Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Я, товарищ капитан, кажется, руку сломал, — ответил Обручев.
Демин посветил и заметил, что Обручев еле стоит. Он порывисто шагнул к сержанту, на ходу снимая поясной ремень.
— Что же вы сразу не сказали? — Демин ловко завернул ремень, сделал петлю и помог Обручеву взять руку наперевес.
Николай застонал.
— Ничего, — ободряюще заметил Демин. — Сейчас легче станет.
— Товарищ капитан, — вспомнил Обручев, стараясь пересилить боль, — по архарьему крику надо полагать, что след совсем свежий, а он оказался часовой давности.
Демин насторожился:
— Следы животных около лыжни обнаружили?
— Никак нет.
— Совсем нет или не искали?
— Не искали, — сознался Обручев. — Некогда было.
— Странно, — задумчиво произнес Демин. — Уж не шел ли там еще кто-нибудь?.. Тихонов, — приказал он солдату, который приехал с ним, — будете сопровождать Обручева на заставу. Гебридзе поедет с вами. А мы с Зубаревым постараемся разобраться, в чем дело.
Гебридзе и Зубарев помогли Обручеву сесть на коня. Свою лошадь Зубарев отдал Гебридзе.
Зубарев и Демин воспользовались лыжами товарищей и вскоре подъехали к тому месту, где Обручев впервые увидел чужой след. Тщательный осмотр местности подтвердил, что архары сюда не подходили.
Демин решил двигаться наперерез следа, и, пройдя полтора — два километра, Ральф обнаружил второй след.
Чей?
Может быть, это петляли всё те же нарушители?
Зубарев взял немного в сторону и сразу подозвал капитана. Вот где были архары! Они бежали, по всей вероятности, вглубь долины, но неизвестные спугнули их. Животные не пересекли лыжню, а свернули в сторону.
Демин сам изучил след. Он остался на плотно слежавшемся снегу. Затвердели стенки отпечатка, лучше защищенные от ветра. Демин определил, что след проложен около трех часов назад. Если с того момента, как Обручев обнаружил первый след, прошло два часа, да если учесть, что сам след, примерно, часовой давности, получается, что нарушители умудрились одновременно проложить два следа на значительном расстоянии друг от друга.
Как и предполагал Демин, параллельно первой группе нарушителей шла другая.
Куда?
Несомненно, к районному центру. Может быть, для того, чтобы затеряться там, а может быть, чтобы выйти на шоссе. Но так или иначе, им нужно обогнуть скалы, пройти открытой долиной. Смело, ничего не скажешь!..
Чтобы сократить время, капитан решил пойти напрямик, взять скалы, почти непроходимые в это время года, и отыскать след нарушителей уже наверху.
— Ральф должен запомнить след! — сказал Демин.
— Не сомневайтесь, товарищ капитан, — уверил Зубарев. — Он запомнит.
Ральф, тяжело дыша, рвался по следу. Зубарев погладил его.
— Нет, нет, Ральф, — шептал он, осторожно оттаскивая его от следа.
Так пришлось проделать несколько раз. Овчарка, наконец, поняла, что от нее хотят, и послушалась Зубарева.
Капитан Демин двинулся первым. Вскоре он уже освещал фонариком сурово нависшие скалы. Свет скользнул по обледенелым кряжистым выступам и потерялся, не достигнув вершины.
Демин подставил Зубареву спину. Тот залез на капитана, подхватил Ральфа и подсадил на один из выступов. Потом, одной рукой ухватившись за гребень, подтянулся и, напрягая мускулы, полез наверх. Нащупал другой выступ. Быстро привязал к нему веревку и конец сбросил капитану.
Через минуту Демин стоял рядом с Зубаревым.
Снова посветили.
Зубарев подсадил Ральфа еще выше. Пес, отлично понимая хозяина, уцепился за что-то и сам стал карабкаться. Зубарев последовал за ним.
Намокшие рукавицы пришлось снять. Зубарев лез осторожно, не видя Ральфа, значительно опередившего его, но ориентируясь на его повизгивание. Наконец достиг относительно ровной площадки и трижды хлопнул в ладоши.
Демин проделал тот же путь. В самом конце Зубарев протянул ему руку, помог подняться.
Они отдышались.
Ральф нетерпеливо тявкнул — звал их к себе.
Зубарев не находил, за что ухватиться. Демин показал на острый выступ метрах в пяти над ними. Зубарев размотал веревку и закинул туда петлю. Попробовал: держит крепко.
 
Затвердевшие ледяные валуны, набегавшие друг на друга, были скользкими. Зубарев тщетно пытался задержаться. Руки устали, вот-вот разожмутся.
Сделав усилие, он лег грудью на лед. Дал рукам отдохнуть. Пополз, боясь оглянуться.
С трудом преодолев скат, он долго не мог подняться, во всем теле ощущалась страшная усталость.
Капитан Демин, тяжело дыша, поднялся вслед за Зубаревым. Подбодрил.
Ральф лаял совсем близко, возмущенный, что к нему так долго не подходят.
Зубарев встал, упершись в плечо Демина, ухватился за очередной выступ. Демин до боли напряг мышцы, чтобы не соскользнуть.
Солдат подтянулся так, что голова его уже торчала над выступом, как вдруг почувствовал, что онемевшие пальцы не слушаются, разжимаются.
Он подумал, что, сорвавшись, сможет сбить капитана, и вдвоем они покатятся вниз.
Напрягся из последних сил. И тут Ральф схватил его за воротник и потащил. Зубарев подтянулся — под ногами была твердая почва.
Ральф, виляя хвостом, лизал руки вожатому.
— Молодец, Ральф.
Зубарев закрепил веревку и помог взобраться капитану.
Дальше путь стал легче.
Когда взяли последний выступ, Демин с удовлетворением отметил, что они сэкономили, по крайней мере, часа полтора. Теперь нужно было вновь искать след.
  
Глава девятнадцатая
 
В ЗАПАДНЕ
 
Поиск. — Вопросы, на которые пока не было ответа. — Кто же в кибитке Ибрагима? — Джордж Динкер теряет доллары. — Резников сокращает расстояние. — Тугай считает, что в подобной ситуации самое лучшее — бежать. — Саттар проезжает мимо. — Просьба Гульджан. — «Звони на заставу!» — Динкер теряет шансы на жизнь, — Развязка на кладбище.
Там, где наст был твердый, Барс тащил Резникова, и Петренко отставал. Резников натягивал поводок и, не обращая внимания на недовольное повизгивание овчарки, поджидал своего напарника.
Без приключений достигнув вершины горы, наряд спустился в долину, проехал спящей улицей селения и от молочной фермы свернул к кибитке Ибрагима. Пограничники не стали тревожить старика.
Дальше снег стал глубже. Мешал идти ветер. Всё вокруг было бело. Полагались главным образом на Барса. Он вел себя спокойно, и Резников был уверен, что ничего подозрительного нет.
Но вот овчарка заволновалась, ткнулась носом в колени инструктору. Резников включил следовой фонарь и с трудом различил запорошенный снегом отпечаток подошвы.
Кому нужно было прогуливаться здесь ночью, да еще в такую погоду?
Резников воткнул палку, чтобы не потерять отпечаток, и вместе с Петренко стал искать другие следы. Всё было тщетно. Тогда он вернулся к палке и показал Барсу след. Овчарка заволновалась, поняла, что начинается поиск, и сразу потянула к Ибрагимовой кибитке.
Вскоре под бугром, защищенным от ветра, они обнаружили новый, почти нетронутый след. Петренко обратил внимание на вдавленность носка и чересчур широкую пятку. Пришел к выводу, что след в след шли, по крайней мере, двое.
Неужели нарушители взяли перевал, оторвались от преследователей и вышли сюда? А как же Обручев и Гебридзе? И где капитан Демин?
Барс рвался к кибитке. И вот она снова замаячила черным расплывчатым пятном. Показалось, кто-то открыл дверь, потому что на снег легла полоска света.
Резников придержал овчарку, сам еле устояв под напором ветра. Ошейник впился в горло, и Барс негромко тявкнул.
Светлая полоска исчезла.
Петренко тоже заметил полоску света. Значит, ошибки быть не могло: дверь открывалась. Это заставило еще больше насторожиться.
 
Овчарка, должно быть, почуяла чужого: шерсть у нее поднялась.
Кто же находится у Ибрагима?
Порыв ветра, изменившего направление, взметнул едкую, как пыль, снежную массу.
«В такую погоду Ибрагим обычно закрывает ставни на замок, — подумал Резников. — Значит, с той стороны, где окна, никто не выйдет из кибитки. Следить нужно за дверью».