Любовь на капоте

«Сам виноват, Казанцев! Мало того, что внешность у тебя подпорченная, так еще и ведешь себя, как полный псих».
Невольно провожая девчонку взглядом, я увидел того, кто ее ждет.
Угу. Где он – нарисованный моим воображением толстый одышливый коротышка с потной лысиной?
Полину ждал... муж? Жених? Бойфренд?
Кем бы он ни был, этот молодой мужчина, но внешне он был полной противоположностью придуманному мной образу. Рост – под два метра. Косая сажень в плечах. Руки бугрятся мышцами. Короткая стильная стрижка – и никаких тебе залысин. Не удивлюсь, если окажется, что этот типчик с его внешностью в модельном бизнесе работает.
«Это ты, Казанцев, жалкий коротышка преклонных лет. Недаром нормальные бабы от тебя шарахаются!»
В этот момент красавчик-плейбой модельной внешности раскинул руки и принял спешащую к нему Полину в свои объятия, приподнял, закружил. Потом, наконец, поставил на землю. «Ну, теперь еще поцелуйчик взасос – и слюняво-розовая сцена для хэппи-энда слезливой мелодрамы готова», – чувствуя горечь во рту, захлебываясь собственным сарказмом, подумал я.
Поцелуя, однако, не случилось. То ли парочка помнила о моем присутствии, то ли они все же не настолько раскрепощенные, чтобы посреди улицы лобызаться – но, как бы то ни было, а Полина все же оказалась стоящей на земле, а ее ухажер полез зачем-то в машину.
Я вынудил себя оторваться от наблюдения за ученицей, прикрыл ворота, повесил замок, а когда обернулся – обнаружил, что уезжать сладкая парочка не спешит. В руках у девчонки оказалась фотокамера, а ее дружок замер у джипа в картинной позе. «Ну, точно Полина себе парня-модельку подцепила, – чувствуя новый прилив горечи во рту, подумал я. – Любит, видимо, слащавых мальчиков».
Чем дольше я смотрел на них, тем сильнее становилось во мне желание не напиться даже – надраться до полного опупения. «Свали уже, Казанцев! Хватит глаза ломать!» – приказал я себе, с трудом отрывая взгляд от Полины, которая то приседала, то наклонялась, обходя полукругом кроссовер и стоящего подле машины парня и непрерывно щелкая затвором фотоаппарата.
Проще сказать, чем сделать. Правое бедро свело, скрутило спазмом. Чтобы не показать своей слабости, я вцепился в навесной замок, делая вид, что вожусь с заевшим механизмом. «Уезжайте уже!» – взмолился мысленно.
Словно услышав мои мольбы, ученица со своим кавалером неожиданно быстро упаковались в джип и отчалили. Убедившись, что они отъехали достаточно далеко, я медленно опустился на землю прямо у ворот и начал растирать сведенную судорогой мышцу.
Пятница, которой я так ждал и так опасался, прошлась по мне катком-асфальтоукладчиком. И если я думал, что гореть во мне больше нечему – то я ошибся. «Никогда не бывает плохо настолько, чтобы не могло стать еще хуже. Так-то, Казанцев!»
Рывком поднявшись с земли, подволакивая ослабевшую после мышечного спазма ногу, я добрался до Шкоды, кое-как загрузил свое непослушное тело на водительское сиденье, захлопнул дверцу и закрыл глаза. В этот момент мне не хотелось вообще ничего: ни думать. Ни вспоминать. Ни даже дышать…
***
Остаток вечера пятницы прошел, как в тумане. Кто сказал, что у мужчин слабо развита эмоциональная сфера? Наверное, кто-то очень недалекий. Просто обходимся мы, мужики, со своими переживаниями совсем не так, как женщины. Лично я вот понял, что мне срочно нужно выплеснуть скопившееся в организме напряжение каким-нибудь не слишком разрушительным для себя и окружающих способом.
Поэтому на утро субботы запланировал устроить себе заезд на собственном Wrangler Rubicon. Этот джип прочно занимал топовые позиции в рейтингах внедорожников с максимальной проходимостью.
Годная трасса у нас тоже имелась. Маршрут мы разработали с Жориком лично, обследовав ближайшие к городу леса, холмы и болота. Вот там-то я и погоняю, заодно посмотрю, в каком состоянии выбранные нами сложные участки.
Осенью, когда спадет жара и настанет сезон дождей, мы с моим партнером по бизнесу планировали устроить триал – гонки на джипах по пересеченной местности. В качестве участников планировали пригласить учеников и выпускников нашей школы, а также всех желающих. Такие соревнования станут запоминающимся событием и отличной рекламой для «ЭргоДрайв».
 
Размышления о завтрашней поездке и грядущих осенью гонках оказались отличным снадобьем от болезненных мыслей, связанных с Полиной и моей неустроенной личной жизнью и помогли забыться пусть не слишком глубоким, но все же сном.
***
Привычное течение субботнего утра прервалось телефонным звонком. Звонил Жорик.
– Аркадьич, здарова, – чуть растягивая «а» в начале слов, поприветствовал меня друг и партнер по бизнесу. – Смотрю, у тебя сегодня до обеда в расписании ни одного занятия в школе? Чего делать планируешь?
– Привет, Жора. – Я был искренне рад слышать раскатистый баритон друга, пребывавшего в типичном для него чуть приподнятом настроении. – Да, на сегодня никто не записался у меня. Так что думаю погонять по «нашей» трассе на своем «Рубиконе». Давно не был за городом, хочу проветриться и навыки свои освежить.
– Погоди! То есть, ты собрался умотать на полдня «в поля» – и без меня? Вот же волк-одиночка. Совсем одичал! Во сколько выезжать планируешь?
– Минут через сорок, – решил я навскидку.
– Так! Чтобы дождался меня, понял? Мне, может, тоже выезд на природу не помешает. Поеду у тебя штурманом. Или совсем никого видеть не хочешь? – вдруг проявил несвойственную ему деликатность Георгий.
– Жора, не гони пургу! Тебя видеть я всегда рад. – Я ничуть не кривил душой: компания Галкина меня никогда не напрягала, несмотря на его разговорчивость и манеру задавать неудобные вопросы.
– Ну, тогда добазарились! Через полчаса подъеду, выводи своего коня из стойла и жди меня!
– Жду. – Подтвердил я еще раз нашу договоренность и дал отбой.
То ли звезды на небе встали в какое-то особо удачное положение, то ли рак за горой свистеть научился, но Георгий явился с опозданием всего в три минуты. Я даже напрячься не успел по этому поводу. Так что друга встретил приветливо:
– Ну, привет еще раз. Залезай и погнали, пока пробок нет по городу.
– Ага, помчались. – Друг бодро запрыгнул на соседнее сидение, пристегнулся и поерзал, устраиваясь поудобней, окинул меня внимательным взглядом. – Что-то ты, брат, хмуришься больше обычного. Вот чуял я, что неспроста ты сегодня сорвался с места и решил умотать подальше.
Я промолчал. Не хотелось бередить то, что только вроде чуток улеглось. Жорик подождал, потом фыркнул, впрочем, ничуть не обидевшись:
– Понятно. Как всегда. Всё в себе. Ладно, сейчас не буду пытать, но ты мне одно пообещай: что эта молчанка не навсегда. Я все-таки хочу знать, что с тобой происходит.
– Обещаю. – Действительно, если кому и ездить по ушам со своими «загонами» – так ему, Жорику. – Но сначала – трасса.
Друг кивнул и заговорил о другом.
– Я так понимаю, ты уже к осеннему триалу морально готовишься?
– Есть такое дело.
– Сколько участников будем набирать – думал об этом?
– Думаешь, стоит вводить какие-то ограничения? – эта мысль мне в голову даже не приходила.
А вот друг оказался более предусмотрительным:
– Ну, а если человек сто заявки подаст, как думаешь, во что заезд превратится?
– Да откуда сто человек возьмется?
– Поверь, еще и больше сотни может собраться. Не забывай, мы в городе-миллионнике работаем. А ведь еще и с области народ подтянется. – Уверенность друга оказалась заразительной, как и его оптимизм.
– Тогда, думаю, надо будет в несколько этапов соревнования проводить. Или устроить предварительные заезды у нас на автодроме. Что-то вроде квалификации.
– О! В правильную сторону мыслите, товарисч! – обрадовался Жора. – Тогда даем пару недель людям на то, чтобы заявиться, потом раскидываем их в группы по десятку экипажей в каждой и устраиваем квалификационные заезды. По результатам набираем участников основного заезда – не более трех десятков человек. Годится?