Ловец моих снов (СИ)

Обречённо простонав, я с остервенением впихнула себя в ненавистную пижаму и, бросив в зеркало прощальный самоуничтожающий взгляд, покинула ванную.
Шон выключил освещение, и я мысленно поблагодарила его за это, стараясь не въехать лицом в шкаф, когда оказалась во мраке после яркого света.
— Что можно мыть сорок пять минут? — произнес он, и я пошла на звук его голоса.
— Э-м-м… это инсайдерская информация.
Я упёрлась ногами в кровать и застыла в нерешительности, одергивая рубашку своей чертовой пижамы. Глаза стали привыкать к темноте, и мне удалось различить силуэт Шона. Он лежал поверх покрывала. Полностью одетый. Да здравствует любимая пижамка!
— Знаешь, я уже тут успел выспаться. Мне даже сон приснился, — загадочно проговорил парень.
— Да? И… что там было? — спросила таким тоном, будто это был вопрос жизни и смерти.
— Там была ты… и я… — ответил он, растягивая слова. — Ты вышла из ванной, а потом… я проснулся, — в его интонации была явная насмешка, и стало понятно, что он специально меня подначивает.
— Очень смешно. Двигайся, — пробубнила я, перелезая через Шона.
Устроив голову на его вытянутой руке, я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание, напрочь сбитое волнением.
— Ты так дышишь, будто участвовала в забеге на Берд-Ридж [3], — сказал Шон, коснувшись ладонью моей груди, которая вздымалась и опускалась быстрее, чем положено.
— Берд-Ридж? — пропыхтела я через нос.
— Ага, это на юге штата, там каждый год проводят забег по пересечённой местности, — его рука скользнула вниз и забралась под край рубашки, замерев на поясе моих безразмерных пижамных штанов. — В прошлом году все добежали до финиша, побив рекорды предыдущих лет.
Всё ещё не веря в происходящее, я протянула руку и коснулась его плеча, провела ладонью вниз вдоль рельефных мышц до локтя и обратно.
— Массовый допинг? — зачем-то старалась поддержать этот нелепый разговор.
— Нет, барибал [4]. Он выскочил на дорогу и гнал бегунов почти до самого финиша.
— Какой ужас. Странные тут у вас развлечения.
Пальцы Шона тем временем пробрались за резинку штанов, подвернутых мной, чтобы не потерять их по дороге из ванной, и потянули ее вверх.
— Что это на тебе? — спросил Шон, бесцеремонно задрав мою рубашку, и обнажил живот.
— Пижама, — скривившись от его выходки, ответила я.
— Чья? Мистера Хьюстона? — не отставал он, оттянув пояс штанов на несколько дюймов вверх.
— Иди на хрен, Шон! — я хлопнула его по руке и резко одернула рубашку.
Шон тихо засмеялся, обнимая меня, крепко прижал к себе и, коснувшись губами моего лба, прошептал:
— Вот теперь я спокоен. В этом мире все стабильно. Давай спать, Шоколадка.
«То есть… как это спать?!», — едва не вырвалось у меня. Он это серьезно?
Но судя по тому, что через несколько минут его дыхание стало более глубоким и размеренным, а объятия, в которых он удерживал меня, ощутимо ослабли, так все и было. Шон просто вырубился в моей постели. И это он называет стабильностью?
Разве тот Шон Янг, которого я знала, мог просто спать рядом с девушкой? Не знаю, как с остальными, но, если говорить обо мне, то, определенно, мог.
Мне даже как-то обидно стали, что ли. Я почти час находилась на грани истерики, ожидая того, что так и не случилось. Неужели все дело в этой уродской пижаме?
Но, как бы там ни было, кое-что точно прояснилось: у Шона несомненно были очень веские причины для того, чтобы просто спать в моей кровати. И от понимания всего этого, я мысленно танцевала народный танец индейцев дена'ина, кровь которых текла в жилах того, кто просто снёс мне башню своим появлением этой ночью, в очередной раз перевернув мою жизнь с ног на голову.
Вытащив руку из-под его бицепса, я осторожно коснулась лица Шона, откинула со лба разметавшиеся волосы и, потянувшись к чуть приоткрытым губам, ненадолго прижалась к ним, таким теплым и до безобразия волнующим.
У меня ещё оставались вопросы к Шону, с доверием тоже все было не безоблачно, и нам следовало многое обсудить прежде, чем мне стало бы понятно, что стоит за его сегодняшними заявлениями. Но сейчас я не хотела ни о чем думать кроме того, что через несколько часов наконец-то проснусь в объятиях самого желанного человека в мире.
 
Пробуждение было не таким романтичным, каким я его себе представляла. За ночь Шон окончательно обнаглел, закинув на меня все свои конечности, лишив при этом подушки. Шея ныла о того, что я полночи проспала на плече парня, а мою левую ногу и вовсе свело.
Кое-как освободившись от cross armbreaker [5] Шона, я села на кровать, прислонившись плечом к стене. В комнате было уже светло, и мой встроенный биологический будильник говорил о том, что сейчас было около десяти.
Шон продолжал спать, пока я блуждала взглядом по его телу, упакованному в черные джинсы и футболку, которая задралась на животе, обнажая смуглую кожу пресса и четко очерченные косые мышцы.
Только он мог быть таким привлекательным даже во сне. И я не смогла побороть искушение и отказать себе в удовольствии, чтобы не потрогать его. В конце концов, какого черта он тут тогда лежит, если я не могу его коснуться?!
Забравшись ладонью под футболку, я осторожно провела ею вверх вдоль грудных мышц и, остановила там, где ощущала его сердцебиение.
— Несанкционированный доступ, — хрипло проговорил Шон, открывая глаза, и накрыл мою ладонь своей сквозь футболку.
— Я… хотела проверить, есть ли у тебя пульс. Ты подозрительно крепко спал, — заявила я, пытаясь выдернуть руку, но он не дал мне этого сделать.
— Нет, проверь ещё раз. Я как-то не очень уверен в себе.
Мне совсем не хотелось перечить ему, и я послушно продолжила свои манипуляции, пока Шон разглядывал меня из-под опущенных ресниц. Этот взгляд был хорошо мне знаком, заставляя сердце биться чаще. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, как два дикаря на необитаемом острове, что несколько лет в одиночестве жили на его противоположных берегах и однажды по чистой случайности встретились где-то в джунглях.
Шон, слегка приобняв, снова забрался под мою рубашку, и его дразнящие касания вместе с этим раздевающе-голодным взглядом действовали на меня не самым целомудренным образом, заставив задрать его футболку выше и продолжить исследовать торс парня, который мне снился последние две недели.
В какой-то момент ладонь Шона под просторной рубашкой переместилась с поясницы на живот и заскользила выше, накрыв грудь. Я издала что-то похожее на всхлип и с шумом выдохнула, а вот Шон повел себя совсем странно, резко выдернув руку из-под рубашки.
— Я первый в душ, — заявил он, соскочив с кровати. — Классная пижамка, кстати. Что это на ней? Мозги? — спросил, окинув взглядом моё ночное одеяние.
— Осьминоги, болван, — обхватив свои колени, ответила я, и, проводив его высокую фигуру взглядом полным смятения, рухнула на середину кровати, растянувшись во все её стороны.
И какого хрена это сейчас было? Неужели все дело в этой гребаной пижаме?
Час спустя после того, как Шон совершил налет на мои стратегические запасы геля для душа с ароматом шоколада и мяты с маслом какао, а я избавилась от пижамы, облачившись в любимые джинсы #1 и серую футболку с длинным рукавом, мы покинули стены моей комнаты, чтобы позавтракать где-нибудь в городе.
Дождь к утру вовсю разошелся, а темные клубы облаков висели так низко, что, казалось, до них можно достать рукой. Но то, что творилось внутри меня, не могла испортить никакая непогода. Я едва не скулила от тупой радости, когда Шон взял меня за руку на выходе из общаги. Он не выпускал её и в тачке, пока мы ехали в город. И я совсем не возражала против того, чтобы он переключал передачу моей счастливой конечностью, умудряясь поглаживать ее самым восхитительными способом. Пусть то, что происходило между нами по-прежнему было мне не совсем ясно, но это, определенно, было именно тем, чего мне не хватало весь последний год.