Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)

ДЭГ осознал, что сделал что-то не так. Теперь пытался понять как «не так», для чего стащил Таюли с Двуликой и подвесил в воздухе до окончательного осознания.
– Да-а, – протянул Исперей. – Дела-а, – покачал головой король и вернулся к добыче Двуликих: – А с этим-то, что делать прикажете? Куда мне его? Или с собой заберёте?
– Нет уж! – запротестовала подскочившая с земли Ринда. – Это ты его себе заберёшь! – категорично потребовала она, ухватив за ногу подругу. – ДЭГ, скотина! Отпусти её! Совсем оборзел!
И Трёхликую отпустили к немалой радости быка, Аки и слоняющихся по берегу мужиков. Таюли внезапно припомнилось, как ЗУ наказывал Челию за сквернословие и прочее хулиганство. Она тотчас заподозрила ДЭГ в преднамеренном издевательстве над своей персоной. Только вот выяснять отношения с демоном некогда: нужно решать с парнишкой, выбравшим столь экзотический способ возвращения на родину матери. Раз уж они с Риндой вытащили его с корабля, грешно бросать отщепенца на произвол судьбы.
Так что пришлось молча подняться и, потирая ушибленный зад, плестись объясняться с королём.
– Зауд больше не хочет, чтобы его звали Заудом, – не обиняков заявила она, глядя ему в глаза, как ей хотелось надеяться, суровым величественным взглядом. – Он хочет оставаться Бруиндаром. Мальчик отверг род своего отца, чтобы вернуться в род матери. Так хотела она.
– Вернуться-то вернуться, – не стесняясь, насмешливо как бы одобрил Исперей. – Дело хорошее. Но вернуться, стало быть, знать: куда и к кому. Какого он рода-племени. Кто из родичей его примет в семью. А то, знаешь ли, изгоям у нас не сладко. Изгои тут не выживают. Даже сиротам важно к кому-то прислониться. И это нашим сиротам, тутошним. А он вообще с того края земли явился. Да ещё и на работорговце.
– На военном корабле, – неприятно прохладным тоном поправила его незаметно подкравшаяся Ринда.
– Один хрен, – отмахнулся король и укоризненно покачал головой: – Ну, ладно ваша Трёхликая из-за моря явилась. Чужачка, как не посмотри. А ты-то чего ерепенишься? Ты-то своя тутошняя. Порядки и традиции знаешь. Вот и посуди: куда я его пристрою? В чью семью? Кому он такой нужен с клеймом имперца? А если его пристукнут втихаря? У нас обиженных имперцами, почитай, каждый второй.
– Высокочтимый Исперей, – с прямо-таки ледяной учтивостью протянула Ринда, скребя подбородок. – Ты меня не совести. И на жалость не бери. Лучше для начала выясни, какого парень рода-племени. Дознайся о его родословной. Мать-то его не из яйца вылупилась. Где-то неподалёку родилась и прожила почти пятнадцать лет, пока её не умыкнули. Нужно узнать, когда и как бедняжка попала в рабство?
– Да, как себя блюла? – брякнул кто-то из толкущихся неподалёку ближников короля.
И совершенно напрасно – зло насупилась Таюли. Надо же: как она себя блюла! Где? Дома или в рабстве?
– Вот-вот, – почти ласково прошипела синегорская змеища. – А заодно узнайте, как сородичи блюли её, спрашивается? И почему она оказалась у имперцев. Её что, подобрали на берегу? Валяющейся и ненужной никому вроде выброшенных морем водорослей? Где были мужики, когда имперцы заграбастали беззащитную девочку? И есть ли они тут вообще.
– Но-но! – возмутился кто-то из воинов Дукреба. – Ты, девка, говори, да не заговаривайся!
ОТ мгновенно выплеснулся наружу и угрожающе надвинулся на обидчиков драгоценной Двуликой. Лис тотчас встал между демонами и неосторожными воинами, что не обзавелись полезным навыком управляться с опасными гордячками. Он погрозил пальцем Двуликой и сунул кулак в склонившееся к нему рыло демона:
– Нашли время языками махать! Вот, так и знал, – деланно пожаловался он Исперею. – Война на носу, а у нас пустые распри.
– Кончай бузить! – прикрикнул на своих король. – И думайте, чего несёте! Нашли тоже девку. Вот Рааны явятся, растолкуют самым борзым, с какого конца хрен жевать!
Рядом с Лисом остановился белый бык – а как без него – и ткнулся носом в плечо приятеля.
– Уходить надо, – напомнила всем Аки. – С берлега. Скорло эти прлидут.
 
– Верно, – одобрительно кивнул король и взмахом руки отправил дукребов штурмовать косогор.
Выяснение породы занесенного с юга парня и историю взаимоотношений его предков с доблестными королями Дукреба отложили до лучших времён.
  
Глава 31
 
– До посинения примутся спорить, как относиться к мальчишке: по справедливости или в угоду традициям, – оставшись наедине со своими, раздражённо проворчала Ринда. – Все они такие.
– Прикуси язык, – хмуро посоветовал Лис, направившись вслед за быком к тому месту, где эта громадина спустилась на берег и теперь сможет подняться обратно. – Иначе однажды пожалеешь.
– О чём? – так же хмуро осведомилась Ринда, топая справа от своего нового признанного наставника.
– О том, что силу получила, а мозгов не прибавилось, – задумчиво разъяснил почтенный Ашбек. – Начнёшь подкармливать свой гонор, и эту тварь разнесёт, как завзятого сластёну. Станешь опасной не только для людей, но и для тебя самой.
– Не думаю, что Ринде это грозит, – семеня слева от Лиса, осмелилась вступиться за подругу Таюли. – Она умна и осторожна. А мы с тобой ещё ничего толком не знаем о здешних нравах.
– Он прлав! – поддержала наставника Двуликих Аки, сидя задом наперёд на быке и внимательно слушая, о чём они толкуют. – Горлдыня страшный зверь. Перлвым она пожирлает хозяина. Так учила настоятельница нашего скита. Она мудрлая женщина. А вы еле ноги тащите. Нужно спешить. Скорло будет большая дрлака.
– Точно, – встрепенулся Лис и язвительно осведомился: – Демоны, надеюсь, сыты?
– Не то слово, – ухмыльнулась Ринда.
– ОТ! ДЭГ! – взревел почтенный Ашбек, уперев руки в боки. – Вылезайте, тунеядцы!
Оба демона тотчас исполнили его повеление, вопросительно заколыхавшись в воздухе.
– Хватайте быка и тащите наверх! – приказал Лис.
И белый гигант, флегматично жуя прихваченную по пути траву, поплыл на косогор – даже не возмутился насильственному обращению со своей персоной. Что, впрочем, совсем не удивительно для того, кто таскает на себе Раанов: всякого понасмотрелся. Аки даже теперь не слезла с его спины, покрепче вцепившись в рога и следя, чтобы безалаберные демоны его не попортили. А Бруиндар вновь удивил: даже не пикнул, оказавшись в пламенном кольце ЗУ. Не зажмурился от страха, а с любопытством таращился на проплывающую под ногами землю.
Вокруг городка затишье: дукребы понарыли тут кучу ловчих ям, понавтыкали какие-то столбы и отступили в лес. Лишь немногие мужчины ещё носились среди своих укреплений и чем-то по чему-то стучали. Торопились присоединиться к укрывшимся товарищам. Ни о каком сражении лоб в лоб, как у них на юге – поняла Таюли – речи не идёт. Тут свои методы борьбы с захватчиками. И, по всей видимости, не слишком приятные, ибо спрятанная от глаз опасность всегда мнится опасней впятеро, нежели на самом деле.
Сам городок вымер: женщин, детей и стариков услали, как слышала Таюли, куда-то поглубже в лесные дебри. На какие-то хутора, выспрашивать о которых просто не было сил. Глаза слипались. Она отчаянно удерживала челюсти в рамках приличий, чтобы не раззеваться у всех на виду. Ринда тоже еле волочила ноги. Двуликие хотели спать и заслужили это право, первыми вступив в бой.
Лис и не возражал: потащил их прямиком в тот большой терем, где они познакомились с испарившимся королём. В большом сумрачном бревенчатом доме было жутковато. И непривычные бугрящиеся стены давили, и мебель: грубая, основательная, на века – нечета лёгкой южной. И огромные камины чуть не до потолка, куда их белый бык влезет целиком, не пригнув головы и не обломав рогов. И вообще всё какое-то… не такое.
 
Ринда не стала углубляться в душевные проблемы оробевшей подруги. Заволокла её под самую крышу на третий бабский – как тут говорят – этаж. Отыскала для отдыха горницу: тесноватую, но зато с парой лежанок. Толщина и зыбучесть огромных северных перин пугала. Казалось, свались на такую, и она сомкнётся над головой, задушит, погребёт под собой. Ринда тоже покривилась при виде этого великолепия, но скинула куртку, сапоги и свалилась на одну из лежанок без разговоров. Уснула, едва голова коснулась подушки.