Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

– Да.
– Мракьян, я…
Кажется, Мракьяну ждать надоело. Как иначе объяснить то, что он подался вперёд, накрывая мои губы своими? Нежно целуя, заставляя забыть обо всём на свете.
Вообще обо всём.
О том, что это сон.
О том, что мне нужно его контролировать…
Всё потеряло значение. Только тепло его тела, что я ощущала даже через одежду. Только мои руки, которыми я обняла его за плечи.
И только понимание, что он любит меня…
Невероятно…
Связь с реальностью я умудрилась потерять окончательно, плавая на волнах абсолютного покоя. Было так… хорошо. Хотелось побольше понежиться, чувствуя объятия… любимого.
Да, даже мысленно это звучало прекрасно.
Сладко потягиваясь, я не спешила открывать глаза, находясь где-то между сном и явью. Тихий смех Мракьяна где-то над ухом ни капельки не раздражал и не мешал мне.
Хорошо…
– Не могу сказать, что твоё вмешательство в мои сны мне по душе, но… просыпаться рядом с тобой мне определённо по вкусу.
Улыбнувшись от звука его голоса, я снова потянулась, после чего чуть повернулась в руках обнимающего меня со спины Мракьяна и…
– Ой... – резко распахнув глаза, я нервно сглотнула.
Я потеряла управление над сном. Банально умудрилась заснуть! А ещё вернуть себе человеческий облик...
– Ой-ой, – со смешком передразнил Мракьян, поправляя накинутое на меня одеяло. – Если решишь перекинуться и сбежать – вперёд. Все интересующие меня ответы я, как и ты, получил. Так что… можешь даже не приходить в полдень на праздник. С гостями я разберусь. Сделаю заявление.
– Какой же ты… – прошептала я, услышав тихий смех за своей спиной. – Думаешь, я лишу себя удовольствия ещё раз увидеть тебя на коленях? Нет, такое я точно не пропущу.
– Только на этот раз обойдись без вопросов про Василину. Мне снишься только ты. И всегда снилась, – он успел мягко поцеловать меня в плечо, перед тем как я спрыгнула с кровати на пол уже в образе волчицы.
  
Эпилог
 
Я замерла в дверях, слушая тихий голос Мракьяна:
– И вот, наконец-то принц подошёл к ней, и опустившись на одно колено, попросил оказать ему честь и стать его женой.
– И она согласилась? – от нетерпения Велла даже привстала, ожидая продолжение сказки от своего папы.
– Конечно, – заверил её Мракьян. – Сразу же! Он ещё вопрос не успел до конца произнести, а она уже кричала громкое «да». Оглушая не только принца, но и всех собравшихся гостей.
– Бедный принц, – нахмурился Велеск, как всегда, делая вид, что папины сказки – это только для девочек.
Сам же слушал с такой же жадностью, как и его сестра.
– Почему же бедный? – поинтересовалась я, объявляя о своём присутствии и приближаясь к детским кроватям. – И папа немного лукавит. Принцесса не сразу согласилась. Она вела себя скромно, много смущалась и едва слышно выдохнула тихое «да».
– Даже принц не сразу расслышал, – улыбнулся мне муж. – Дважды предлагать пришлось, повторяя вопрос.
Настала моя очередь улыбнуться.
Дети словно чувствовали, что их любимая сказка на ночь – ничто иное, как пересказ нашего с Мракьяном знакомства. Очень сжатый, лишённый многих подробностей, но финал остаётся неизменным. Закончилось ведь всё у нас хорошо.
Хотя я так нервничала, находясь в тронном зале Китежа. Глупости в голову лезли.
Например, что Мракьян раскусил моё проникновение в его сон и решил обмануть.
Или что он просто передумал.
А может и вовсе, мне самой всё приснилось…
Но – нет.
Мракьян так же, как и во сне, подошёл ко мне. Так же надел медальон на шею. Так же опустился на колено и предложил стать его женой.
Разница между сном и явью была лишь в том, что мы оба не могли перестать улыбаться. Я открыто, Мракьян – немного нерешительно. Но что с нами двумя что-то не так, заметил даже папа.
– Так почему принц бедный, родной? – обратилась я к сыну, выныривая из волнительных воспоминаний.
– Ему на коленях стоять пришлось, – сморщил свой милый носик Велеск.
– Но он ведь любит её! – не согласилась с ним Велла. – Как тут без колена? Мама, скажи ему!
 
– Говорю. Без колена никак, – со всей серьёзностью заверила я дочь.
– Угу, – хмыкнул Мракьян, бросив на меня лукавый взгляд.
Всё же он был прав тогда, на обручении Вельки и её лешего. Когда такой мужчина как Мракьян встаёт перед тобой на одно колено, оставаясь беззащитным и вверяющим свою жизнь в руки… мне… да, в этом было что-то такое, отчего моё сердце до сих пор замирает, стоит вспомнить тот момент.
– Концовку сказки я могу не рассказывать? – уточнил Мракьян, с улыбкой наблюдая за продолжающими спорить детьми.
– Расскажи! – тут же среагировала Велла. – Там же самое интересное!
– Там скучное, – не согласился с ней Велеск. – Пир и дети.
– Не просто дети, – подошла я к кровати, наклоняясь и целуя его в щёчки, чередуя поцелуи со словами. – А чудесные! Непоседливые! Самые красивые! Самые любимые! И лучшие двойняшки на свете!
– Мама! – засмеялся Велеск, уворачиваясь от моих поцелуйчиков. – Я уже большой!
– Конечно большой, – подтвердил Мракьян. – Как и ты, моя красавица, – он мягко поцеловал свою пятилетнюю копию в лоб. – Доброй ночи.
– Доброй ночи, – повторила я за ним и, пока он поправлял одеяло у сына, я поцеловала перед сном нашу дочь.
Они были удивительно похожи на Мракьяна, и почти ничего не взяли от меня. Почти. Ледяного дара у них не было, что меня, откровенно говоря, радовало. Всё же, мужу пришлось взять на себя обязанности уничтоженного Алатыря и помогать людям. И не могу сказать, что его это радовало, но… заложенное в нём чувство справедливости требовало выхода. Мракьян справлялся.
А вот что дети взяли от меня, так это милые волчьи шкурки. В первый раз они обернулись, когда им исполнилось года два. Не знаю, что меня напугало в тот момент больше – что волчата разбежались в разные стороны, или что я боялась реакции находящихся во дворце людей на их появление?
Хорошо, что Мракьян вовремя поймал обоих и вернул в детскую. Дворец пришлось немного перестраивать под малышей-оборотней, а людей предупреждать…
– Значит, – стоило нам выйти в коридор, как я повернулась к Мракьяну. – Я кричала «да» на весь тронный зал, говоришь?
– Мысленно, – рассмеялся муж, обнимая меня и прижимая к себе.
– Ты теперь и мысли читать умеешь? – шёпотом поинтересовалась я.
– Твои? Да, – на полном серьёзе ответил он, бережно целуя меня.
Иногда мне казалось, что это действительно так и есть. Но дело здесь уже не в даре или каких-то особенностях сил.
Всё дело в любви.
В любви и абсолютном счастье, что мы сумели обрести, несмотря на все трудности и недопонимания.