Любовь на капоте

– Что мне, плакать? Подумаешь, партнер по бизнесу неровно дышит к своей курсантке. Тоже нашел повод для трагедии.
– Мне вот не до смеха, Жора, и совсем невесело. Не нужны мне эти чувства. Лишнее все это, понимаешь?
– Нет, не понимаю, – усмешка на губах товарища увяла. Он подошел к окну и, стоя ко мне спиной, заговорил: – Для меня влюбленность – это норма. Это самое вдохновляющее состояние. Столько приятного волнения, столько предвкушения! Каждый шаг к сближению – целое приключение, очередной этап квеста, в конце которого ждет приз – ночь, несколько ночей с обалденной девчонкой!
– Хотел бы я так просто влюбляться и так же просто расставаться как ты, Галкин. Но – не умею.
– Может, и хорошо, что не умеешь, Саня. Хоть кто-то должен быть серьезным.
– А что дала мне моя серьезность? Что в ней толку? Ты ж знаешь мою историю. Кому, если не тебе, Георгий, понимать, почему я не хочу снова по тем же граблям…
– Кто сказал, что это снова грабли, а?! – с неожиданным напором шагнул ко мне друг. – С чего ты вообще взял, что Полина такая же, как твоя бывшая? Ты ведь совсем ничего не знаешь о своей ученице!
– А ты – знаешь больше? Так расскажи! Объясни, где я не прав?
– Зачем? Вот зачем мне что-то тебе рассказывать? Налаживай контакт с девчонкой, разговаривай с ней, задавай вопросы! Ты же профи в получении разведданных – вот и примени хотя бы эти свои навыки, раз уж по-простому за женщинами ухаживать разучился.
– Мне и так все ясно. Знаешь, когда на твоих глазах плейбой модельной внешности привозит девицу на занятия на крутом джипе, а потом она бегает вокруг него с профессиональной фотокамерой – это о многом говорит!
– Ох, Казанцев, ну ты…
– Кто?
– Упертый чурбан, который почему-то торопится делать выводы вместо того, чтобы проверить и перепроверить данные. Саня, еще раз: включи мозги! Вспомни, часто все не так, как кажется. Тебя ли мне учить?
– Знаешь, что меня удивляет, Жора? – Вопросительный взгляд в ответ. – Поражает то, как горячо ты заступаешься за мою ученицу. Не понимаю твоих мотивов. Зачем тебе это?
– Да хотя бы затем, что она первая девчонка среди наших курсантов! Понимаешь, Саня – первая! И пока единственная. При этом нормальная, коммуникабельная, приятная внешне и в общении. Та, которая поможет нам сделать отличную рекламу школе, если ты ее не оттолкнешь своей явной неприязнью.
– Да нет у меня к ней неприязни! – взорвался я. – Нет!
– Как же нет, если сам говоришь, что она тебя бесит?
– Тем и бесит, что нравится. Даже слишком нравится.
– Аллилуйя! – Жорик театрально сложил руки в молитвенном жесте и закатил глаза. – Слава тебе, яблоки! Мой друг признал, что ему небезразлична его ученица…
Сидеть на месте стало невыносимо. Напряженные мышцы требовали хоть какого-то движения, а взбудораженные эмоции – выхода. Я выбрался из вязких объятий мягкого кресла, встал, подошел к окну, у которого так и стоял мой партнер. Мы оба молчали. Напряжение, возникшее между нами, требовало каких-то слов, фраз, объяснений.
Жора не выдержал первым:
– Саня, прости, что лезу… Была б Полинка просто твоей знакомой – я удержался бы. Не стал бы вмешиваться. В конце концов, твоя личная жизнь – это только твоя территория. Тебе решать, что с ней делать. Но клиент – это наша общая забота.
– Да, Жора. Общая. Но я разберусь. Справлюсь.
– Что ж, хорошо. – Георгий поднял руки в примирительном жесте. Хотел, кажется, что-то еще сказать, но в результате только вздохнул тяжко.
– Пошли работать? – предложил я.
– Да, пора. – Жорик первым вышел из кабинета, забыв на подоконнике чашку с недопитым чаем.
А я вдруг понял, что Галкин переживает по поводу сложившейся ситуации куда больше, чем показывает.
С чего бы?..
 14. Полина и Казанцев  
Полина
Во вторник после обеда зарядил дождь. Качественный такой майский дождь с грозой, несколькими волнами ливня, которые перемежались периодами кажущегося затишья.
С работы меня забрал Стас, завез домой. Мы успели почаевничать, я накинула на плечи поверх водолазки с коротким рукавом тонкую ветровку, вместо офисных брюк со стрелкой влезла в узкие джинсы.
 
Не могу сказать, что предстоящая встреча с Казанцевым меня пугала, но, учитывая опыт предыдущих занятий с ним и его неприветливый тон во время телефонного разговора, ожидала от инструктора очередного подвоха.
В этот раз Казанцев ждал меня у стойки администратора в компании Георгия и Виктора. Стоял боком ко входу, опираясь на деревянное ограждение, что-то печатал в своем телефоне. Заслышав хлопок закрывшейся за мной двери, быстро поднял голову, полыхнул взглядом – цепким, хмурым. В отличие Георгия и Виктора, улыбнуться даже не пытался.
Зато другие два мужчины не постеснялись одарить меня радостными приветствиями.
– Привет, Поля! – помахал Витя.
– Полина, проходите, рад вас видеть, – двинулся навстречу Галкин, протянул руку, словно для приветствия.
Я отказываться от поданной руки не стала, и мужчина, поймав, чуть сжал мою ладонь, заглянул в глаза:
– Напоминаю вам о вашем обещании подумать над моим предложением! Впрочем, – Георгий лукаво подмигнул, – сейчас ничего требовать не буду: ваш тренер вас уже заждался.
– Вроде я даже немного заранее приехала, – не стала скрывать своего недоумения.
Казанцев демонстративно выключил телефон, кинул в карман, кивнул мне в знак приветствия, но обратился к своему другу:
– Так, может, уже отпустишь мою ученицу, Жора?
– Да-да. – Мужчина выпустил мою руку и, продолжая ухмыляться, обернулся к другу. – Эх, Саня, завидую тебе! Пара часов в компании очаровательной девушки – лучшее завершение трудового дня!
Не отвечая на подначку, Александр Аркадьевич махнул мне рукой в сторону коридора, ведущего к выходу на автодром:
– Идемте, Полина, а тот этот дамский угодник еще час тут соловьем перед вами разливаться будет.
Мне показалось, или Казанцева задело наше с Галкиным теплое общение?
– Как прошло ваше предыдущее занятие, Полина? Чему вас научил Георгий? – в этот раз Казанцев нарочно посторонился так, чтобы я могла видеть левую, не обезображенную шрамами часть его лица.
Вопрос прозвучал вполне разумный, и я вкратце рассказала инструктору о том, чем занимались мы с Галкиным в прошлый раз.
Александр Аркадьевич выслушал меня внимательно. Оценок давать никаких не стал, лишь буркнул, когда я умолкла:
– Хорошо, я понял. Сегодня дождливо, погода самая подходящая, чтобы поучиться тормозить на мокром асфальте.
– Да, это очень нужно! – кивнула я.
До трека, залитого неглубокими лужицами, добрались без происшествий и молча.
Казанцев
– Итак, разгоняемся до стандартных шестидесяти километров в час, потом по моей команде начинаем тормозить. – Отдал я первое на сегодня указание.
– Угу, – почти не размыкая губ, промычала ученица и «легла на курс».
Я внимательно наблюдал за ее движениями. Видно было, что девушка по-прежнему чувствует себя неуверенно. Переключая передачи, она поворачивала голову и опускала глаза, чтобы взглянуть на рычаг, который двигала из положения в положение с таким видом, будто выполняет сложнейшую хирургическую операцию.
– Тормозим, – скомандовал я, едва мы вышли из плавного поворота.
Лисицына засуетилась, заметалась взглядом между лобовым стеклом и коробкой переключения передач, теряя драгоценные мгновения. Отпустила газ, включила нейтралку, выжала одновременно тормоз и сцепление. Шкоду повело, зад начало заносить влево.
– Руль влево, быстро! И первую передачу включи! – забывая выкать, приказал скороговоркой.
Полина подвисла, потеряла еще пару секунд, забыв, видимо, с перепугу, где право, где лево. Потом все же сообразила, заработала руками, выкручивая баранку, но поздно: машину уже развернуло поперек трека и понесло на обочину.
К счастью, впереди нас ждали не бетонные отбойники, а расположенная в центре бывшего стадиона маневровая площадка. Проскользив по ней пару метров, машина, наконец, остановилась.