Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Теперь ему предстояло избавиться от того и другого.
— А не отметить ли нам знакомство? — предложил Буйвол.
Они вышли из сада, и Василий Васильевич повел к той самой чайхане, где Горского дожидался Юрий.
— Только не сюда, — предложил Горский.
— Анатолий Сергеевич! — К Горскому навстречу бежал юный Серебренников. Капитан «Медузы» крепко выругался про себя.
— А я думал: куда это вы пропали? — улыбался юноша. — Попросил чайханщика приглядеть за чемоданом и пошел вас искать… Здравствуйте, — спохватился он, заметив, что Горский не один.
— Здравствуй, детка! — мягко ответил Буйвол.
Горский резко вмешался:
— Иди, Юра, в чайхану! — А сам подумал: «Неужели теперь и с сыном Серебренникова придется разбираться?» Но он все-таки еще на что-то надеялся.
В чайхане Горского ожидал новый сюрприз. Зуб и Том сразу узнали его, насторожились. Теперь все они сидели за одним столиком. Василий Васильевич не хотел при постороннем ссориться с Горским в такой ответственный момент и притворился несведущим:
— Так вы капитан?
— Как видите…
Том сидел рядом с Юрием. Вначале решил, что это сын моряка, но они были совсем не похожи, и он усомнился. Однако спросил тихо, пользуясь тем, что остальные не обращали на них внимания:
— Отец?
— Нет, — невольно поддаваясь его таинственному тону, также тихо ответил Юрий. — У меня отец майор-пограничник.
Том вдруг решил, что паренька хотят обработать.
«А я не позволю!» — эта мысль ему страшно понравилась. После такого доброго дела он сможет смело посмотреть в глаза людям.
Горский между тем тоже разыграл полное неведение:
— А вы, случаем, не геологи?
— Отгадали, — сразу согласился Василий Васильевич.
Они просидели в чайхане до темноты. Юрий все чаще поглядывал на часы:
— Скоро поедем, Анатолий Сергеевич?
— Да вот геологи, люди бывалые, говорят, что машины пойдут в Реги-Равон не раньше девяти часов вечера.
«Геологи! — усмехнулся Том. — А что это еще за Реги-Равон?»
Наконец Горский сказал:
— Бери свой чемодан, Юра.
Стебеньков был хорошим шофером, и ему часто доверяли возить грузы на границу. В десятом часу вечера он загрузился и, уже выезжая на шоссе, обогнал старенькую полуторку.
— Стой! — крикнул водитель в косоворотке. Но Стебеньков был так занят своими мыслями о блондинке из диспетчерской, что не обратил на него внимания.
Неожиданно впереди выросла фигура человека с поднятой рукой. Стебеньков затормозил.
— Не в Реги-Равон случайно? — спросил капитан в форме речника. — Довезешь?
Вместо ответа Стебеньков распахнул дверцу кабины.
— Садитесь, ребята! — крикнул кому-то капитан.
Шофер удивился: из придорожного кустарника высыпали люди. Но капитан успокоил:
— Это геологи. Все документы у них в порядке, — и посадил белобрысого паренька в кабину.
Стебеньков неохотно тронул машину с места. Хотя бы капитан сел с ним, а то ведь этому желторотому даже о своих сердечных делах не расскажешь.
Горский между тем все еще искал способ выпутаться из положения, которое становилось критическим. Он видел, что следом идет машина — не приближаясь и не отставая. Эта машина раздражала, и он был не прочь от нее избавиться.
Предчувствия не обманули Горского. Всю дорогу от Ташкента он и Василий Васильевич были под наблюде нием. Капитану Харламову был известен каждый шаг дамского мастера с той самой минуты, когда он опознал его в Ленинабаде. И возле шашлычной на окраине Ташкента у Горского спросил спички офицер госбезопасности.
Чекистам были известны уже и Буйвол, и Зуб с Томом. Мог еще кто-нибудь присоединиться к этой компании. Вот почему задержание решили произвести в самый последний момент. А то, что Горский ведет их к границе, не вызывало сомнений.
Беспокоились за судьбу сына Серебренникова. Если бы Стебеньков не обогнал грузовик, за рулем которого сидел человек в косоворотке, все было бы гораздо проще.
В это время Том представил себе, как удивится колхозный бригадир, когда он постучит в дверь его дома. Том начнет новую жизнь. Только вот поможет Юрке, симпатичному сыну майора. Интересно, а его, Тома, отец кем был: солдатом или офицером?
 
И вдруг Том оцепенел. Юрка говорил, что едет к отцу. Значит, они сейчас направляются к границе! Зачем?
Машину стало трясти, как только она свернула с шоссе на старую дорогу. Горский напрягся. Если следовавшая за ними полуторка тоже свернет… Но у той был свой маршрут.
В поселке Новабад Горский заметил чайхану, где еще горел свет. Решительно ударил по кабине ребром ладони.
— Я сейчас раздобуду кое-чего, — предложил он, — а то становится холодновато.
Буйвол решил оказать содействие:
— В таком деле без меня не обойтись. Слышь, Семен Петрович, пойдем.
Зубу тоже понравилось это предложение.
— А ты, Том? — спросил Буйвол.
— Я не хочу.
— Пошли-пошли, детка. — Буйвол стал очень подозрителен.
Том замешкался у кабины. Стебеньков почувствовал, что парень хочет сообщить ему что-то важное.
— Как отойдем подальше — ты гони машину!
Что-то волевое, обязательное было в словах незнакомого паренька. Стебеньков хорошо понимал, что рядом граница. Вся эта история — с того самого момента, как неизвестный ему капитан остановил его ЗИЛ, — не слишком нравилась Стебенькову. Он включил зажигание.
Поживиться ничем не удалось. Все пятеро остановились, не доходя до чинары, где покачивалась электрическая лампочка, — услышали фырчание отъезжавшей машины.
Василий Васильевич и Горский переглянулись. Ночь была темная, и вначале все подумали, что ошиблись.
Но грузовика уже не было.
— Может, они отъехали подальше? — неуверенно высказал предположение Василий Васильевич.
— Посмотрим! — Буйвол побежал искать, схватив Тома за руку.
Дорога свернула. За высокими дувалами надрывались сторожевые псы. Том перестал сопротивляться, и Буйвол слегка отпустил его руку.
«Сейчас вырвусь, — подумал Том, — убегу!»
Дувалы вдруг оборвались, уступив место хлопковому полю. Лай становился все глуше.
«Пора!» — решил Том и, резко присев, ударил Буйвола в живот. Почувствовав, что рука освободилась, пустился бежать, но подоспевший Горский подставил ему ногу. Том хотел вскочить. Кто-то навалился на него, прижал лицом к земле. Парень почувствовал, что задыхается. Попытался вырваться — не удалось, закричал — голоса не было.
Ему стало страшно. Он сделал невероятное усилие, повернулся на бок. Рядом увидел тяжелую ногу Буйвола.
Полузадохнувшийся, обессиленный Том жадно глотал воздух. Встать он не мог, кто-то продолжал сидеть на ногах, выворачивая руку.
— Где машина? — спросил Буйвол. — Что ты наболтал шоферу?
— Ничего я не говорил!
— Врешь, детка. — Том уловил в спокойном на этот раз голосе Буйвола зловещие нотки. — Ты почему хотел убежать?
Кто-то сильно ударил сапогом в лицо. Том застонал и сделал последнюю попытку вырваться. Не удалось.
Тогда вся боль неудачно сложившейся жизни, одиночества, смертельной тоски по хорошему, честному вдруг прорвалась наружу. Том зашептал слипшимися, окровавленными губами:
— Гады вы все… ползучие! — и, с трудом приподняв отяжелевшую голову, плюнул на Буйвола.
— Кончай! — раздался скрипучий голос капитана «Медузы». Кто-то сильней навалился на ноги. Том хотел закричать, но жесткая ладонь Буйвола сдавила ему рот, так резко запрокинула подбородок, что затрещали шейные позвонки.
Разжимая руки, Буйвол заметил глухо:
— Готов!
— Подальше его, в хлопок! — распорядился Горский, подхватывая обмякшее тело.
 
В двадцать три часа десять минут заставу подняли в ружье. Майор Ярцев с группой пограничников выехал по тревоге в Новабад. Здесь его поджидал человек в косоворотке. Это был капитан Харламов.