Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

Хорошо, что присутствующим гостям хватило ума отбежать ближе к стенам. Защитой их закрывала Лебедь с несколькими ведьмами, за их безопасность я не переживал. Но их отступление освободило пространство, что радовало. Гости могли лишь наблюдать за возникающими то тут, то там снежными смерчами. Вреда они им всё равно не причиняли, оседая на пол россыпью снежинок при встрече с невидимым защитным контуром.
Огорчало же меня одно – сосредоточившись на Роксане, бездумно швыряющей во все стороны ледяную магию, я несколько упустил из вида Светлояра. И зря.
Крысёныш отошёл от нас, решив ударить по Кирьяне.
– Ради тебя, мама! – выкрикнул он, выпустив украденную ранее тьму в ничего не подозревающую девушку.
Его удар я отбил, а вот нанести ответный не успел.
– Никому не позволю трогать моё, – рыкнул Бессмертный, вставая с трона и выпуская из ладоней непроглядную тьму, припечатывая Светлояра к противоположной стене тронного зала под удивлённые возгласы собравшихся.
– Нет! – взревела Роксана, проследив за стремительным полётом своего сыночка. – Ты за это ответишь! Вы все ответите!
Недолго думая, ведьма у всех на глазах ударила оставшимися у неё силами по Елене и маленькому Кощею. Пустышки под мороками разлетелись от встречи с осколками в мгновение ока, но наша цель была достигнута. Собравшиеся увидели то, что нам было нужно.
Сбросив с Роксаны личину, я в несколько быстрых шагов подошёл к ней, с силой хватая её за плечи и встряхивая:
– А теперь мы поговорим, тётушка.
Мне хотелось уничтожить её. Стереть в порошок за всё, что она причинила мне. За всё, чего лишила. Дома. Семьи. Себя самого.
– Думаешь, я боюсь тебя? – засмеялась она мне в лицо. – Убивай, чудовище! Ты ничто без сил! Сил, что по праву тебе не принадлежат!
– Стоили они того, что ты сделала? – вкрадчиво спросил я. – Стоили эти силы жизни твоей сестры?
– Милолика была глупа! – прорычала мне в лицо Роксана. – Она могла вернуть мне моё по праву, пока ты был несмышлёнышем! Не стала! Не захотела! И получила то, что заслужила! Смерть!
– Тварь…
Каждое слово было правдой.
Одной Роксане понятной правдой.
Единственный способ лишить дитя чар – это убить его. Только так неокрепшие силы можно передать другому человеку и вплести в его ауру. И это она назвала глупостью? Желание матери сохранить жизнь сына?
– Отпусти её, – на моё плечо опустилась рука Бессмертного.
– Она убила мою мать, – отчеканил я. – И отец не просто так умер, верно же? – спросил я у ведьмы, услышав в ответ лишь безумный смех.
– И понесёт наказание, – Кощей сжал моё плечо. – Отпусти её. Все всё видели и слышали.
– Не хочу, – честно ответил я.
Убить её.
Отомстить.
Это всё, чего я желал в эту минуту.
– Расправишься с ней на глазах у Кирьяны? – лениво уточнил Бессмертный, убирая от меня свою ладонь. – И кем ты станешь в её глазах? Решай сам.
Чудовищем – всплыл в моих мыслях ответ на его вопрос.
Сделав усилие, я рывком отпустил Роксану, позволяя её осесть на пол у моих ног.
– Делайте с ней что сочтёте нужным, – попросил я Бессмертного, наблюдая, как тьма обездвиживает и поглощает Роксану.
Спустя несколько секунд она исчезла, как и Светлояр. Куда их забрал Кощей я не стал спрашивать. Как и отслеживать направление по отголоскам магии. Боялся не сдержаться и проследовать за ними. Там ведь не будет наблюдающей за мной Кирьяны.
Впрочем, обернувшись, я и сейчас её не увидел. Лишь лежащий на полу браслет, что я лично сегодня надел ей на руку.
Сбежала.
– Не на глазах у Кирьяны, говоришь? – обратился я к Кощею, но тот сделал вид, что не услышал меня, призывая чёрный огонь и покидая зал.
Очень хотелось поступить так же, но жители Китежа ждали пояснений. Как и вернувшиеся ближе к трону невесты.
Несмотря на то, что ко мне приблизились Сокол и царь Гвидон с супругой, оказывая молчаливую поддержку и готовность подтвердить любые мои пояснения сегодняшним событиям, вечер обещал быть долгим.
А после мне ещё предстояло разыскать одну непокорную волчицу.
  
55
  
– Опять? – рассмеялась Алёна, подплывая к берегу и с укором смотря на меня. – Зачистила ты сюда, ваше Бессмертие. Или Мракьян в ваш замок. Хотя одно другого не исключает. Взаимосвязь на лицо. Или на морду?
Я лишь насупилась, опустившись на пузо и положив эту самую упомянутую морду на передние лапы.
– Однажды он всё равно тебя поймает, Кирьяна, – покачала головой русалка, вкрадчиво добавив, перед тем как снова скрыться под водой: – Просто пока даёт тебе время самой перестать бегать.
Поймает он меня, как же… Если ему вообще нужно кого-то ловить. Особенно меня.
Тут скорее просто я его стараюсь избегать единственным доступным мне способом. И что-то ни разу не заметила, чтобы Мракьян побежал следом! Но в чём-то Алёна права. Так долго продолжаться не может.
Но что я могу?
Сама не понимаю, как так происходит, но стоить почуять приближение Мракьяна, как я уже на лапах и несусь в сторону… да просто в противоположную от Мракьяна сторону!
Неделю назад, в тронном зале Китежа, когда он сказал мне про свой дар чувствовать ложь, на несколько минут я просто выпала из реальности. В голове крутилось только паническое: «Он всё знает!». И что помню я свой сон прекрасно, и что его прикосновения мне совсем не неприятны, да и вообще…
Чем больше я вспоминала наши короткие разговоры, тем сильнее испытывала желание исчезнуть оттуда! Была готова провалиться сквозь землю! Даже на попытавшегося напасть на меня Светлояра я почти не обратила внимания, заметив, как Мракьян убрал летевшую в мою сторону тьму. А потом папа убрал и самого Светлояра...
В тот момент у меня и случился первый осознанный оборот. Я лишь заметила, как случайно разорвала браслет на руке, бесцельно дёргая за него, погрузившись в свои мысли и переживания. А в следующий миг я уже стояла на четырёх лапах, затравленно озираясь и пытаясь разобраться в своих внутренних ощущениях.
Спасибо папе. Заметив мой оборот, он открыл мне портал. Выйдя в Черном лесу я несколько часов провела бегая среди деревьев. Мир воспринимался совершенно иначе. Острее. Запахи, звуки… всё словно стало в разы объёмнее! Но и мои мысли и чувства никуда не делись. Стыдно было ровно так же, как и стоя в тронном зале на двоих ногах.
И даже спустя неделю ничего не изменилось. Разве что к стыду добавилась обида. Вот только толком объяснить её причины у меня не выходило даже самой себе.
Вздохнув, я поднялась на лапы и засеменила обратно к замку. Надеюсь, Мракьян уже ушёл… в конце концов, какой смысл ему торчать у нас? Прошлые визиты были короткими, значит и сейчас…
– Попалась, – я и пискнуть не успела, как была подхвачена на руки.
– А-у, – вырвался из меня жалобный всхлип.
Алёна, что ли, накаркала?
– И тебе здравствуй, Кирьяна, – откровенно усмехнулся Мракьян, перемещаясь со мной на руках в спальню родительского замка.
В мою спальню.
– Нужно поговорить, – опустив меня на пол, мужчина прошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. – Прими нормальный облик и оденься. Я подожду.
И снова этот приказной тон… я даже зарычала, выражая всё что думаю по этому поводу единственным мне сейчас доступным способом!
Перекинься!
Переоденься!
Поговорить ему надо!
А может я не хочу слышать то, что он мне скажет?!
Решив бойкотировать его приказ, я запрыгнула в кресло у кровати. Не о чем нам разговаривать…
Мракьян так и продолжал стоять ко мне спиной. Признаться честно, я даже немного залюбовалась им, несмотря на раздражённое состояние.
Красивый… даже со спины было видно, что перед тобой не простой человек. И дело здесь было не в расшитом камзоле или венце, что украшал его голову. Была в Мракьяне какая-то особая аура, дающая людям понять, что перед ними именно правитель.
Последнее, к слову, окончательно вступило в силу. После того, что произошло в тронном зале, Мракьяну пришлось долго объяснять не только то, что случилось у них на глазах, но и первопричины. Поданные были… шокированы. И внезапному воскрешению Роксаны, и её... прочим деяниям. Но больше всего их поразил Светлояр. Столько лет притворялся безобидным добряком! Правильно говорят: в тихом омуте…