Такси счастья (СИ)
Затем подвозила одну странную парочку. Двое молодых, прилично одетых парней (при галстуках и кейсах), а изъясняются на непонятном языке. Один другому говорил, возбужденно размахивая руками: «Прикинь, Серый, я вчера лося завалил! А лук пошел в отстой!» Тот ему: «Во дела! А Раиса пошла вверх!»
Так, подумала Саша, что со мной? Неужели в «Кащенко» сегодня всех отпускают на побывку? Она не выдержала, посмотрела на них с удивлением. Те глазенки таращат, мол, что не ясно? Потом оказалось, что они трейдеры и разговаривают на профессиональном жаргоне. Типа, лук — ЛУКОЙЛ, и так далее. У Саши от сердца отлегло.
А как-то сели к ней в машину два мужика пролетарского вида. Ехали на стройку. И вот эти два строителя завели между собой изысканную беседу. Все существительные, прилагательные, глаголы, междометия и даже придаточные предложения они заменяли одним коротким, емким словом. Стиль, столь любимый русским народом…
Задача для первокурсника театрального вуза — одно и то же слово произнести много раз, но с разной интонацией. Так и ее пассажиры. Пятнадцать минут на все лады склоняли одно слово, но с разной интонацией, при этом, что самое удивительное, понимали друг друга! А Саша подумала, что если бы их речь запипикать, они стали бы беззвучны, как рыбы.
Маразм в Москве крепчал вместе с морозом. В воздухе витало ощущение безумия. Ей позвонил коллега по прежней работе и попросил его подвезти.
— Сань, подкинь в центр, я заплачу!
Отчего не помочь человеку, тем более Миша — отличный парень.
Миша был грустным, в руках держал огромный баул. Когда баул засовывали в багажник, Саша поинтересовалась:
— Что там?
— Лучше не спрашивай!
— Труп, что ли?
— Хуже! — фыркнул Миша.
— Тещу, что ли везешь?
Он захихикал.
— Медведь там, Саня!
Помня, что Миша — хороший человек, но чувство юмора у него отсутствует и шутить он вряд ли станет, Саша воскликнула:
— Какой медведь?
— Коричневый. С башкой, лапами.
Она выключила двигатель.
— Никуда не поеду, пока не расскажешь!
— Да что рассказывать! — вздохнул Миша. — Кризис!
Опять это волшебное слово! Кризисом скоро станут пугать маленьких детей вместо лешака или бабайки.
— После того как наша контора загнулась, мне пришлось искать работу!
Ага, знакомая история!
— Причем любую, потому что у меня семья, и ее надо кормить! Ничего путного я не нашел, пришлось соглашаться на то, что предложили.
— Миша, ты меня пугаешь. Мало того, что у тебя в мешке медведь, так ты и неизвестно кем работаешь?
— Я работаю медведем.
— Я не ослышалась?
— Нет, — грустно потупился Миша.
Вот так люди сходят с ума. Бедный Миша…
— Нет, ты не думай, что я того… Я действительно работаю медведем. Сейчас как раз на работу еду.
Угу. На работу. Интересно, в лес? Или в зоопарк?
— Саш, я работаю в кафе русской кухни. Надеваю на себя костюм медведя и хожу в нем по улице рядом с кафе, посетителей зазываю!
— Вот это да! И кто придумал такую изысканную рекламу?
— Директор наш. Редкостный придурок, — усмехнулся Миша, — впрочем, для меня это все-таки выход! Деньги платят посменно, день отстоял — вечером со мной рассчитались. Кормят бесплатно! Тяжело, конечно, эта медвежья хрень тяжелая, целый день на себе попробуй потаскай, и дышать не очень удобно, но ничего, я привык.
— А люди как реагируют?
— Да кто как. Шарахаются, ржут. Дети руку протягивают, а в основном люди равнодушно проходят мимо. Сейчас такая жизнь, что медведями вряд ли кого удивишь. У всех свои проблемы!
Саша молчала, не зная, что сказать.
— Есть, разумеется, определенный психологический дискомфорт, — продолжил Миша. — Например, я бы не хотел, чтобы меня жена увидела в этом медвежьем облачении или дети. Они ведь не знают. Я им сказал, будто работаю менеджером. Вроде ничего стыдного нет, а как-то неловко. Хорошо, что лицо медвежьей мордой прикрыто и меня никто не видит. А тут мне сон приснился, что я рекламирую презервативы у метро, и меня по этому случаю одели в огромный резиновый презерватив. Так я и ходил по улице в этой резине и со всеми за руку здоровался!
— Ужас! — воскликнула Саша.
— Конечно, ужас!
Она подвезла его до работы. Да, кафе русской кухни, с медведем на вывеске. Миша спросил, не хочет ли Саша взглянуть на него «при полном медвежьем параде». Она поспешно отказалась. На прощание он заговорщицки подмигнул и сообщил:
— Сань, мне тут приснилось, но на самом деле это было откровение, что надо уезжать в Швецию!
Саша растерялась и попыталась уточнить, кому и зачем. А также напомнила, что неплохо бы иметь какие-то средства к существованию, в Швеции-то…
Но Миша все ее возражения решительно пресек:
— Говорю тебе! Надо уезжать в Швецию, и все! Поняла?!
Она кивнула и заверила, что не возражает.
…Ну вот и зима. Сегодня с самого утра шел снег. Казалось, что он счищает всю грязь и накипь с душ и улиц. Саша расчувствовалась, расплакалась, выказала себя очень сентиментальным человеком. Но когда первый снег и город такой красивый, ей всегда хочется плакать. Вечером она заехала на Воробьевы горы и долго смотрела на то, как город засыпает снегом.
Глава 4
А некоторые, то ли на почве кризиса, то ли просто такие долбанутые с рождения, совсем с ума посходили.
Саша тут узнала историю, от которой ошалела.
Шла она усталая, после трудовой смены, пошатывалась, как и положено честному человеку в конце рабочего дня, и неожиданно, уже у самого подъезда попала в засаду. Засаду устроила милейшая старушка Варвара Петровна, пронырливая, как все старушки. Помнится, только переехав к Арсению, Саша уже на следующий день обнаружила ее в дозоре. Бабулек спросила строго: «Кто такая, чьих будешь?» Взор орлиный — мимо нее никто не пройдет! Так и познакомились. С тех пор они здоровались и при случае перекидывались парой слов.
А на сей раз Варвара Петровна вдруг захотела пообщаться и вместо пары вежливых фраз о делах и погоде огорошила Сашу довольно длинным, бессвязным и, главное, печальным рассказом. Суть его сводилась к тому, что женщина из соседнего подъезда решила усыпить своих кошек, а их сорок голов, или душ.
— Почему? — удивилась Саша.
Варвара Петровна сделала большие глаза и прошептала:
— Так ведь кризис!
Из дальнейшего разговора со старушкой выяснилось, что кошек содержала некая состоятельная дама. Жили кошки в пятикомнатной квартире, а ухаживала за ними специально нанятая женщина, кошачья няня, так сказать. Сама хозяйка квартиры появлялась редко, просто давала деньги на содержание животных. А тут грянул кризис, и ее фирма прогорела, и эту квартиру она теперь продает. И вообще, говорят, от переживаний дама слегка тронулась умом. Короче, кошки отныне никак не вписываются в ее жизненные планы. Ей предлагали их пристраивать, но она отказалась, и решила всех усыпить. Вот так — еще сорок жертв кризиса!
— А зачем надо было заводить столько кошек?
— А кто ж ее знает?! — усмехнулась старушка. — У богатых свои причуды!
Вот и пойми — от кризиса женщина в уме повредилась или просто от природы долбанутая…
— И что теперь?
Варвара Петровна сокрушенно покачала головой.
— Даже думать боюсь, Сашенька! Квартира-то уже выставлена на продажу. Почти всех кошек разобрали добрые люди, осталось несколько. Жаль их! Вот бы каждый хороший человек взял себе по одной кошечке! — И она проникновенно посмотрела на Сашу.
Та вздрогнула, сообразив, к чему клонит соседка.
— Я всем нашим жильцам предлагаю!
— А себе не берете?
Варвара Петровна испуганно вскинулась:
— Что ты, Сашенька, куда мне брать! У меня дед ворчливый, да и хлопот с ним много, не до кошек мне! — И прибавила с ехидцей вредная старушенция: — Была бы я одинокая, как ты, непременно взяла бы!
Вот спасибо. В общем, свернула Саша разговор и уже направилась к двери, как бабулька вдруг крикнула: