правления колхоза «Ватан» и сельсовета Чорбед. Протяженность первой дороги — четыре с половиной километра, от Чорбеда — полтора. Но в любом случае участок, где хлопок собирали студенты, не миновать. Протоку можно перейти только в одном месте — там, где она пересохла.
Юсупов спокойно глядел на полковника, уверенный в своей правоте.
«Побольше бы таких участковых инспекторов», — думал Дианинов. Час назад он провел совещание в Бустонабадском отделе внутренних дел и остался доволен. Начальник отдела майор Шестопалов наметил ряд оперативных мероприятий, с которыми полковник тут же согласился.
Подполковник Саидов связался со всеми гостиницами города и выяснил, что Решетов Василий Кузьмич останавливался в гостинице «Вахш-1».
— Сейчас буду у вас, — предупредил он.