Сбежавшая невеста (СИ)
Ситуация становилась все более напряженной. Анюта переглянулась с матерью. Та бочком стала двигаться к выходу в сени.
— А разве паспорт берут для заполнения аттестата? — влез в разговор блондинчик. — Сейчас в школу ксерокопии все дети приносят.
— Да, и вправду. Зачем? — отец грозно уставился на дочь.
Та сжала в руке вилку, готовая с размаху заехать ею по лежащей на столе ладони Борика. Ярость так и клокотала в ее душе, затуманивая мозги. Еле нашлась с ответом.
— Э-т-т-о в городе все несут ксерокопии. А в деревне, где я ксерокс найду?
— Ха, а ведь Анька правду говорит! — воскликнул отец. — У нас только у Степановны есть такой аппарат, правда?
Эти слова он уже адресовал толстой тетке, которая шумно дыша, как паровоз, ввалилась в кухню.
— Ты Юрий Николаевич, о чем балакаешь? О каком аппарате?
— О ксероксе я говорю.
— А, так в нем краска кончилась. В райцентр завтра надо везти на заправку.
Анюта выдохнула. Плечи опустились, будто из нее, как из резинового шарика выпустили весь воздух.
— Степановна, Петька не хочет долго свадьбу ждать. Готов хоть сейчас жениться. Это можно без паспорта организовать?
— Что? Папа! Ты что делаешь? — закричала Анюта.
— А почему бы и нет? — Степановна опустилась на стул, и тот заскрипел под тяжестью огромного тела. — Если обе стороны согласны, можно и оформить. Свидетели, чай, есть?
— Я! Я! Не согласна! — пыталась привлечь внимание Анюта, но ее взрослые не слушали.
— Ого! А папаня-то у тебя еще тот мудак! — хохотнул блондин и дернул ее за платье. — Ты того, лучше бы с нами там… в лесу.
— Заткнитесь все! — закричала уже во всю глотку девушка и выбежала на середину кухни. — Я же не товар какой-то. Я не согласна выходить за него замуж.
— Т-ю-ю-ю! А кто тебя спрашивает? Я тебя родил…
— Я тебя и убью? Давай папочка, давай! — пошла на него грудью боевая Анюта. — Отдай меня Петюне в постельку. А заодно и этим кабанчикам подложи.
Она взмахнула рукой, показывая на Борика и Вовчика, который только что вошел вместе с Петькой и стоял, настороженно прислушиваясь к разговору.
— Ну, ты чего девонька, разошлась. Рази какой родитель плохого своему ребенку пожелает? — попыталась встрять Степановна.
— Нормальный, может, и пожелает, а тут… Говори, за какую выгоду меня продаешь?
Отец размахнулся и ударил Аню по щеке.
— Ты… — закричал он. — Ты…еще смеешь? Я тебя кормлю, пою, одеваю, а ты?
— А ты, Юрий Николаевич, не волнуйся, — всполошилась Степановна. — Сейчас все сделаем, а в паспорт впишем, когда она его из школы заберет. Восемнадцать годков ведь уже стукнуло, никаких проблем.
— Нет, я не согласна! Не древние времена, чтобы насильно замуж отдавать!
Аня размахивала вилкой, как смертельным оружием. Вовчик попытался перехватить ее руку, но она с такой силой вырвала ее, что тот потерял равновесие и чуть не свалился под стол. Она уже ничего не боялась и шла ва-банк.
Надо выбираться, но и высказаться хотелось. Боль от пощечины, злость на отца, на похотливого жениха, на тупую председательшу, которая приперлась оформлять брак без паспорта, переполняли ее.
— Анька, ты белены объелась, что ли? — удивленно смотрел на нее отец. — Как я скажу, так и будет. И ты чего честных людей в наш разговор затаскиваешь? Какие они тебе кабанчики?
— А такие! Я почему сегодня так поздно пришла? Эти говнюки меня у речки прихватили и хотели изнасиловать. Еле вырвалась! А потом в лесу заблудилась, от дикого кабана спасалась. А тут свадьба? Никакой свадьбы не будет!
Она изо всех сил швырнула на стол вилку, а потом шарахнула о пол стулом. Грохот раздался такой, что все ошарашенно замерли, а потом…
— Ах, ты! — Петька Анисимов как-то странно хрюкнул и пошел на Вовчика.
Тот перепугался, хотел сбежать, да развернуться в тесной кухне было негде. Петька схватил дружка и стукнул ему по роже. Тот и пискнуть не успел, так быстро все произошло.
Отец тоже не растерялся и двинул на Борика. Степановна испуганно прижала толстый живот к столу и только вскрикивала:
— Давай его левой. Нече к нашим девкам приставать. Юрка, гони ты этих в зад. Нам такие женихи не нуж…
Дальше Анюта уже не слышала. Она выскочила в сени, схватила кеды и бегом на крыльцо. Мама ждала ее у баньки с рюкзаком в руках (и как смогла преодолеть свой страх и догадаться?). Она наскоро обняла дочку, перекрестила, всплакнула и толкнула на тропинку между рядами картошки.
Анюта побежала, не чуя ног. Остановилась. Бросилась обратно.
— Мамочка, я тебя обязательно заберу отсюда. Ты только продержись немного. Потерпи. Скажи, что не видела меня, свиньям корм ходила давать, — горячо зашептала она, захлебываясь слезами.
— Беги уже, сумасшедшая. Удачи тебе. Звони!
Анюта помчалась по огороду, выскочила на тропинку к лесу и понеслась, прячась между кустами. Притормозила перевести дух только тогда, когда поняла, что спокойно миновала деревню, и ее никто не остановил.
Она отдышалась несколько минут, натянула на ноги кеды и побежала дальше по грунтовке в сторону районного центра. Еще было не так поздно. До большого поселка пять километров. Успеет проскочить до ночи. Пугало только темное небо, готовое вот-вот пролиться дождем. В рюкзаке была легкая куртка, но останавливаться и переодеваться Аня не стала.
Свет фар застал ее врасплох. Она заметалась по дороге, в панике даже не разобравшись, откуда несется машина. Еле избежала столкновения. Ее просто трясло от страха. Анюта спряталась в кустах и оттуда наблюдала, как машину закрутило на грунтовке и бросило в кювет.
Свет фар погас. Анюта высунулась из кустов: это была не та синяя машина, в которой она видела Вовчика и Борика. Да и ехала она со стороны трассы. Решение пришло мгновенно. Вот он, шанс!
Шансище изменить свою жизнь! Вырваться на свободу.
Анюта сбросила с ног кроссовки, спрятала в кустах рюкзак и села на обочине так, чтобы ее заметили. Она положила голову на поднятые колени, и, не обращая внимания на накрапывающий дождь, наблюдала, как люди выбираются из салона.
Автомобиль не скатился с насыпи, уперся передним бампером в кусты. А раз пассажиры выбираются, чтобы посмотреть на виновника аварии, значит, тут она облегченно вздохнула в который раз уже за вечер, все живы и здоровы.
Увидев, как к ней бегут двое мужчин, она приняла болезненный вид. Знала, что может сразить наповал глазами невинного щеночка даже собственного отца. Рисковала, конечно, но выхода не было. Так и случилось. Высокий парень первый кинулся к ней, подхватил на руки и понес к машине.
А потом произошло непредвиденное. Она обожглась кофе. Парень, несший ее на руках, бросился к ней, кажется, на помощь, но рефлексы сработали быстрее уставшего за безумный день мозга.
Анюта выбросила вперед кулак и ударила парня со всей силы в нос.
И замерла, ожидая расплаты.
Глава 5
Секунду все молчали.
Слишком оказался неожиданным выпад Анюты, а потом воздух взорвался криками. Первой на нее набросилась светловолосая девушка, стоявшая на коленях на заднем сиденье.
— Ты что делаешь, ненормальная! — взъярилась она на Анюту и стукнула ее по плечу.
Кофе выплеснулся на белое платье. Аня сморщила носик и простонала:
— Ой! Простите меня! Простите! Это рефлексы. Я не хотела вас ударить.
Она не знала, куда пристроить эту чертову кружку, повертела головой, а потом поставила ее рядом на дно багажника. Та накренилась. Аня снова схватила ее, скривила губы, готовясь вот-вот заплакать. И зарыдала бы, потому что не желала обидеть симпатичного на вид парня, который хотел ей искренне помочь.
— Вот и помогай таким ненормальным! — не успокаивалась девушка.
Она уже выскочила из машины и стояла рядом с высоким мужчиной. Ее глаза были полны беспокойства и боли, будто это ее сейчас ударили.
— Денис, ты как?
— Да, вроде бы терпимо.
— Покажи мне? Она тебе нос разбила или нет?