Такси счастья (СИ)
Ночью Саша спала как убитая.
Утром, проснувшись, выйдя в гостиную, она застыла на пороге, увидев Максима, который медленно совершал какие-то странные плавные движения. Она смотрела, как завороженная, — настолько он был пластичен.
— Что это?
— Китайская гимнастика цигун. Я занимаюсь ею уже много лет, — пояснил Максим и показал несколько упражнений. — Например, это называется «Поднимаем небо». Хочешь научиться поднимать небо, Саша?
— Хочу, но у меня не получится. А еще у меня не получится сварить такой кофе, какой получается у тебя.
Максим кивнул:
— Понял. Сейчас сделаю. Добавить немного корицы?
— Да.
***Из Москвы Максим захватил с собой фотоаппарат. Когда они гуляли по городу, он фотографировал все, что замечал, а иногда фотографировал Сашу. Она смущалась, отнекивалась, говорила, что совсем нефотогенична.
Максим сначала удивлялся, а потом даже разозлился и заявил, что докажет ей, что это полная ерунда.
— Доказательства будут представлены в самом скором времени. Вечером устроим тебе фотосессию!
Саше было любопытно узнать подробности, но Максим попросил подождать до вечера, а пока предложил сходить в Ботанический сад.
В оранжерее субтропиков было жарко. Саше показалось, что они вдруг волшебным образом попали в зеленое, знойное лето.
— Я вспомнил, как ты рассказывала, что любила уезжать на Новый год куда-нибудь в жаркие страны, и подумал, что надо устроить для тебя обыкновенное чудо — Африку среди зимы. Для этого и привел тебя в Ботанический сад. Ну что, чудо получилось?
— Да, Максим, получилось.
Дорожки в саду заметены снегом. Тихо, людей почти нет…
— В детстве я очень любил здесь бывать, — признался Максим. — Моя бабушка работала в оранжереях экскурсоводом. Все лето я проводил в саду. А больше всего я любил иридариум, когда расцветали ирисы, это было так красиво. Я наклонялся к цветам и втягивал в себя их запах, мне хотелось унести его с собой. Да, кстати… — Он достал коробочку из кармана куртки. — Это тебе.
Саша почему-то испугалась.
— Что это?
— Парфюм с запахом ириса. Я подумал: нужно что-нибудь подарить тебе. Сегодня утром, пока ты спала, сходил в парфюмерный магазин и попросил: «Дайте что-нибудь, чтобы пахло летом и детством. Какой-нибудь сложный парфюм». Продавец растерялась, предлагала всякие духи, и тогда уже растерялся я, потому что все это было не то… А когда уточнил, что ищу парфюм с запахом ириса, девушка обрадовалась: «Может, вот этот?» И оказалось, что я его нашел.
Парфюмерный аромат был сложный, сводящий с ума.
Саше вдруг стало очень весело и захотелось сделать что-нибудь дурашливое и смешное, детское… Она подтолкнула Максима и опрокинула его в снег.
— Вот здесь летом распускаются ирисы. — Он показал на снежную поляну.
Ирисы спали под снегом, и до лета, когда они расцветут, было далеко, но сейчас, в морозном воздухе, пахло ими и чудом.
Фотосессия состоялась в одном из павильонов Ленфильма, где, как выяснилось, работал друг Максима. Он встретил их на проходной и препроводил в павильон; многозначительно улыбнувшись на прощание, приятель Максима сразу ушел, оставив их вдвоем.
В этом павильоне снимали когда-то исторический фильм, и декорации были оформлены в дворцовом стиле. Когда Максим включил яркий, льющийся со всех сторон свет, Саша зажмурилась.
— Тебя надо правильно одеть, — Максим задумчиво посмотрел на нее. — Мы будем делать костюмные съемки.
Он повел Сашу в соседнюю комнату, где на вешалках висело много старинных платьев. Максим сосредоточенно перебирал наряды и вскоре попросил ее примерить роскошное кисейное платье.
— Отлично, то, что надо! — воскликнул он. — Начнем?
Словно по мановению волшебной палочки зазвучала музыка (на самом деле это Максим нажимал какие-то кнопки), что-то куда-то поехало, и Саша оказалась среди дворцового зала, на балу. Происходящее было похоже на сон, сказку, или на уже снятый фильм.
— Саша, не бойся ничего, просто доверься мне. Смотри и улыбайся, подумай о хорошем! — попросил он, направив на нее фотокамеру.
Она подумала о самом добром и нежном ангеле, который вчера, когда они слушали Баха, коснулся ее своим крылом.
Максим долго снимал Сашу с разных ракурсов, и даже заставил ее танцевать.
— Может, хватит? — взмолилась она.
Тогда он оставил камеру и пригласил Сашу на танец.
— Станцуем, раз уж мы на балу, сударыня?
Наверное, нежный и добрый ангел радовался, глядя на них, когда они танцевали. Ну, ей бы хотелось так думать…
По дороге домой зашли в магазин.
— Сегодня в ресторан не пойдем, ужинать будем дома, обещаю приготовить что-то вкусное!
Максим готовил нечто, заявленное, как «вкусное», а Саша сидела в гостиной и смотрела в окно на залитую огнями Петроградскую сторону. Неожиданно зазвонил ее мобильный телефон.
— Санька, привет! — раздался веселый Катин голос. — Как ты там?
— Хорошо.
— А ты вообще где, если не секрет?
— В Петербурге, на Петроградской стороне, смотрю в окно на падающий снег.
— Ну, ты даешь, сестра!
— А что? В Петербурге хорошо, и ангелов больше!
— А чего у тебя голос такой? — встревоженно поинтересовалась Катя. — Ты влюбилась?
И Саша вдруг осознала, что влюбилась…
— Когда успела-то? — пробурчала Катя.
— Это дело такое…
— И кто он?
— Очень хороший человек.
— И чем он занимается, этот хороший человек?
— Готовит для меня вкусный ужин, потому что мы очень проголодались, уплясавшись на балу.
— На каком балу?
— Дворцовом. Мы только что вернулись с бала. Это был, кажется, девятнадцатый век.
— Пьяная! — воскликнула Катя.
— Нет, трезвая, только радостная, и постоянно хочется смеяться. Что это значит?
— Любовь это значит. Кстати, когда ты возвращаешься в Москву?
— Завтра утром.
— Самолетом?
— На Масяне.
— Ну и дела! — присвистнула Катя.
Саша с Максимом пили вино и ели действительно очень вкусную пасту с соусом, пахнущим травами и солнцем.
— Максим, спасибо за эти дни, мне давно не было так хорошо.
— Спасибо тебе за то, что ты здесь, со мной, — Максим налил им еще вина. — Знаешь, я уехал из Петербурга семь лет назад. После смерти родителей накатила такая тоска, что захотелось многое изменить, и я сбежал в Москву. А там все закрутилось: женился, открыл свой бизнес, карьера пошла вверх… В Петербург я приезжал раз в году, в начале декабря, в день рождения мамы. И всегда с кем-нибудь. Потому что я не смог бы зайти в эту квартиру один, понимаешь? Остаться в квартире, в которой больше никого нет, наедине с прошлым и воспоминаниями, невыносимо. А в этом году получилось так, что ехать мне было не с кем. Я попросил тебя, и я очень благодарен тебе за то, что ты не отказалась.
— А почему в этом году никто не мог с тобой поехать?
Он долго молчал, и Саше стало неловко за свой вопрос.
— Давай спать, Саша, уже поздно. Завтра нам предстоит долгая дорога.
Она старалась не думать о том, что завтра утром их петербургская история закончится, а что будет в Москве, неизвестно.
Ночью она не могла уснуть. За окном шумел ветер. Он тоскливо завывал, как обиженный зверь. Внезапно ей стало страшно; дикий, животный страх…
Странно. Был чудесный вечер, праздничный, радостный, и вдруг эта необъяснимая тревога, взявшаяся непонятно откуда. Ее колотила дрожь. Саша встала, зажгла свет.
Вскоре раздался стук в дверь.
— Не спишь? — спросил Максим. — Увидел у тебя полоску света. Я тоже не могу уснуть.
— Мне почему-то страшно, как в детстве, — призналась Саша. — Будто за мной кто-то наблюдает, смотрит на меня из коридора, или с той стороны окна. — Она попыталась улыбнуться. — У тебя квартира с привидениями, что ли?
Максим пожал плечами:
— Не знаю. Говорят, в Петербурге они все с привидениями. Привидения — что-то такое же обыденное и, может, даже нужное, как почтовый ящик.