Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)

Вот и сейчас, ощутив прилив злобы у Двуликой, ОТ немедля вылез. И заплясал вокруг неё жирным синюшным ледяным удавом, от которого Аки, тихо пискнув, тотчас уползла подальше. Не из страха перед нечистью – просто не желая больше оттирать обмороженные щёки. Демон по какой-то необъяснимой причуде зачислил подругу Двуликой в подопечные. И с первого дня знакомства пытался охватить заботой так же и её. Причём Аки принимала его заботу с большей душевной благодарностью, ловко увиливая от хлопотных дружеских ласк.
– Отстань! – рявкнула Ринда, отмахнувшись от лезущего в лицо безглазого рыла.
ОТ послушно отпрянул, поднявшись над головой и закачавшись в змеиной пляске.
– Брлось беситься! – потребовала Аки из-за высохшего телепающегося на ветру кустика. – Прлямь, как дитя! Ну, замуж. Что такого? – насупившись, бурчала она.
– Что такого? – ядовитенько осведомилась Ринда.
И поперхнулась готовым вылететь ругательством. А и вправду: что такого-то? Аки уж точно не дитя: на пять годков старше её. Что Ринду покоробило, так это попытка представить себе малышку с таким же обломом, как Отран. Как же они… там… Ну, это…
И без неё разберутся – рассердилась она уже на себя. И чего лезет, куда её не просят, в самом деле?
– Скройся! – миролюбиво велела ОТ и пошлёпала к подруге.
Аки вновь уселась поудобней, подобрав ноги. Однако на горизонт больше не пялилась. Непривычно мечтательно лыбилась своими чёрными головастиками и покачивала головой.
– Смейся-смейся, – забурчала уже Ринда, плюхаясь рядышком на пузо. – Мне самой смешно. Понимаешь, я просто подумала…
– Больше не думай, – веско посоветовала Аки. – Обо мне. Думай о себе.
– Зачем? – брякнула Ринда, не подумав, подумала и уточнила: – Ты о чём?
– Жених, – напомнила Аки.
– Уже нет, – напомнила Ринда.
Подумала ещё чуток и насупилась:
– Пусть только облизнутся на Састи. Я ему и его отцу…
– Ничего не сделаешь, – окоротила её Аки. – Нельзя. По закону надо.
– Законница выискалась, – досадливо проворчала Ринда и задумалась уже всерьёз.
Если бы она просто сбежала, а Кеннер её так и не поймал, позор безрукого олуха у него в кармане. Однако судьба исхитрилась подсунуть свинью: невеста оказалась Двуликой. Тут уж, как не крути, позором и не пахнет. Значит, Кеннер не утратил права на княжескую крепость Риннона-Синие горы. А там подрастает следующая невеста. И что делать?
Взять и убить? Ей точно ничего за это не будет: Двуликие неподсудны. Рааны её и пальцем не тронут, и вроде всё складывается к её удовольствию. Тогда в чём подвох? Она сердцем чуяла, что идти на поводу желаний нельзя. А прикончить Кеннера тайком не выйдет: Отран читает её мысли, как по писанному. Ревности в нём ни на грош, так что и подначивать против бывшего женишка не выйдет. Что за докука! Стать почти всемогущей и не всё мочь. Просто свинство какое-то!
Ринда свернулась на песке клубочком и размышляла о мировой несправедливости – как заснула, даже не почувствовала. Проснулась под ночным звёздным небом невдалеке от костра. Там всё так же, поджав ноги, сидела Аки и что-то прихлёбывала из чашки, над которой вился парок. Шагах в пяти от костра развалился обнажённый Отран, пялясь в небо. Он что-то тихо говорил, а чучелка согласно кивала. Даже этот клятый бык – что своей неуклюжей скачкой отбил ей все мягкие места – вернулся на берег из соседней рощицы, где набивал брюхо.
Она сладенько потянулась, заохав и отплёвывая песок. Хитренько сощурилась на мило воркующую парочку и осведомилась:
– Накормите? У меня в брюхе лишь ветер гуляет.
– Срлам прликрлой, – сурово велела Аки.
Ринда села, стряхнула с груди песок и показушно обиделась:
– Где ты тут срам увидела? По-моему, весьма привлекательно.
– Ещё как, – злорадно поддакнула чучелка, обернувшись к рощице.
Взгляд, понятное дело, потянулся туда же. Даже в ночной темноте не составило труда разглядеть два сваленных на землю куля, здорово напоминающих неподвижные человеческие тела.
– Это…, – ткнула Ринда пальчиком. – То, о чём я подумала?
 
– Рланьше бы подумала, – строго указала Аки.
– Раньше я спала! – добродушно огрызнулась Ринда, намереваясь подняться.
Отран мигом оказался рядом – аж испугал ретивый! Протянул ей руку, вздёрнул на ноги, склонил голову, заглянул в глаза. Что он там всё ищет – невольно подумалось новоиспечённой Двуликой.
– Хочу знать, что с тобой всё в порядке, – охотно ответил на подслушанные мысли Раан.
– Этого даже моя матушка не хотела столь часто, – улыбнулась ему Ринда, продолжая отряхиваться.
На демоне, который тоже валялся на песке, ни единой песчинки, а у неё на зубах так мерзко похрустывает, что невольно возникает мысль: она что, во сне его лопала?
– Я всегда должен знать, что ты в безопасности, – ничего не выражающим голосом в сотый раз напомнил Отран.
– В таком случае, я буду объявлять об этом каждый раз, как вздумаю открыть рот, – пообещала Ринда, проведя ладошкой по его щеке. – И сейчас я не в безопасности. Хочу есть. Кстати, кто это их? – кивнула она в сторону подозрительных кулей. – Ты?
– ОТ, – поймал он блуждающую по лицу руку и прижал к щеке. – Посчитал, что это опасно.
– Ещё бы! – вновь злорадно закаркала Аки. – Голая девка валяется. Берлите, кто хотите.
– Чучелка, ты тоже проголодалась, – отняла руку Ринда и потопала к подруге. – Потому и язвишь. ОТ налопался, теперь наша очередь, – бросила она через плечо скользящему следом демону. – Тут в округе люди-то живут?
– Живут, – успокоил её Отран. – Оденемся и отправимся вас кормить.
– А вас? – съязвила Ринда, принимая протянутую ей Аки рубаху.
– Всех, – как показалось, усмехнулись глаза Раана.
– Тогда сначала нас, – потребовала Ринда. – Да, чучелка? А то после вас мы ни единой корочки плесневелой не отыщем.
– Почему? – не понял её тонкого намёка Отран, натягивая свои белые замызганные штаны.
– Нарлод попрлячется, – пояснила Аки, протягивая Двуликой её замызганные штаны.
Народ жил не просто «в округе» – буквально в двух шагах от бережка, облюбованного демоном для купания подруги, у которой уже вовсю зудела новая привычка. Сюда они добирались строго вдоль реки, бегущей к морю. Но пресная вода не смогла побороть этот ужасный зуд – лишь смягчала. Оказавшись же на берегу моря, Ринда ощутила, будто возвращается к жизни.
Прежде она вовсе не слыла любительницей поплавать. Да и плавала-то с грехом пополам. Но, ворвавшись в нудно призывающее море, удивила сама себя. Такое чувство, что прямо тут и родилась, однажды позабыв об этом. Отран обрадовал, что теперь её жизнь неразрывно связана с морской водой. Что ни единая тварь в том море на неё не покусится, так что там она в полнейшей безопасности. Ну да – мысленно шутила Ринда – ибо не сожрут, сопли не потекут, на корабль голую девку не затянут и не увезут. Куча преимуществ, но любовь к морю пока не проклюнулась.
Большая рыбачья деревня встретила демона почтительными поклонами полуночников, которых тут проживало изрядно. И чистейшей воды пренебрежением к той опасности, что несло его появление. В Ринде даже в темноте народ мигом опознавал Двуликую, так же кланялся и топал мимо по своим делам. Мало того: иноземный вид Аки их удивлял гораздо больше, так что повеличаться обликом ожившей сказки не удалось. Отран не преминул приложить руку к её смешному разочарованию: заявил, что Рааны охотятся по всему побережью, так что Двуликой тут никого не удивишь.
А вот поданый на постоялом дворе полуночный обед отнюдь не разочаровал, хотя к рыбе – когда еды в достатке – Ринда относилась прохладно. Всего было много и вкусно. Скит приучил её к сдержанности в еде, но, став Двуликой, она обнаружила в себе прямо-таки великанский аппетит. Поначалу даже дивилась: куда в неё лезет? Но ей быстро наскучило изучать свои новые привычки: завелись и пускай себе.
 
Отран, доведя их до постоялого двора, тотчас пропал. Его исчезновение никого не смутило: ни хозяина, ни всё тех же полуночников, которых сюда набилось изрядно. Пили, трепались, метали кости – и все без исключения старались не пялиться на Двуликую. Будто её тут вовсе нет. Любопытных спасала Аки: на неё можно, а если взгляд и соскользнёт ненароком на незнакомую подругу демона, так то ж ненароком.