Аромат тьмы (СИ)
Взволнованный Фрей вцепился в мое плечо:
— Каким магом ты была в своем мире?
— Никаким. У нас нет магии, в привычном вам понимании.
Я думала, что расстрою его, а Фрей неожиданно лицом просветлел, но слишком сдавил мое плечо, даже больно стало:
— Значит, ты не истинный темный маг?
— Нет. Я юрист по образованию. Адвокат… будущий… бывший, — призналась я. Заметив непонимание на их лицах, пояснила: — Законник. Защищаю права пострадавших людей.
— Значит, ты была светлой! — с облегчением, даже с триумфом выдохнул Фрей.
Мы с Иором обеспокоенно посмотрели на него. Иор спросил первым:
— Почему вы так думаете, мой господин?
— Потому что так природой заложено. И я еще ни разу не слышал, чтобы половинка вайра была темной.
Иор вытаращился на Фрея круглыми, изумленными глазами. Не согласен, что я светлая, по крайней мере, была? Я решилась вставить свой вопрос:
— Я не понимаю, господин Фрей, кто такие вайры и причем тут…
— Можно провести очищающий обряд и избавить ее от тьмы! — зловеще сверкая алыми всполохами в глазах, заявил Фрей, глядя на меня.
— Ошибаетесь, — с сочувствием глядя на него, покачал головой Иор.
— Я уверен, что…
— Скорее всего вы правы и раньше, в своем мире, ее душа была светлой. Как и полагалось! — поднял ладонь Иор, останавливая отпор Фрея. — Даже больше скажу, вы абсолютно правы.
— Тогда, о чем спор? — раздраженно скрипнул клыками Фрей. — Новый обряд поможет изгнать тьму из ее тела, она вернет свой свет…
Я в ужасе уставилась на него, мгновенно представив древний храм, холод алтаря под спиной и задницей и как Элиан вонзал нож в чужую грудь.
— Это невозможно! Именно с… Олесей больше невозможно, — повысил голос Иор, заставляя собеседника-маньяка замолчать, но почему-то запнувшись на моем имени. — Лесира провела древнейший, еще вчера я бы сказал, невероятный обряд. Ведь легенда о том, как Великий Рамох заразил светлейшую Церру тьмой и сделал ее бессмертной, считается почти сказкой. Как и переселение душ из одного тела в другое…
— Ты хочешь сказать… — белое лицо Фрея потемнело от догадки.
— Я хочу сказать, что в том легендарном обряде Рамох использовал часть себя, какую-то из костей, именно она стала тем кинжалом и проводником первозданного мрака. И видимо, послужила мостом для обмена душами и телами! Во время обряда Лесира должна была сначала воткнуть кинжал в свое черное сердце, напитать его мраком, потом вонзить в тело со светлой душой и напитать его сердце тьмой. Только тогда возможен перенос душ, только тогда обе не погибли бы. Но эффект необратим. Понимаете? Ваша женщина, мой господин, полностью изменена божественным артефактом, отныне и навсегда она темная. Причем сильная темная, раз имеет такую необычную защитную трансформацию. Ведь и Церра стала сильнейшей темной после первого ритуала… Правда, чтобы она смогла стать богиней, Великому Рамоху пришлось еще значительно потрудиться, сделав Церру пусть не равной себе, но бессмертной.
— Вы уверены, что мою душу без моего согласия больше никто не сможет выгнать или переместить в другое тело? — с отчаянной надеждой спросила я у Иора, даже руки молитвенно сложила на груди.
— Уверен! Не сможет. Никто, — кивнул Иор и хмуро добавил, — правда, никто не помешает Лесире повторить этот обряд с кем-то другим. И вновь сменить тело…
— Иор, отправь вестник Дашейну с описанием ее новой внешности. Как найдут, пусть в первую очередь изымут проклятый артефакт. Необходимо сразу же его уничтожить, — отдал приказ Кровавый Фрей равнодушным, лишенным эмоций голосом.
Как если бы ему было плевать, что станет с кинжалом, с Лесирой и всем, что с ней связано. Просто имел обыкновение доводить дела до конца, все, за что брался.
— Слушаюсь, — кивнул Иор, с непонятным мне сочувствием глядя на командира.
Пасс рукой — и вот перед Иором темный огонечек, которому он шепнул сообщение и отпустил на волю. Мне тоже сильно-сильно захотелось на свободу.
— Господин! — радостно заорал в дверях воин. — Мы нашли служанку, она хочет сообщить что-то важное.
И совсем не вежливо втолкнул к нам женщину, за юбку которой держались два пацаненка. Это кухарка, какое счастье, что она выжила!
Выпрямившись, она глянула на нас и рухнула на колени. Дети обняли ее за плечи, прячась за спиной. Фрей в этот момент задумчиво смотрел в окно — варился в собственных мыслях. И надо думать не обнадеживающих. К прислуге обратился Иор, зная, что сама она ни за что не заговорит первой:
— Кто ты? Что хотела рассказать?
— Малезия я, господин, кухарка. Это мои сынки, — испуганно назвалась женщина глухим полушепотом. Как же мне ее жалко. Столько пережила, да еще с ребятишками, врагу не пожелаешь. — Всех наших, деревенских, мужиков, забрали пару недель назад. Обратно никто не вернулся. Баб и стариков согнали в замок служить хозяйке и воинам. Хотя ее тоже потом дней семь не было, вернулась лишь с неделю как. А позавчера один из наемников леди так напился, что проговорился, тех кого увели, убили ради подпитки. Леди какой-то запретный и страшный ритуал хотела провести, нужны были силы, вот она сотню наших мужиков и пустила под корень…
Малезия не выдержала и, всхлипнув, закрыла лицо дрожащими ладонями. Да и я пустила слезу, понимая, что там, скорее всего, был кто-то из ее близких, быть может муж, отец и другие родичи.
— Две недели назад, значит? — проскрипел Иор, переглянувшись с заинтересовавшимся рассказом Фреем.
— Теперь понятно, откуда черная леди столько силы достала, — дернул верхней губой, обнажив на миг клыки красноволосый маг.
Мы с Малезией столкнулись взглядами, обе заплаканные, подавленные, в самом незавидном положении. И она удивила, выдохнув:
— Эта госпожа не леди, хоть и сильно похожа лицом и фигурой. Выбралась из кладовки этой ночью на кухню, кралась как мышь, слупила похлебку для служек кухонных, самую пустую, с картохой да парой кусочков старого мяса. И ела так, будто неделю голодала, а заметив нас, дюже испугалась. И таки пожалела, освободила, сказала бежать или хотя бы спрятаться понадежнее, вас дожидаться. Мы и спрятались. А вот остальных вскоре согнали в общий зал — да и высушили до трухи… Выходит, эта госпожа тем, что освободила меня и сыновей моих, от лютой смерти спасла…
— Освободила? — удивился Иор.
Да и Фрей оживился, встал за моей спиной, положив ладонь на многострадальное плечо, спросил:
— Как?
— В замке вольными были только темные приспешники леди. Остальные привязаны магически к замку, чтоб не разбежалися. А некоторых… как я, приведенных из ближайших деревень, — Малезия тяжко вздохнула, — словно цепью невидимой приковали к месту работы. Ну вот эта госпожа и сняла эту цепь невидимую с меня. Чуть погодя мы убегли, спрятались в подвале, пока остальных стаскивали в зал…
— Ты способна разрушить заклятия Лесиры? — в полном изумлении обернулся ко мне Иор.
А я, чуя как на загривке топорщатся волосы от страха, словно меня как зверя загнали в ловушку, пыталась придумать приемлемое оправдание. Ведь «работаю» я совершенно иначе. И это можно легко проверить. Но если сказать правду, что я высасываю тьму из людей, — запросто сочтут опасной. Ведь по идее и другую магию могу забрать.
— Нет, — хрипло заявила я.
— Тогда как ты смогла разрушить ее привязку к замку? — теплый выдох Фрея пробрал меня от макушки до обнаженных плеч.
— Леди проклинала нас всех. Так и привязывала к замку, как проклятия. Эта добрая госпожа не имеет никакого отношения к черному колдовству леди Лесиры, — Малезия поспешила меня защитить, и наоборот, подставила.
— Проклятийник? — недоверчиво выдохнул Иор, вытаращившись на меня. А потом с еще большим потрясением переспросил: — Ты — проклятийник?
— Меня божественной костью продырявили, ты же сам говорил. Кем еще после этого я могла стать? — истерично выкрикнула я. А потом, всхлипнув, добавила: — Только, видимо, Лесира что-то недоделала, либо богам соперники не нужны, поэтому из меня ни богини не вышло, ни приличного проклятийника не получилось. Как сказала Лесира, я ни на что не годна! Только форму от страха и меняю.