Любовь на капоте

Наверное, не будь рядом с Полиной Галкина – я бы отказался, но желание хоть немного потеснить, отодвинуть подальше от Лисицыной своего не в меру шустрого и самоуверенного партнера оказалось сильнее.
Я подошел. Встал рядом с Полиной, по-прежнему позирующей возле джипа. Марик тут же взялся командовать:
– Полина, смотришь на инструктора. Взгляд – восхищенный, почти влюбленный. Губки приоткрой – ты слушаешь его с придыханием!
Лисицына повернулась, как велел фотограф, и послала мне взгляд, полный такого огня, что я задохнулся, замер соляным столбом, впрочем, не весь я: мой живущий самостоятельной жизнью мужской орган дернулся, рванулся навстречу этой улыбке, вспух, оттопыривая ширинку.
Черт! Полина! Нельзя же так правдоподобно играть!
Как я теперь буду жить, спать, смотреть на других женщин? (хотя я и без того их вообще уже замечать перестал). Я ведь теперь буду думать и мечтать только об одном: чтобы однажды ты улыбнулась мне ТАК не потому что фотограф приказал, а потому что это твои настоящие чувства…
Разум отключился.
Мысли из головы исчезли.
Я превратился в живого зомби.
Может, это даже и хорошо: оглушенный и ослепленный взрывом эмоций, я перестал думать о том, что меня фотографируют, забыл о своей кривой внешности. Просто стоял там, где говорят, делал, что велено и впитывал, копил, запоминал жесты, взгляды, улыбки Полины, ее невольные или нарочитые, задуманные фотографом прикосновения.
А потом вдруг все закончилось.
– Ну вот, снято! Всем спасибо, все свободны, – внезапно скомандовал Марик. – Штук пятьсот кадров сделал, будет из чего выбирать. Завтра-послезавтра посмотрю все на большом экране, обработаю и скину тебе, Полина, самые, на мой взгляд, удачные.
– Хорошо! – моя ученица расслабилась, выключила «сияние», и я, наконец, сумел оторваться от нее и вернуться в действительность.
Поймал на себе взгляд Галкина – непривычно-задумчивый, где-то даже недовольный и мрачный. Впрочем, встретившись со мной глазами, Жорик тут же отвернулся, заговорил оживленно с Мариком:
– Так в какие сроки мы можем надеяться на окончательный результат?
– К концу следующей недели, – тряхнул светлой спутанной гривой фотохудожник, – печать, я так понимаю, сами закажете?
– Да, сами.
– Тогда просто привезу вам флешку с полной сессией и отдельной папкой – обработанные кадры.
– Договорились. Будем ждать. Да, Александр Аркадьевич? – Георгий снова мазнул по мне напряженным взглядом.
– Да, – я глянул на часы, обнаружил, что уже почти семь вечера. Окликнул ученицу: – Полина, мы уже можем приступить к тренировке?
– Марик, ты сам дорогу на парковку найдешь? – Лисицына дала мне понять, что надо бы сначала гостя проводить.
– Я подвезу Марика до гаражей и потом проведу к выходу, – вызвался Жора. – Вы же не против, молодой человек?
Марик ухмыльнулся, подмигнул Полине и кивнул Галкину, обозначая согласие.
Ученица, убедившись, что ее друг не потеряется на просторах автодрома, ответила, наконец, на мой вопрос:
– Я готова начать урок, Александр Аркадьевич.
– Тогда давай садись за руль, – я кивнул на Шкоду. – Поедем, растрясемся на ухабах.
Мне было необходимо хотя бы ненадолго остаться с Полиной наедине: проснувшийся во мне дикий пещерный человек требовал, чтобы я схватил желанную самку и уволок ее в свою пещеру, укрыл там от посторонних мужиков, от их липких взглядов. Пожалуй, свалить вместе с Лисицыной на нашу мини-трассу – это просто отличная идея!
Полина уверенно вывела Шкоду за пределы стены, ограждающей бетонный автотрек и маневровую площадку, выехала на пустырь, направила машину вправо – как обычно.
– Давай сегодня в обратную сторону пройдем трассу. Посмотрим, как ты сориентируешься на знакомой дороге, когда поедешь по ней в непривычном направлении, – завернул я Лисицыну.
Девчонка кивнула, взяла влево, в глазах ее мелькнула радость. Надо отдать Полине должное: учиться она любила, и любые мои указания и предложения всегда встречала на ура. Странно, что раньше я не замечал этих живых огоньков в ее глазах. Вообще, этот день, который пока не спешил заканчиваться, стал для меня днем открытий.
 
Я вдруг понял, что меня на какое-то время настолько перестали волновать шрамы и перекошенное лицо, что я спокойно позировал на камеру. Потом, наткнувшись на ревнивый взгляд Галкина, осознал, что друг не шутил, когда говорил о своем интересе к Полине. И еще меня, наконец, догнало осознание того, что я слишком много думаю о себе и своих прошлых обидах, а это мешает мне видеть Полину – настоящую, живую и искреннюю.
Мне вновь захотелось извиниться перед девчонкой за все, что я себе о ней напридумывал, но я в очередной раз промолчал: она ведь не знает, что творится в моей голове. Да, мнение у нее обо мне, возможно, не самое лучшее, но над этим можно работать. Начну прямо сейчас!
 21. Полина 
Наше с Мариком знакомство смело можно назвать шапочным: мы пересекались с ним пару раз в общих компаниях, когда он встречался с моей сводной сестрой Маринкой. Потом сестра рассталась с парнем – он оказался не готов к серьезным отношениям, и поэтому, когда Марина предложила прекратить отношения, вздохнул с облегчением.
Каким-то чудом им удалось сохранить дружеские отношения, чем я и воспользовалась, предложив Марику сделать портфолио для школы «ЭргоДрайв». Его это предложение вдохновило. Еще бы! Мальчишки любят играть в машинки, а тут почти целый автопарк.
В пятницу на съемки и последующее занятие меня привез Марик на своем шикарном двухколесном друге – Харлее. Едва ступив на асфальт парковки, парень включил «профессионала» и начал осматриваться кругом в поисках наиболее ярких видов и интересных ракурсов. Первые кадры со мной на фоне фасада административного здания школы он сделал, не отходя от мотоцикла.
Потом мы переместились к гаражам – и понеслось! Я почувствовала себя тореадором, оседлавшим взбешенного быка, настолько быстро все происходило: сменялись позы, автомобили, локации и партнеры по кадру, мелькали перед глазами лица. Марик руководил процессом уверенно, кому-то поправлял прическу, кому-то – расстегивал верхнюю пуговицу рубашки.
Он даже Казанцева сумел убедить сфотографироваться!
Вот уж не ожидала, что Александр Аркадьевич с его перекошенным ртом и манерой потирать подергивающуюся щеку, позволит не просто поймать себя в кадр, а станет послушно позировать! Воистину, Марик – просто кудесник!
Но вот фотограф отснял миллион кадров, заполнив под завязку карту памяти своей цифровой камеры, и уехал. Мы остались с Казанцевым наедине на пустыре за автотреком, на миниатюрной триал-трассе – с крутыми поворотами, с ухабами и взгорками.
Мой инструктор выглядел усталым и словно пришибленным. Тем не менее, о деле он не забывал.
– Давай сегодня в обратную сторону пройдем трассу. Посмотрим, как ты сориентируешься на знакомой дороге, когда поедешь по ней в непривычном направлении, – предложил он.
Я тут же развернула автомобиль и поехала в обратном направлении.
Надо сказать, за два с половиной месяца благодаря усилиям Александра Аркадьевича с управлением автомобилем я освоилась настолько, что уже не искала взглядом передачи, а ногой – нужную педаль. Все получалось автоматически: когда нужно – я выжимала сцепление, когда нужно – подгазовывала или, наоборот, притормаживала.
Сейчас, ведя автомобиль по хорошо знакомому пустырю, я не смотрела напряженно по сторонам в ожидании, что откуда-то выскочит пешеход или вывернет другой автомобиль. Вместо этого потихоньку – так, чтобы не заметил – поглядывала на своего инструктора.
В какой-то момент он неожиданно повернулся, поймал мой изучающий взгляд и… попытался улыбнуться.
Улыбнуться!
Мне. Впервые.
Его губы дрогнули. Всегда опущенный правый уголок рта неловко пополз вверх. В уголках глаз появились тонкие лучики-морщинки. Проступили ямочки на щеках. Никогда не думала, что лицо моего инструктора может выглядеть таким живым, обаятельным, располагающим. Наверное, улыбнись мне каменный идол с острова Пасхи – я удивилась бы меньше.