Полный перебор 2 (СИ)

Увы, время на размышление вышло вместе с расстоянием, и Павел попытался реализовать лучшее из того, что успел придумать — увернулся от выброшенной ему навстречу пары щупалец, оттолкнулся изо всех сил и провел что-то вроде прохода в ноги… если они там были. Две новые конечности, выстрелившие ему навстречу, скорпион перехватил клешнями, одну каким-то чудом отбил своим кривым разбалансированным хвостом… и на этом его конечности кончились. А вот у привратника их было еще мнооого.
С методичностью механизма охранник надежно зафиксировал скорпиона в воздухе и принялся обрывать ему лапы, одну за другой — как десятилетний мальчик, поймавший таракана.
Пару секунд Павел еще подергался, а потом уже и дергаться стало нечем. Под хруст внешней оболочки и паникующие мысли Сима он мог лишь наблюдать, как сквозь его скорлупу медленно, но неумолимо проникают хищные вражеские щупальца…
— Интересно, хоть кому-нибудь удалось проскочить? — возникла в голове вялая мысль. Пожалуй, шансы на это не слишком велики. Не так уж он и отвлек этого цербера, вот если бы их было четверо…
Сейчас, когда от него уже ничего не зависело, перенапряженный мозг решил, что самое время уйти на перерыв, и сознание постепенно гасло — несмотря на то, что до пилотской капсулы не дотянулось еще ни одно щупальце.
Сознание гасло, а вот в груди постепенно разгорался пожар. И вскоре Павел понял, что это совсем не игры его ушибленного разума. Его пассажир проснулся, и на этот раз, кажется, решил вовсе покинуть обреченного носителя.
Боль нарастала, и вскоре стала невыносимой — а ведь он уже успел отвыкнуть от этого мерзкого чувства благодаря симбионту. Ко всему прочему, он даже пошевелиться не мог, запертый в костяном коконе, все, что ему осталось — лишь беззвучно открывать рот в безмолвном крике.
Наконец его грудная клетка не выдержала и с хрустом расступилась, выпуская жесткий шипастый шар. А спустя мгновение Сим, все это время кричавший что-то панически-обреченное в его ментальное ухо, пораженно вякнул и замолк. По красной-красной схеме того, что осталось от скорпиона, прошла волна ряби, а затем этот полудохлый комок мяса и костей буквально взорвался, выпуская десятки жгутов, увенчанных кривыми когтистыми пальцами. Эти "руки" с поразительной легкостью вскрыли чешую бронепанциря цербера и вонзились в уязвимую плоть.
Все дальнейшее случилось буквально за пару секунд — монолитно-неподвижный, казалось, охранник вдруг крутанулся на месте, разворачивая останки скорпиона к дверям, и вот уже Павел влетает в дыру вместе с ошметками пилотской капсулы, выплюнутый наружу невесть как реанимированной системой экстренной эвакуации. Ко всему прочему, в голове буквально пылает мало что гвоздями не прибитая фраза "НАЙДИ ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ!".
А потом относительно целая каменная створка с гулом сместилась в сторону, закрывая дыру, и наступила тишина.
***
Пару минут Павел лежал неподвижно, не в силах не то что пошевелиться, а даже моргнуть. Все его тело было сплошной болью — разорванная грудная клетка, раскалывающаяся голова, в которой пошарили безжалостные ментальные щупальца, ушиб всего оставшегося тела от совсем не мягкого приземления на каменные плиты, которое лишь отчасти смягчили остатки капсулы… Пожалуй, все, на что он был способен в таком состоянии — это лежать и ждать врача. Или смерти — кто первый успеет, в общем.
Но уже на третьей минуте, к своему и Сима удивлению, он поднимался на ноги, кряхтя и кашляя, как столетний старик. А причиной этого послужила мутная картинка, всплывшая в его памяти. Уже вылетая из туши скорпиона на "эвакуационном экспрессе", Павел на секунду окинул взглядом окрестности и успел заметить кое-что интересное. А именно — вставших в круг, спина к спине, людей и крокодилов, отбивающихся от наседающих на них пока еще немногочисленных бегунов.
— Они еще живы, — бормотал Павел про себя — вслух было слишком больно. — Они не полезли за мной, они продержатся какое-то время. Я должен успеть…
К сожалению, верный компас остался прикрывать отход, напоследок выломав ему грудину, и теперь все, на что он мог ориентироваться — это фраза про центр управления прямо в центре его ментального пространства и то, что потрепанный каменный коридор вел вперед, никуда не сворачивая и не разделяясь.
 
Коридор был пустым и скучным — ни колонн, ни светильников, ни даже пыли на полу, лишь ровный, чуть шероховатый серый камень. При этом, несмотря на отсутствие видимых источников света, в коридоре царил мягкий полумрак, в котором относительно легко было ориентироваться.
Павел брел, опираясь на стену и оставляя на ней цепочку кровавых отпечатков. Пожалуй, они сработали бы в качестве меток… если бы тут было где заблудиться.
Через полсотни метров коридор плавно изогнулся и превратился в спиральный спуск… а перед самым спуском Павел встретил местных обитателей… то есть то, что от них осталось. Коридор на протяжении нескольких метров был оплавлен и усыпан грудами обломков, среди которых однозначно опознавались металлические части механизмов вперемешку с довольно неплохо сохранившимися мумиями в оригинальных камуфляжных костюмах. Кажется, в свое время представителям "третьей силы", ударившей в спину соратникам Миледи и Рата, встретились достойные их противники.
Возможно, среди этого мусора можно было попытаться найти рабочее оружие… или хотя бы что-нибудь, что можно использовать в таком качестве, но Павел справедливо сомневался, что способен сейчас не то что вступить с кем-то в бой, но даже устоять на ногах, если отпустит стену.
Поэтому, аккуратно переступая через кучи обломков, он миновал место давней схватки и принялся спускаться вниз. По пути ему еще дважды попадались подобные участки — и с каждым разом там было все больше мумий в камуфляже. То ли у неведомых инопланетян кончались боеприпасы, то ли они ослабевали из-за ран, но каждый шаг стоил им все большей крови.
— Интересно, какую из многочисленных гипотез о создании мира подтверждает все это безобразие? — отвлеченно подумал Павел, аккуратно обходя туловище очередного поверженного робота. — Лаборатория? Полигон? Питомник? Хотя с другой стороны, в искусственности всего происходящего и так никто не сомневался. Разве что странно, почему тут эти железки, а не очередные клоны каких-нибудь особо злобных песьих собак…
Попытавшись ускорить шаг, он оступился и едва не загремел вниз, отчего удвоил осторожность — наклон спуска был довольно приличный, и раз упав, можно было катиться до самого низа.
Еще три витка, и мучения почти закончились — короткий прямой отрезок коридора, уже привычно усыпанный биологическими и механическими трупами, упирался в мощные дверные створки, красующиеся уже привычной проплавленной дырой в самом центре.
— Ага, то есть до цели они таки добрались, — устало констатировал Павел, ненадолго останавливаясь для краткого отдыха. Где-то на фоне Сим настойчиво семафорил ему о необходимости срочно прилечь, прекратить расходовать дефицитные ресурсы и истекать кровью, хотя бы съесть что-нибудь… Увы, из еды тут были лишь мумии инопланетян, а прилечь он позволить себе не мог. По крайней мере, пока есть хоть какой-то шанс на то, что он успеет.
Ну, вперед! Шаг, еще один… Дверь уже совсем рядом, но вот дыра слишком маленькая и неудобная, видимо, у штурмовиков почти закончилась взрывчатка… или чем там они ковыряли дыры во всем, до чего могли дотянуться.
Чертыхаясь и обдирая и так помятые бока, Павел протиснулся внутрь и со второй попытки поднялся на ноги. И замер, пытаясь осознать, что же видят его глаза.
Слова "центр управления" ассоциировались у него с чем-то вроде многочисленных пультов и экранов… кнопки, тумблеры там, мигающие лампочки… Но никак не титанических размеров аквариум с плавающим в центре синим искрящимся шаром, и все это посреди абсолютно пустого стерильно-чистого каменного зала в форме правильного куба.
Добавлял градуса безумия торчащий из одной из стенок аквариума наполовину мумифицированный пришелец. Прорвавшись к цели, этот… разумный (если его можно так называть) зачем-то проковырял в стекле дыру (по привычке, уже не мог остановиться, да?) и влез по пояс внутрь, благополучно захлебнувшись в содержимом, судя по всему. Причем та его часть, что осталась снаружи, повторила судьбу его товарищей, честно мумифицировавшись, а вот для другой половины содержимое аквариума послужило консервантом, сохранив ее нетронутой и позволяя взглянуть на искаженное в гримасе гнева сине-зеленое лицо, частично покрытое чешуей. Чем-то инопланетянин даже напоминал человека… если бы не был такой рептилией.