Любовь на капоте

Дома меня ждал все еще теплый ужин и ворчливое приветствие Стаса, который этот самый ужин и приготовил:
– Ну, и где тебя носит, сеструхин? Через Москву домой ехала?
– Почти, – я скинула обувь, чмокнула брата в чуть колючую к вечеру щеку и пошла мыть руки. – Меня Александр Аркадьевич привез, точнее, ехала я сама, за рулем его джипа. А до этого мы администратора до дома подкинули.
Я нарочно рассказала все это скороговоркой, докрикиваясь до Стаса из ванной через шум воды: так меньше шансов, что он заметит, как я взволнована, и, может быть, не станет выпытывать подробности.
Стас подробностей все же возжелал: усадил меня за стол, наложил в тарелку рассыпчатого плова, поставил рядом салатницу с зеленью и поинтересовался недоверчиво:
– Так, значит, Казанцев тебя за руль своей тачки пустил?
– Пустил, – кивнула, отправляя в рот первую ложку и давая понять, что мне не до разговоров.
– У него же Вранглер Рубикон, да? Я на парковке возле школы видел, – Стас, когда хотел, умел быть настойчивым.
– Да, это его машина.
– Мощь! Понравилось танком управлять? – в голосе брата прозвучала легкая зависть.
– Я слишком нервничала, чтобы получить удовольствие, – призналась я, втайне испытывая облегчение: теперь брат, даже если заметит, что я чем-то смущена, спишет это на то, что я вроде как опасалась побить или поцарапать крутую тачку своего инструктора.
– Эх, Поля! Скорее бы ты уже научилась нормально водить, такие моменты упускаешь из-за своей неуверенности!
Ох, знал бы ты, братик, какие у меня сегодня незабываемые моменты были!
Но лучше я разговор на другую тему переведу – от греха, как говорится. С Маринкой я своими приключениями могла бы поделиться, а Стаса лучше не грузить – он все равно наших женских метаний не понимает.
– Плов тебе сегодня удался, как никогда раньше! – кинула я пробный шар. – Новые приправы?
Стас на мою уловку поддался:
– Да, посмотрел видео на канале известного повара, Ильи Лазерсона, и готовил по его рецепту.
Далее последовала лекция о хитростях и тонкостях приготовления восхитительного восточного блюда, под которую я это самое блюдо умяла, помыла посуду и даже заварила чай. Иногда мой брат-молчун бывает очень разговорчив! Прямо фонтан красноречия. Сегодня, похоже, его прорвало.
Правда, закончив рассказывать и выслушав мои восторги и похвалы, Стас смущенно поулыбался и, пообещав поискать новые интересные рецепты, свинтил в свою спальню. Чай и печеньки прихватил с собой.
Напоследок скомандовал:
– Долго не засиживайся – нам в понедельник на смену, а ты еще не отоспалась толком.
– Хорошо, папочка, – не удержалась, подколола я парня.
Стас не обиделся. Фыркнул, делая вид, что возмущен, и закрылся в своей комнате.
Я осталась чаевничать на кухне и, наконец, смогла предаться размышлениям на тему «Что это было?»
Признания Александра Аркадьевича и его сегодняшние поступки назвать рациональными было сложно. Но какая-то логика в них обязана быть!
Если бы он просто предложил отвезти меня домой после занятий – я бы, наверное, отказалась. Но он преподнес эту поездку как часть обучения, и я согласилась: учиться ездить по городу мне и правда необходимо.
Вполне объяснимо, что ехали мы на автомобиле самого Казанцева: во-первых, не возвращаться же ему потом в «ЭргоДрайв», чтобы пересесть с учебной машины на свою; во-вторых, в «Шкоде» Виктору и его коляске было бы далеко не так удобно.
Но откуда снова эти перепады настроения от довольного, почти веселого, до мрачного? И откуда это беспокойство за меня – такое сильное, что он даже приезжал ко мне домой? Профессиональная деформация оправдывает такой поступок только отчасти. Не думаю, что Александр Аркадьевич ездит на дом к каждому своему курсанту, который без предупреждения пропустил занятие и не отвечает на звонки.
Если добавить к этому голодные, плотоядные взгляды и некоторые другие признаки вожделения, которые Казанцеву скрыть не удавалось, как он ни старался, то получается, что он всерьез увлекся мной и, возможно, даже решил начать ухаживания…
 
Я – и Казанцев?
Вот уж точно не Золушка и не принц. Впрочем, на Чудовище или на Квазимодо Александр Аркадьевич, несмотря на шрамы на лице, тоже не тянет, как и я – на красавицу Белль. За полтора месяца я настолько привыкла к наставнику, настолько присмотрелась к его мужественному профилю с левой, здоровой стороны, что уже считала мужчину почти красивым.
И, если быть честной с самой собой, то он мне чем-то нравился. Может, взрослостью и серьезностью. Может, талантом преподавателя: все-таки объяснять Казанцев умеет, и упражнения для меня придумывает такие, что можно настоящую авторскую методику по ним создавать.
Вообще, мне всегда нравились мужчины постарше.
Например, во время учебы на факультете клинической психологии медицинского университета я была глубоко и безнадежно влюблена в преподавателя, который вел у нас курс по основам психоанализа. Забавно, что он сам меня и «вылечил» от этой влюбленности: рассказал, что студентки часто влюбляются в учителей, не понимая, что это на самом деле перенос – желание получить от взрослого состоявшегося мужчины то, чего не додал в детстве родной отец.
Неужели история повторяется, и теперь я начинаю видеть в Александре Аркадьевиче ту самую отцовскую фигуру, которой мне так недоставало в детстве? Впрочем, даже если и так – ничего страшного. Жизнь показывает, что начавшиеся с вот такой влюбленности отношения потом вполне могут перерасти в любовь – взрослую, взаимную, полную взаимной заботы и понимания.
Впервые за все время знакомства представила себя с Казанцевым. Так, будто мы пара, которая встречается. Вспомнила, как лежала сильная горячая ладонь мужчины на моем сжатом кулачке. Как чуть не уткнулся он мне сегодня носом в грудь.
К щекам прилила кровь. В животе потеплело и стало щекотно, словно там запорхали те самые пресловутые бабочки. И я поняла: да, я хочу этих отношений и дам шанс Казанцеву, а уж решится ли он им воспользоваться...
***
Ждать новой встречи пришлось недолго, всего два дня. Один из них был воскресным и сопровождался визитом гостей – всей нашей бригады. Второй день, понедельник, я провела на дежурстве. В общем, время, как всегда, пролетело очень быстро.
В «ЭргоДрайв» на сей раз меня привез кум Алексей на своей белой хонде.
На парковке было безлюдно, а вот у стойки администратора меня снова дожидались сразу трое мужчин: Виктор, Георгий Галкин и мой инструктор – Александр Аркадьевич Казанцев.
Лица у всех, даже у Витюши, были торжественные. Еще бы ковровую дорожку постелили и оркестр вызвали. Интересно, что у них тут произошло?
Долго гадать не пришлось: Георгий бросился ко мне навстречу, разводя руки, будто собираясь обнять. Казанцев, увидев это, нахмурился, выпятил подбородок, заиграл желваками. Витя хитро подмигнул мне и скрылся за своей стойкой. Разумно, я бы тоже скрылась – да некуда.
– Полина! Мы вас заждались! – как всегда, лучась радостью, оптимизмом и улыбками, объявил Георгий громко. – Вот хотим узнать, что вы решили по поводу интервью и фотосессии с вами для рекламы нашей школы?
К счастью, этот вопрос я на всякий случай с начальством обсудить успела и разрешение получила.
– Решила, что я не против, – уворачиваясь от медвежьих объятий крупного и напористого Галкина, улыбнулась ему примирительно: пусть уж он меня простит, но я как-то не готова с ним обжиматься, тем более на виду у публики.
Проскочила мимо Георгия, дошла до стойки, тут уже Казанцев ко мне шагнул, произнес тихо:
– Доброго вечера, Полина, – и задвинул меня к себе за спину, так что, когда Галкин развернулся и дошел до нас, я уже выглядывала из-за крепкого плеча своего инструктора.
– Вы так стремительно сбежали от меня, Полина, – глядя через плечо партнера, обратился ко мне Галкин. – Я только-только собрался обсудить с вами детали сотрудничества…
– Вот сейчас пройдем в наш кабинет, угостим Полину чаем, а заодно и обсудим, – сурово окоротил Галкина Казанцев. – А граблями тут нечего размахивать.