Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

– Ох, Мракьян, – мама провела рукой по моим волосам, опускаясь передо мной на корточки. – Ты будущий правитель, это так. Но нельзя заслужить любовь и уважение подданных лишь титулом. Ты должен ставить людей превыше себя. Превыше собственных желаний.
– Но я ведь принц! – обиженно повторил я. – Меня должны уважать.
Я был маленьким и совсем не понимал того, что пытается донести до меня мама. Но, веривший ей, набеги на кухню я делал реже, а если и заходил, то со всем уважением просил меня угостить, а не просто брал что-то со стола.
Странно, но именно после таких просьб Даная со всем почтением угощала меня и называла прозвищем одного из героев детской сказки. Княже…
У судьбы странное чувство юмора. Будучи совсем ребёнком, я сначала ненавидел Данаю, посмевшую наябедничать на меня. Затем души в ней не чаял, прибегая на кухню не столько за очередным угощением, сколько за какой-нибудь сказкой или историей, что девушка с удовольствием мне рассказывала.
А ещё Даная была единственной, кто не шарахался от меня во дворце после смерти матери. Весь месяц, до того, как отец избавился от меня, только Даная смотрела на меня как прежде – без страха. Да что там, смотрела. Не убегала, не пряталась… А после мы почти не виделись. Даже когда я снова был частично допущен ко дворцу.
Даже не верится, что она ещё жива. Хотя, чему я удивляюсь? Светлояр родился через год после моего пленения. А до того момента, как сын Роксаны зачаровал Китеж, прошли ведь не столетия…
– Ты почему не спишь? – забрав у Данаи мешок, я переместил нас на дворцовую кухню, лишь после этого уточнив: – Ты ведь всё ещё здесь служишь?
– Здесь, княже, – усмехнулась она в ответ, с благодарностью кивнув. – Угостить тебя чем-нибудь, как в старые добрые времена?
– Не откажусь, – опустив мешок, я подошёл к небольшому столику, за которым обычно ели слуги, и устроился на скрипнувшем под моим весом стуле. – И сама поешь со мной.
– Не откажусь, – тихо рассмеялась она, ловко собирая на поднос разлитый по кружкам чай и блюдо с пирогами. – И всё же, княже, прости старухе любопытство. От чего не спится тебе?
– А тебе? – ушёл я от ответа, наблюдая за её приближением.
Непривычно было видеть её такой.
– Бессонница, – поставив поднос, Даная расставила кружки, присаживаясь напротив меня. – Годы берут своё, княже. Вот только тебе рано винить во всём возраст.
– Ждёшь от меня ответа? – отпив чай, я вернул кружку на стол.
– Так не всё же мне тебя историями занимать, – рассмеялась Даная. В её глазах по-прежнему не было ни страха, ни даже намёка на почтительное отношение, но… в ней меня это не раздражало. – От чего по городу слонялся, вместо того, чтобы в спальню идти?
– Занята, – честно ответил я. – Спальня занята. Как и кабинет. Как и коридор, ведущий в мои покои.
– Невесты, – рассмеялась Даная.
А вот мне было не до шуток.
С одной стороны, они уже две недели во дворце, и я мог в любой момент осадить каждую из них, поубавив пыл искать со мной встречи. Но с другой… завтра мне придётся выбрать одну из них. Неосмотрительно будет с моей стороны запугивать будущую жену. Только лишние проблемы себе создам.
Да и спать не хотелось совершенно. Все мысли крутились лишь вокруг Кирьяны, заставляя бесцельно бродить по городу, прячась в тени, лишь иногда выходя на свет необычайно яркой сегодня Луны.
– А чего ты хотел, княже? – насмеявшись, Даная чуть понизила голос. – Сам созвал невест. Сам девушкам внимания никакого не оказываешь. А корону каждая из них примерить хочет. Вот и лезут… во все комнаты. Ловят тебя. Они же не виноваты, что не по сердцу тебе.
– Чего я хотел, – медленно повторил я за Данаей. – Как всегда. Того, что такие как я не получают.
– Мало Роксана горела, чтоб вечно огонь её терзал! – зло отозвалась на мои слова Даная, ударив морщинистой ладонью по столешнице. – Что же они с тобой сделали? Ладно эти все, пустоголовое стадо… но ты-то сам? Ну какие, такие как ты? Чем же ты плох-то?
– Думаю, ты и сама прекрасно знаешь, чем, – ответил ей, на что Даная лишь покачала головой. – Лучше скажи мне, что ты думаешь о Светлояре? Он действительно такой хороший, как все считают?
 
С кем бы я не говорил, ответ был всегда одним и тем же. И пусть лжи я не чувствовал, но что-то… что-то заставляло меня искать дальше. Ждать подвоха. Вывести сына Роксаны на чистую воду.
– Хороший? – переспросила Даная. – Наверное, да. Молод ещё, как правитель… не знаю, каким бы стал. Но зла не творил. Как и особого добра.
– Жаль, – прошептал я, сжимая кулаки.
Не успевшая толком появиться надежда ускользнула сквозь пальцы как вода.
– Не веришь ему? – поинтересовалась Даная. – А ведь это именно он обелил твоё имя. Раскрыл глаза народу на правду и развеял слухи, что мать его порождала.
– И все сразу поверили и прониклись? – зло уточнил я.
– Многие и так не считали тебя чудовищем, – просто ответила Даная. – И та, что в сердце твоём живёт, тоже не считает. Но её на смотрины ты не позвал.
– С чего ты взяла…
– Я жизнь почти прожила, княже, – улыбнулась мне Даная. – И в Светлояре ты врага видишь лишь из-за неё. Сплетни по дворцу разносятся быстрее ветра. Например те, что о двух свадьбах королевских. Или те, что Светлояр попросил тебя смотрины устроить, чтоб сам жениться смог.
– Впредь буду внимательнее к проявлению собственных эмоций, – сухо ответил я Данае.
Отвык я жить во дворце. Забыл, что как бесшумны и незаметны бывают слуги, так же они и наблюдательны. Где-то я дал им повод для подобных сплетен…
– Лучше бы с девушкой той поговорил, – недовольно ответила мне Даная. – Про дочь Кощея слухи тоже гуляют. Как она защищала тебя, среди местных правителей. Как…
– Ни к чему это, – остановил я её речь. – Спасибо за угощение, Даная. И доброй ночи.
– Какая же она добрая, раз у тебя сердце мается? – тихо ответила она мне. – За спрос денег не берут, княже. Зато поговорив, ты будешь знать, что поступаешь правильно. А вот этого уже дорого стоит.
Ничего ей не ответив, я поднялся и направился в сторону дверей.
А ведь в чём-то Даная права. Что мне стоит лично услышать от Кирьяны правду? Хоть искать подвох в действиях Светлояра перестану. Признаю, что вот такой он есть. До зубного скрежета честный и… немного глуповатый.
Не дав себе время передумать, я переместился в покои Кирьяны.
В спальне было ожидаемо темно, но мне хватило света Луны из окна, чтобы понять, что Кирьяны здесь нет. Кровать была не тронута. Но в комнате я был не один.
– Интересно, – раздался голос Кощея со стороны кресла, что стояло позади меня. – А позволь поинтересоваться, какого лешего ты здесь забыл?!
Бессмертный говорил тихо, но в каждом слове я ощущал направленную в мой адрес злость.
– Мне нужно поговорить с Кирьяной, – обернувшись, честно озвучил я цель своего появления. – Ты не против, если…
– Я? – рассмеялся Кощей, плавно поднимаясь на ноги. – Я не против. Говори. Но… – он сделал паузу, задумчиво оглядывая спальню. – Вот только, захочет ли она услышать то, что ты ей скажешь? Смотрины подошли к концу, приглашение мы получили ещё утром. На мой взгляд, всё более чем понятно.
Слова Бессмертного были до противного объективными.
Кирьяна почти помолвлена со Светлояром. И чтобы я сейчас ей не сказал, вряд ли она изменит своё решение. Ведь смотрины и завтрашний праздник – всё это для того, чтобы братец смог…
– Мракьян, я догадываюсь, зачем ты пришёл, – голос Кощея звучал собранно и ровно. – И я хочу попросить тебя уйти. Кирьяны всё равно здесь нет, а ваш разговор… Ты уверен, что он необходим? Я сомневаюсь, что ей нужны от тебя какие-то объяснения или оправдания. Более того, судя по её последним словам, она не хочет тебя видеть.
Не хочет видеть...
Пусть разговора с самой Кирьяной у меня не вышло, но услышал я более, чем достаточно.
Ни слова больше не произнеся, я переместился в свои покои.
– Мракьян…
– Вон, – сухо оборвал я вскочившую с кровати Василину.