Сто невест для Его Высочества (СИ)
Кровь во мне воспламенилась, призывая к действиям. Из-за меня она погибнет. Из-за моей прихоти ехать в своей карете. Это полностью моя вина. Я — Верховная, я должна что-то сделать! Что же?
— Бедняжка, — покачала головой ведьма.
— Как глупо, — влезла эльфийка.
— Закройтесь, — рявкнул оборотень. — Ей и так трудно.
Я действовала на автомате. Огромные крылья гигантской тенью накрыли небо. Темная аура, такая тягучая и всепоглощающая, окутала меня. Крики девушек, наблюдателей и принцев смешались в один, ударив по ушам. Открыв глаза, я увидела лежащую валькирию. Ярость и ненависть к воронам охватила меня. Зачем создавать такой огромный тёмный артефакт? Зачем веками приносить мосту жертвы, пытаясь увеличить мощь. Зачем вообще нужно такое тёмной пятно необузданной силы?
Голова начала раскалываться, я закашлялась… Кровью?
— Кто бы мог подумать, что Верховная Валькирия такая слабачка? — рассмеялся Вальтер.
Я глухо зарычала. Какой-то вороний выродок смеётся надо мной? Выдохнув, я очистила сознание. Нужно успокоиться, злоба лишь разрушает мою божественную природу. Если мне суждено умереть, то так тому и быть. Вдох… Выдох… Абстрагируйся, Ремея… Смерть есть начало нового… Вдох… Выдох… Я смогу…
— Молчи, сын. Чем сильнее жертва — тем больше держит мост, — сказал Лератфан. Спасибо за информацию, что его…!
Рывком подняв секретаря, я попыталась взлететь, держа помощницу за руки. Барьер меня не выпустил, плюнув на крылья острыми искрами черного пламени. Тогда я обхватила девушку за талию, низко и быстро пролетая над мостом, стараясь не задевать аурический барьер. Подо мной я видела кости тех, кто не смог дойти до конца. Стало очень жаль несчастных. Время потеряло ход. Не знаю, сколько я летела, но каждый взмах давался с болью. Тьма вокруг злилась и пыталась сбить. Смерть гналась по пятам. Черные искры рассыпались прямо перед лицом, дотрагиваясь до меня. Кожу жгло, я плакала, но не сдавалась. От этого Тьма злилась больше. Я чувствовала, как силы покидают меня, как их поглощает мост.
М-да, сегодня у него праздник живота, чтоб у него несварение случилось.
Крылья ослабели, и я опустилась. Лететь больше не представлялось возможным. Облокотив стонущего секретаря об себя, я медленно ковыляла вперед. И казалось бы, что вот он — конец. Я уже смирилась со своей участью, мысленно прокляла воронов, пожелала своему народу процветания и даже успела всплакнуть от обиды, как наступил он. Конец. Моста.
Холодный воздух дунул в лицо, освежая и отрезвляя. Я смогла! Смогла! Бросив очень любопытную помощницу на сухую траву, я села рядом. Вот так любопытство может стоить жизни… Девушке разом стало лучше. Она на глазах похорошела, приняв свой нормальный вид. Впалые скулы выпрямились, взгляд прояснился, а на губах заиграла улыбка.
— Я жива?
— Нет, ты в раю, — усмехнулась, вытирая кровь с губ. — Я — Бог. Ты согрешила, не послушав свою госпожу. А она тебе говорила близко не подходить…
— Спасибо! — порывисто обняла она меня, до боли сжав легкие.
— Ты сейчас убьешь свою спасительницу…
Крылья пришлось сложить, летать я не смогу несколько дней. У валькирий не столь превосходная регенерация, а она сейчас ой как нужна. Я даже смотреть на крылья не буду, уверена, что там голое мясо и обугленные перья. Зато жива…
Зато жива!
Откинувшись на траву, я подставило лицо лучам солнца. Как странно, на той стороне моста небо хмурое и пасмурное, здесь же светлое и солнечное. Боже, а я ведь больше никогда не смогла увидеть солнце, если бы не выбралась! Закрыв глаза, я так и лежала, глубоко дыша. Вдруг огромная тень накрыла небо. Винсента в своем устрашающем обличие парил над нами. Через мгновение дракон исчез, а на землю спрыгнул архимаг в виде человека.
— Вы живы, — не спрашивал, а констатировал факт Винсент, поднимая меня с земли. Сил сопротивляться не было. Закинув меня и секретаря на разные плечи, он открыл портал. Мы оказались за большим валуном, который был рядом с мостом. Секретарь решила явить всему миру свой обед, я тоже позеленела, но при драконе воздержалась от такого дела. Мне с ним ещё целый отбор встречаться, как я буду после такого ему в глаза смотреть?
— Вы мне должны уже дважды, — шепотом сказал он, придерживая шатающуюся меня за талию.
Около моста было целое представление.
— Что же делать? Как же мы без Верховной! — истерили валькирии, другие невесты просто молчали. Одна даже утешала плачущую Маргарет.
— Молчать! — рявкнул Лератфан.
— Вы хоть представляете, что сейчас произошло?! — рычал оборотень. Его зовут Лимарон, кажется. — Если нет, то я подскажу — вы только что лишили огромную расу главы.
— У нас с ней договор… — попытался возразить ворон.
— Договор полностью войдет в силу после отбора! А сейчас его уже фактически нет! Очень скоро сюда прибудут многотысячные войска. Вы же понимаете, что у них везде глаза и уши! Об этом уже знают в Вальхалле и очень скоро снова будет литься кровь. И знаете, я буду с ними солидарен и помогу, чур размазывать вашу физиономию буду я! Как можно было допустить такое? — не унимался он. Мне даже приятно на душе стало.
— Надо помочь Винсенту! — сказала ведьма. — И кто-то должен пойти туда. Лератфан, это ведь ВАШ отбор, вам, и только вам расхлебывать последствия!
— Мне жизнь дорога, Райсен. Не говорите глупостей! — отозвался Лератфан. Голос так и сочился неприкрытым страхом.
— Слова истинного труса, — проговорила я, выйдя из-за валуна. Не успела я сказать ещё что-то очень оскорбительное, как меня заключили в крепкие объятия.
— Ремея, — прошептал Ариндель, сжимая моё слабое тельце в стальных тисках. Ещё чуть-чуть, и я лопну от объятий. — Ты жива…
Жива и готова мстить! Нет уж, Лимарон, его физиономию размазывать буду я. Она за мной зафиксирована!
Спустя некоторое время, когда все поняли, что я жива и здорова, секретарь тоже, Лератфан с улыбкой произнес:
— Ну-с! Всё хорошо, тогда начнем!
Ничего хорошего не было, и я час это доступно объясняла ворону. Дракон был в группе поддержки и бросал на Лератфана ТАКИЕ взгляды… В общем, мы приступили к испытанию только через два часа, когда я, Райсен и Винсент самолично проверили мост, внесли в его характеристики пару магических штрихов и чуть ли не убили правителя, который отказывался соглашаться с нашими поправками. За мной закрепилась кличка „Психованная“, а потому теперь все смотрят на меня очень настороженно, зато валькирии активно занимались саморекламой, рассказывая всем, какие мы сильные, умные и что даже мост Пламени нам по зубам. Наблюдатели разделились на два лагеря: кто-то теперь меня очень и очень боится, и кто-то очень и очень уважает. В первую группу вошли эльфийка, дроу, фея и русал. Оборотень, ведьма, демонесса и друид прильнули ко мне, выражая своё удивление и восхищение. Вениамин стоял рядом, опасаться меня он тоже начал, но не показывал этого. Драконицы что-то шептали над секретарем, периодически давая ей хлебнуть воды из фляги. Или не воды?
Девушки по пять заходили на мост и пытались пройтись по нему с легкой улыбкой и максимально бодрым видом. Ни одна так и не дошла до середины, но валькирии, ведьмы, оборотни, вороны и драконы показали лучшие результаты. Вампиры не отставали, но успехи были чуть хуже, а дальше по списку. Феи, люди и русалки оказались слабенькими и падали, не пройдя и четверти. Это было и так очевидно.
Лератфан с умным видом вносил имена в свой список, то и дело качая головой и говоря:
— И эту домой, не тянет она…
Когда нас всех стали усаживать по каретам, я выдохнула с облегчением. Но спокойствие длилось недолго: подходя к карете, меня неожиданно пронзила боль. Будто миллионы игл впились в тело, разрывая его. Сознание вновь помутнело, все стало плыть перед глазами и всё… Тьма.
Глава 7
Голова трещала, все шло кругом, я ничего не могла с этим сделать. Уже очень долгое время Лиран суетиться вокруг, причесывает, румянит и пытается сделать мой вид менее болезненным. Из зеленой валькирии я превратилась в зеленую валькирию с килограммом пудры на лице. Мои глаза, которые стали кислотно-зеленого цвета, пугали как горничную, так и меня саму. Лиран смущал их нынешний цвет, меня их впалость. Вокруг странных очей были темные круги. Жуткое зрелище, надо признать.