Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)
И пусть сил у меня нет, но обитатели леса прекрасно знают, кто я. Так что…
– Далеко собралась? – не успела я выйти из комнаты, как прямо передо мной появился папа, выходя из клубов чёрного пламени.
– Мне нельзя покидать свою комнату? – в шоке уточнила я с лёгкой иронией в голосе.
К папиному контролю и заботе я привыкла, но вот это было что-то новенькое.
– Кладенец сказала, что ты переоделась и…
– Пап, – перебила я его. – Тебе не кажется, что это… чересчур?
Я всё понимала. И заботу Клавы, и папины попытки уберечь меня, но… отслеживать каждый мой шаг и предотвращать его?
Я лишилась сил, а не рассудка! И не стала немощной, в конце концов! С чего вдруг такое рвение отслеживать меня и уточнять о каждом телодвижении?!
– Кирьяна, ты…
– Кощей! – выкрик мамы раздался чуть раньше, чем она сама появилась в коридоре.
И судя по её виду, она бежала сюда.
– Мама, и ты…
– Я же сказала, чтобы ты не смел! – мама приблизилась с таким укором смотря на отца, что я невольно сделала несколько шагов назад.
– А ты хочешь, чтобы я просто наблюдал? – не менее «доброжелательно» отозвался папа.
– Это её жизнь! – мама даже ногой притопнула, зло сверля папу взглядом. – И я не позволю тебе…
– А если она пойдёт туда?! – взревел папа. – Если выставит себя на посмешище? Ты не видишь, что она в шаге от огромной ошибки…
– Это будет её ошибка! – прокричала мама. – Ты не курица-наседка! Мы можем направлять, помогать, но не имеем права запирать и приказывать! Особенно, если дело касается чувств!
– Вот тут я с тобой не согласен! Хватит! Если бы не твои уговоры отпустить с ним Киру – этого бы вообще сейчас не было! Как и этих самых чувств!
– То есть, это я виновата?! – от возмущения мама стояла и просто хватала ртом воздух. – Ну, знаешь…
– Я не это имел в виду… хотя, нет. Именно это я и имел в виду! Я сквозь пальцы смотрел на всё, но знаешь, хватит! Больше я не позволю!
– Ты видимо забыл, что иногда всё совсем не так, как кажется! Напомнить про одного индюка, который месяц в замке сидел, никого к себе не подпуская, просто поверив слухам?!
– Ты видимо забыла, чья подпись стоит в письме и какова суть послания! – рявкнул отец. – Елена, я всю неделю слушал твои раздутые оптимизмом и верой в прекрасное теории, но может уже пора признать очевидное?!
– Раздутые теории?! – повторила за ним мама. – Ты был согласен с каждым моим словом!
– Считай, что теперь я прозрел! Чего и тебе желаю!
Родители были настолько поглощены выяснением отношений, что кажется, совершенно не замечали ничего вокруг.
– Ты не знаешь, что происходит? – тихо поинтересовалась я у брата, который бесшумно приблизился к нам и наблюдал за крайне редким явлением – настоящей ссорой родителей.
– Им письмо не понравилось, – прошептал мне Коша. – Они в кабинете папы ругаться начали.
Развернувшись, я почти бегом направилась туда. В папин кабинет.
Понятия не имею, что за письмо он получил, но видеть родителей такими, мне было очень непривычно. На моей памяти они раза два всего так сильно ссорились. Мне даже предположить страшно, что могло сейчас послужить причиной. Я понимала, что речь обо мне, и… о Мракьяне, но…
Вбежав в кабинет, я сразу увидела его. Письмо, с ярким гербом Китежа снизу листа.
– Не может быть, – прошептала я, подойдя к столу и взяв послание в руки.
Не могли же они так ругаться из-за моего приглашения на смотрины?! Не могли…
– Что? – выдохнула я, переведя на несколько секунд взгляд от письма, затем снова перечитала его.
Затем ещё раз, и ещё…
Это действительно было приглашение на смотрины. Снизу стояла красивая размашистая подпись Мракьяна.
Вот только в послании не было ни слова о том, что меня приглашают в качестве невесты. Нет. Это было стандартное приглашение на праздник, по случаю выбора невесты из достойнейших кандидаток, что уже неделю проходят отбор во дворце Китежа…
Упоминание моей персоны в приглашении всё же было.
В самом начале:
«…Кощея Бессмертного с супругой и детьми на…»
Опустившись в папино кресло, я отложила письмо в сторону.
Значит, смотрины начались неделю назад.
А завтра состоится прилюдный выбор Мракьяна.
На который я тоже приглашена...
Как мило с его стороны.
Теперь понятно, о чём говорил папа. О, заявиться во дворец к Мракьяну было прекрасной идеей! Я бы тогда…
Прикрыв глаза, я на мгновение ощутила что-то тёмное внутри себя. Сначала мне показалось, что ко мне возвращается тьма, но нет… это было что-то другое. Отголосок силы, среагировавший на моё состояние от прочтения письма. Жаль, что он пропал так же внезапно, как и появился, оставляя у меня в душе лишь пустоту.
Удивительно…
Я чувствовала себя… безразлично спокойной, хотя ещё минуту назад была близка к тому, чтобы перевернуть стол, стараясь выместить хоть как-то свою обиду.
– Кирьяна…
– Можешь не переживать, папа, – тихо ответила я ему, подняв глаза на замершего в дверях отца. – Я туда не пойду.
– Кир…
Я медленно встала на ноги, уверенно дойдя до папы:
– И извинись перед мамой, – сказала ему, протискиваясь в коридор. – Можешь и дальше шпионить за мной через Клаву, если не доверяешь. А сейчас… я хочу побыть одна.
– Кир, – мама тоже была здесь, смотря на меня с таким сочувствием, что мне почти физически стало больно.
– Ты знала? – спросила я у неё, и так прекрасно зная ответ.
Она же шпионила за Мракьяном. Просто не могла не знать, что смотрины начались неделю назад. И ничего мне не сказала.
– Он не общался с ними, – прошептала она. – Ни с одной из невест. Да, пригласил во дворец, но… я не думала, что… Я думала, он просто позовёт тебя под конец. Что заботится о тебе таким образом. У тебя ведь нет сил, а остальные невесты…
– Хм, – усмехнулась я, приподняв руку, жестом прося маму прекратить оправдываться. – Ты должна была мне сказать.
Покачав головой, я просто пошла по коридору, не представляя, что делать дальше. Закрыться в своей комнате? В библиотеке? Или сделать то, чего так опасался папа? Заявиться во дворец Китежа и закатить истерику?
Вот только на каком основании? Что бы я не сказала Мракьяну, так и вижу, как он холодно отвечает: «А разве я давал тебе повод?».
Нет, Какуля ты отмороженная, ты просто заявлялся ко мне в спальню по ночам, а твой братец вселил в меня надежду…
Не зря Светлояр мне никогда не нравился. Может Мракакель сам попросил его мне лапши на уши развесить, чтоб я перестала обивать пороги его дворца…
Все эти мысли проносились в моей голове с каким-то несвойственным мне равнодушием. Что-то не так…
Разговаривать с родителями я сейчас не хотела. Но знала, кто поможет мне разобраться…
– Кош, – увидев брата, пришедшего хвостиком за родителями, я опустилась перед ним на корточки. – Помнишь, я тебе рассказывала про свою подругу Вельку?
– Про ведьму? – уточнил он, бросив хмурый взгляд на родителей. – Помню.
– Перенеси меня к ней, пожалуйста, – попросила я его. – Сначала на окраину леса, рядом с Баюном, а дальше я покажу.
– Хорошо, – кивнул Коша, с совершенно серьёзным лицом.
– И я очень надеюсь, – добавила я громко, посмотрев на замерших в стороне родителей, – что никто из вас за мной не пойдёт.
– Кирьяна…
– Оставь её, – перебила мама отца.
Одно радовало, хоть кто-то меня услышал.
– Готова? – уточнил у меня брат, протягивая ладошку.
– Готова, – кивнула я, сжимая его маленькую ручку.
45
– Ничего не понимаю, – в который раз повторила Велька, обращаясь больше к себе, чем ожидая от меня ответа.
Я же не сводила взгляда с полной Луны, освещающей ночное небо.
Я думала, Велька поможет мне. Объяснит что-то или почувствует. Но…
Сил во мне она не увидела. Никаких. Абсолютно.
И, как следствие, завалила меня вопросами о том, куда делаясь моя тьма. Отвечать у меня желания не было, поэтому я сухо и кратко изложила факты. Весь мой рассказ длился от силы минут пять. Но, кажется, подробности Вельке и не требовались. Она так пристально на меня смотрела, что кажется знала в разы больше, чем показывала, но отчего-то не спешила делиться со мной.