Лунная дорога. Часть 2 (СИ)

Но за эти полчаса Инка нашла на моем ноутбуке американский сайт о жизни богатых и знаменитых. Открыв на весь экран фотографию Панова на роскошной яхте, ткнула в нее пальцем.
– Смотри! Вот ведь идиот какой! Неужто его жена ничего ему не говорит? Я б на ее месте знатный такой скандальчик закатила!
Я посмотрела на фото. Стоит Виктор возле паруса, за какую-то веревку держится, супермен суперменом, ну и что? Что криминального в этом нашла Инка? С чего это его жена должна быть недовольна?
Поняв по моим недоуменно вздернутым бровям, что я ничего не просекла, Инка принялась увеличивать фотку. Когда футболка Панова растянулась на весь экран, я пораженно присвистнула: на футболке был рисунок. Причем не просто рисунок, а мой портрет! Ну, то есть там была я, довольно точно перерисованная с какой-то фотографии.
– Что, дошло наконец? – с ехидцей поинтересовалась ушлая подружка.
– Ага! – у меня даже слов никаких не было. – Он что, совсем того? – я покрутила пальцем у виска и посвистела, обозначая свое отношение к его заскокам.
– Похоже, он свою женушку и в грош не ставит, – Инка перевела курсор на другое фото. Открыв его, показала мне очень ухоженную, явно довольную собой дамочку с кругленьким животиком. Мне она особо симпатичной не показалась. – Да, рядом с ним она не котируется совершенно. Старушонка, однако.
– Если есть деньги, то дама котируется всегда! – твердо указала я наивной подружке. – Смогла же она купить себе мужа.
– Да, а ты читала, что Панов-старший доказал подлог? Теперь у него вроде все в порядке. Может, Виктор навязанную ему женушку оставит?
– Не думаю. Он порядочный человек, а она ждет ребенка. К тому же есть брачный договор, по которому он должен сколько-то лет прожить в браке. Не знаю точно, но на что-то такое он мне намекал.
– Ты с ним разговариваешь? – осторожно поинтересовалась Инка, боясь наступить мне на любимую мозоль.
Я прохладно ответила:
– После его свадьбы пару раз говорили по паре минут. Видимо, его Мэри весьма ревнивая особа, похоже, контролирует каждый его шаг. Интересно, что у них в брачном договоре прописано о бывших гёрлз и бойфрендах?
– Мэри? – Инка хихикнула. – Ну надо же!
Она хотела добавить что-то еще, но я нахмурилась, и она благоразумно воздержалась от рвущихся с языка комментариев.
Подошел ее жених с бутылкой шампанского, тортом и коробкой конфет. Умный, знает, как надо подлизываться к лучшим подружкам невесты. Едва мы расположились на небольшой кухоньке за столом, как мне позвонил Красовский.
– Маш, пойдем погуляем? Погода хорошая.
Я вопросительно посмотрела на Инку. Как она отнесется к визиту сюда моего друга? Подружка запрыгала на стуле, чуть не захлопав от восторга в ладоши. Поняв, что она только «за», я сказала:
– Приходи ко мне, я тебя кое с кем познакомлю.
С некоторым неудовольствием хмыкнув, он согласился. Пришел минут через десять и тоже с шампанским, тортом и коробкой конфет. Переглянувшись, мы с Инкой рассмеялись. Это называется «стандарт приличного жениха».
Парни познакомились, пожали друг другу руки, оценивающе при этом оглядывая. Выяснив, что, не сговариваясь, притащили одинаковый набор подарков, успокоились и расслабились. Василий быстро открыл бутылку, принесенную им. Мы с трудом уместились за столиком, все-таки он не был рассчитан на такую массу народа. Я, как вежливая хозяйка, предложила переместиться в комнату за большой стол, который, правда, еще надо было вытащить из кладовой и разложить, но все дружно отказались.
Инка та вообще сердито на меня шикнула, что мол ни к чему устраивать дополнительную уборку. Конечно, в комнате стулья будут стоять поодаль друг от друга, уж так к жениху не поприжимаешься.
Мы с Лехой сидели визави, поэтому ему было все равно. Мне, в принципе, тоже. Уж что-то одно: либо есть, либо обниматься. Это Инка у нас многостаночница, она все успевает, а я – нет.
Шампанское было более-менее приличным, из ставшего нашим Крыма, поэтому я выпила целый бокал, правда, в несколько приемов. Первая бутылка закончилась очень быстро, и вторую открывал Красовский. Сделал он это так элегантно, с красивым хлопком и дымком, что Вася завистливо прищелкнул языком.
 
Да, Лехе вполне можно официантом подрабатывать, чаевых будет – море! Но говорить я об этом не стала, обидится еще, он же гордый. Парни выяснили, что работают на одном заводе, поговорили о начальстве, зарплате, старых станках, и общаться сразу стало как-то проще.
Они просидели у меня почти до двенадцати, пока Инка, наконец, не решила уходить, вспомнив, что завтра мне к восьми на работу. Василий несколько удивился, узнав, что я, кроме учебы, еще и подрабатываю, и почему-то укоризненно посмотрел на Леху. Тот в ответ сердито передернул плечами, безмолвно заявляя, что он тоже против.
Инка, вызвав такси, уехала, а Красовский остался. И ушел только после моего настойчивого требования, предварительно прибрав вместе со мной на кухне. Да, в нашей семье это редкость, отец вообще считал, что кухня – сугубо женское царство и мужчинам там делать нечего, только есть, когда позовут.
В отличие от папы Леха предложил мне идти отдыхать: он и один с уборкой справится, но это показалось мне уж слишком наглым.
Мы вместе прибрали, и он ушел, с укоризненным вздохом поцеловав меня на прощанье и посмеявшись над моим предложением вызвать такси.
– Я после второй смены постоянно в это время домой иду, причем пешком, автобусы в это время почти уже не ходят. Так с чего мне вдруг теперь барствовать? – он не понял моей странной заботы.
После его ухода я привела себя в порядок, разобрала диван и бухнулась на него, радостно вытянув ноги. Устала. Расслабилась за отпуск, теперь в бешеный ритм учеба-работа втягиваться трудно. Едва закрыла глаза, позвонила Инка.
– Привет! Не спишь?
– Конечно, нет, раз взяла трубку. Что случилось?
– Ничего! Я тебе из ванной звоню, – после этих слов я различила журчанье воды. – Знаешь, что мне Васька сказал? Что он опасался за твоего парня, пока его не видел. А теперь он за тебя опасается.
– Ничего не поняла. Ты это о чем? – я недоуменно распахнула полусонные глаза.
– Ну, он боялся, что из-за твоей красоты твой парень тебя ко всем столбам ревновать будет. А получается наоборот.
– Ага! – до меня наконец-то дошло. – То есть теперь из-за его красоты я его буду ко всем столбам ревновать?
– Ну, не к столбам, но все и так ясно. Василий считает, что жизнь с таким красавцем не сахар, бабы на него небось вешаются гроздьями.
– Насчет баб было дело, но как сейчас – не знаю. Он клянется, что у него никого нет. Надолго ли, сказать не берусь. Ревновать я Красовского не буду при любом раскладе, хотя он хорош, не спорю.
– Вы очень красивая пара, загляденье просто, – подтвердила мой вердикт подружка и патетично воскликнула: – Вам в телесериале надо сниматься про вечную любовь! Все зрители обзавидуются! И бабы, и мужики!
Я иронично фыркнула. Во дает! Инка вообще излишне восторженная барышня, в отличие от меня.
– Ой, кто-то стучит, я уже очередь организовала! Пока! – и она отключилась, не дожидаясь ответа.
Я закрыла глаза, но сон куда-то улетучился. Инка озвучила то, чего я подспудно боялась – измены. Вот поверю я Красовскому, а вдруг он меня снова предаст? И тут же себя оборвала: опять двадцать пять! Как известно, волков бояться – в лес не ходить. А раз уж зашла, нечего шарахаться от дерева к дереву. И твердо решила: будь что будет.
На дежурстве все было по-старому. Власта Евгеньевна все так же делилась со мной своим мнением по поводу наших сослуживцев. Делала она это без злобы, просто чтобы языком почесать, как она сама говорила. Я молча слушала. Имена некоторых мне ничего не говорили, я видела их пару раз и то мельком, о других послушать было интересно – лексикон у моей начальницы был ярким и образным.
 
В полдень скорая привезла больного в соседнее отделение. Власта Евгеньевна, выглянувшая в это время в окно, подозвала меня: