Полный перебор 2 (СИ)
— Сложно сказать. Механизм воздействия оппонента… довольно неприятен. Он каким-то образом проецировал электрические импульсы непосредственно в мозг, причем делал это весьма искусно. Судя по всему, для его вида данный метод коммуникации является основным.
— Так, а почему разговор не прервался при разрыве зрительного контакта?
— Вряд ли зрительный контакт вообще необходим… Это сильно ограничивало бы его возможности, и в принципе выглядит избыточным. Скорее всего, это что-то вроде психологического блока. Облегчает первоначальную настройку, что, наверное, немаловажно в случае в установлении контакта с иным биологическим видом.
— Дружище, а ты прям уверен насчет мира? — напряженно переспросил Алекс, отрывая Павла от мысленного диалога. — Просто у меня четкое ощущение, что этот зеленый парень по-прежнему хочет меня сожрать…
— Ну… на всякий случай лучше пока не дергаться, наверное… Их главный, кажется, еще не вышел из ступора… Так что остальные могут быть не в курсе новых обстоятельств… — неуверенно пробормотал Павел, аккуратно оглядываясь по сторонам.
— А сразу не мог это сказать? — прошипела Анна.
— А что, ты уже хотела их обнимать на радостях?
— Очень смешно!
В этот момент Ведущий наконец отмер и повел своей покрытой шрамами мордой из стороны в сторону. В ответ на это крокодилы разорвали цепь окружения и исчезли в кустах. Из кроны соседнего дерева выскочила крохотная зеленая фигурка и шлепнулась на голову Ведущего. Это оказался тот самый крокодильчик, замеченный Павлом незадолго до начала "беседы". Ну, хоть с этим ясно.
— "Что нужно отыскать?" — неожиданно зазвучавший в голове голос Ведущего заставил Павла вздрогнуть.
— Сим, блин! Убавь артистизм! И громкость тоже. Скажи… Хотя стой, передай ему образ жука. Так будет понятней, наверное?
— "Эти твари выжили?" — удивленно спросил Ведущий. — "Я был уверен, что уничтожил их всех… правда, это было довольно давно"
— Да, по крайней мере несколько все еще были живы несколько дней назад. И, кстати, нужны они именно такими.
— "Хорошо, ведомые их выследят. Ты знаешь, в какой стороне их нора?"
Павел молча указал примерное направление. Ящер поудобнее перехватил свою глефу и с разбегу вломился в заросли, прокладывая широкую просеку своим массивным телом.
— Когда вернемся в город, надо поймать того мелкого придурка, который обозвал нас "Самоубийцами", и набить ему морду, — мрачно процедила Анна, глядя вслед живому бульдозеру.
— Уже били. Два раза, — справедливости ради заметил Павел.
— Мало, — решительно заявила Анна, направляясь к свежепроложенной тропе. — Каркуша хренова.
***
Путешествие в компании стада крокодилов разительно отличалось от путешествия без них.
Ведущий пер вперед, как танк, снося все на своем пути и игнорируя поднимаемый при этом шум. Видимо, он был уверен в своих боевых качествах… или в боевых качествах своей свиты. Основой ее были те два десятка зеленых шестилапов, что держали в оцеплении памятную полянку. Не слишком крупные даже на фоне своего вожака — а уж тем более на фоне тех гигантов, которые временами встречались в джунглях — крокодилы тем не менее смело сновали по окрестностям, безжалостно вычищая всю попадающуюся им живность.
Выяснилось это, правда, немного позже.
Сначала Павел пересказал своим спутникам историю судьбоносных переговоров и получил в благодарность вал неконструктивной критики. Как обычно в таких случаях бывает, оказалось, что Павел сказал не то, не так, не узнал самого важного и вообще провалил все, что можно.
Обиженный Павел под конец в непечатных выражениях отправил критиков договариваться непосредственно с ящером, на чем спор и завершился под тихий смех старика.
Затем обнаружилось, что сенсор по-прежнему слеп, несмотря на смену статуса существ-помехопостановщиков. Было мало шансов, что можно с этим что-то сделать, но на всякий случай Павел сообщил о проблеме Ведущему. Ящер подумал, покрутил башкой и как-то изменил излучаемый им сигнал, не только убрав "туман войны", но и увеличив радиус захвата импланта Алекса раза в два. Восхищенный сенсор только руками развел. Правда, справедливости ради, союзные юниты сенсорами все так же не опознавались, и их примерное количество пришлось оценивать по косвенным признакам. Например, по пропадающим с карты сигналам мелких мутантов, до которых добрались кое-чьи зубы в больших зеленых пастях.
— Разумный ящер-телепат, рукопашник и петовод, — задумчиво пробурчал Алекс себе под нос. — Интересно, почему он не использует импланты? Тоже считает себя слишком крутым для этого, как наши насекомые друзья? Ну, у него хоть есть на это основания…
— Вряд ли, — ответила Анна. — Если ты про шрамы, то его может вполне устраивать естественная регенерация, да и на мелких, кстати, ни царапинки. Так что…
— Нет, тут скорей другое. — перебил ее Павел. — Он искренне уверен, что находится в загробном мире. Вот вы бы стали себе пересаживать чертячьи пятачки или рожки, например, если бы проснулись в аду? Тут не в физиологии дело, для него это в первую очередь испытание духа, что ли.
— На том свете… — протянула Анна. — А…
Она не договорила, но ее и без того все поняли. Версия с загробным миром находилась в тройке наиболее популярных среди бесчисленного множества версий о происходящей на планете чертовщине. Теперь же, имея в качестве доказательства живого инопланетянина… Хотя, по той же версии, уже не живого…
— А разве ад не должен быть у всех свой? — ляпнул Алекс. — Ну, это же странно, люди, жуки, ящеры… — с каждым словом его голос звучал все менее уверенно.
— А почему сразу ад? — спокойно поинтересовался старик. — Для кого-то, может, и рай. Тут оно… как посмотреть.
— Ладно, философы, — после непродолжительного молчания пробурчала Анна. — Вы мне лучше скажите, как мы собираемся избавляться от крокодильего эскорта?
Глава 6
— Ну, у меня есть несколько идей, — признался Павел, настороженно рассматривая мерно шагающего впереди ящера. По идее, он не должен понимать человеческую речь, но мало ли… На всякий случай приглушив голос, Павел продолжил: — Но перед этим нужно сперва решить, когда, а не как. Пока нам вроде даже выгодно это, гм, сотрудничество. Нас прикрывают, считай, делают за нас всю работу…
— Блин, я конечно очень рада за тебя, — лицо Анны выражало строго обратное. — Но вот лично мне как-то не очень уютно. Пока ты мило общался с нашим большим другом у себя в голове, мы тут готовились стать кормом для крокодилов. Видимо, в этом причина разницы в наших взглядах на ситуацию, как думаешь?
— Ань, я согласен, что у нас проблемы. Но вот с их размерами… Можно подумать, до этого мы находились в полной безопасности, а? Главное сейчас — поймать хотя бы одного таракана и свалить отсюда как можно быстрее. А там, ближе к городу… У нас в любом случае будет больше вариантов. И да, по поводу нашего большого нового друга. У него вроде как пунктик на честности — как я понял, при их особенностях общения то ли очень сложно, то ли невозможно солгать. Мы договорились, и он будет выполнять свою часть договора… каким бы двинутым он не был в остальном. Что насчет нашей части… ну, тут тоже есть кое-какой выбор.
— Хочешь прокатиться на нем до самого конца? А если там не окажется никакого выхода? И ничего, что можно будет за него выдать?
Павел пожал плечами.
— Можно подумать, у меня есть выбор. Вот эта штука, — он ткнул себя в грудь, — Выразилась достаточно однозначно. И она слишком плотно там засела, чтобы я мог игнорировать ее мнение. И да, я уже катался на огромной многоножке, ящерица ничуть не хуже.
— Допустим. — помолчав какое-то время, буркнула Анна. — Так что у тебя за идеи?
— Из самого очевидного — заложник. Вы вполне можете отнести трофей Великому Вождю, пока я поскучаю с крокодилами.
— Серьезно?
— Ээ. Да, а что такое?