Дар для проклятого (СИ)

Улыбаюсь ему просто так, от одного его взгляда, и тут же ловлю улыбку в ответ.
- Есть новости? – спрашиваю, закусив губу.
- Есть, - Бадлмер кивает, - похоже, у вас это семейное.
- Что семейное? – хмурюсь.
- Страсть к побегам. Твои родители сбежали неделю назад, Грета. И никто сейчас не представляет, где их искать. Но есть и хорошая новость: завтра мы едем за Бруно.
В груди вспыхивает радость, но с губ срывается невольный вопрос:
- А ты… доедешь?
- Разумеется, - кажется мужу не понравились мои сомнения в его способностях к передвижению. – Я сильный маг и сильный мужчина.
Вот только снова бледный как смерть и ноги явно подкашиваются.
- Тогда пойдем спать? – предлагаю миролюбиво. – Если маму с папой до сих пор не нашли, значит, они сумели надежно скрыться. Сейчас лето, в лесах полно ягод, грибов и дичи. Они не пропадут.
- Рад, что ты не переживаешь, - с облегчением выдыхает Кристиан.
- Я переживала, - киваю, - за те «эксперименты». Но раз мама нашла в себе силы бежать, значит, всё не так плохо, как могло бы быть.
- Я их найду, - обещает супруг. – Обязательно. Нужно только чуть больше времени.
- Спасибо, - выдыхаю, стараясь вложить в одно слово всю ту благодарность, которую испытываю. – Не сомневаюсь, что ты найдешь.
Кристиан снова светло улыбнулся и жестом предложил мне пройти в спальню. Я отчего-то засмущалась и быстро шмыгнула в комнату, тут же заперевшись в ванной. Щеки горели, сердце бухало как-то слишком сильно, и выйти к мужу стало чем-то невероятно волнительным.
Но когда я все-таки решилась, оказалось, что Кристиан давно уже спал, уснув прямо так, одетым и обутым, поперек кровати.
Вздохнув, я аккуратно стянула с мужа ботинки, сняла дорожный камзол и укрыла лежащим на стуле пледом. А затем скинула халат и устроилась рядом, еще раз вздохнув. Дар легко отозвался в пальцах и я, прижавшись к спине Бадлмера покрепче, закрыла глаза, мгновенно уснув.
Проснуться пришлось с рассветом.
- Выезжаем через полчаса, - тихий голос над ухом. – Просыпайся, фея.
Улыбаюсь сквозь сон.
- Еще чуть-чуть, - прошу жалостливо.
- Кажется, кто-то хотел увидеть Бруно, - насмешливое.
- Ой! – сон слетает напрочь. – Я уже одеваюсь! – чуть не падаю с кровати и начинаю устанавливать свой новый рекорд по сборам спросонья.
Выехали мы уже через двадцать минут.
Всю дорогу меня трясло в самом буквальном смысле. Постоянно казалось, что вот-вот что-то пойдет не так: нас остановят, карета сломается, адрес окажется неправильным, Бруно там не будет и еще множество разных страшных вариантов приходило в мою привыкшую к непростой жизни голову.
- Грета, я всё узнал, твой брат там, - как душевнобольной объясняет Кристиан. – С ним всё хорошо, он в порядке. - Киваю. – У него есть определенные проблемы с общением, но местные воспитатели не считают это критичным. – Снова киваю. – Я всё подготовил, документы на ребенка уже у меня. – Киваю. – Грета, если ты не перестанешь так трястись, я тебя высажу и поеду за Бруно один.
- Что?! – закашливаюсь от неожиданности.
- Что слышала, - невозмутимое. – Я устал смотреть на твои необоснованные переживания.
- Ну да, конечно, необоснованные, - цежу в сторону, но эмоций своих стараюсь больше не показывать.
К обеду мы подъехали на место.
Серое, огороженное высоким забором из прутьев, огромное здание навевало страх куда больший, чем замок Кристиана. От него веяло страхом, безысходностью и острым чувством несвободы, пропитавшим, казалось, каждый куст.
- Я убью его, - цедит муж, вышедший следом за мной из кареты.
- Эрдика? – безжизненно уточняю, думая, как Бруно вообще мог выдержать жизнь в такой обстановке без меня.
- Его.
- Убей, - соглашаюсь мрачно.
Кристиан косится на меня с подозрением.
- Я уже говорил, что ты очень странная фея?
- Не помню, - отмахиваюсь, вглядываясь в стремительно приближающуюся к нам фигуру.
- Леди, лорд, - одетая в строгое черное платье чопорная дама в очках учтиво нам поклонилась. – Я мистрис Глендон. Не ожидала увидеть вас так рано.
 
- Спешили как могли, - косится на меня с упреком мужчина, которому так и не удалось позавтракать. Хотя завтракать я ему не мешала, это он сам сказал, что под моим молящим взглядом ни один кусок проглотить не сможет.
- Не стоило, у детей сейчас подготовка ко сну, мы не привыкли нарушать распорядок.
- Не важно, - в голосе мужа появляется сталь, - мы заберем Бруно сейчас же.
- Ну что ж, - дама неодобрительно поджимает губы, - тогда пойдемте. Думаю, они еще не успели лечь.
С трудом переставляю непослушные ноги, желая бежать, но трудно даже идти. Кристиан ненавязчиво обхватывает меня за талию, выражая и моральную, и физическую поддержку, что вызывает неодобрительный смешок у дамы, но мне всё равно. Лишь бы не упасть прямо тут от волнения.
Всё это время брат казался таким далеким, недостижимым, почти нереальным. Запрет верить в то, что я смогу его увидеть так скоро, сыграл сейчас злую шутку: в голове не укладывалась мысль, что Бруно вот-вот будет рядом.
Вне опасности и необходимости бежать.
- Грета, ты меня пугаешь, - склоняется ко мне муж, - милая, дыши, пожалуйста.
- Я дышу, - сипло шепчу.
- Регулярнее, пожалуйста.
Но регулярнее не получается.
Строгая дама проводит нас по столь же серым, как и само здание коридорам, без единой детали интерьера, мимо черных дверей с выбитыми на них белыми номерами комнат.
- На первом этаже у нас столовая, позади здания есть парк, в котором дети гуляют каждый день. Есть прекрасный зал для занятий, - мистрис Глендон рекламирует нам свой приют так, словно мы его почетные покупатели. – Если захотите познакомиться поближе с кем-то еще, только укажите, и мы тут же их вам приведем в лучшем виде.
По спине невольно пробегают мурашки. За кого она нас принимает и что предлагает?
Вопросительно кошусь на мужа, но тот едва заметно качает головой, оставляя все объяснения на потом.
- Нам не нужны другие дети, только Бруно, - говорит вместо этого вслух.
- Хорошо-хорошо, я поняла, - жеманная улыбка. – Вот тут их группа.
Мистрис толкает очередную черную дверь, и я невольно делаю несколько быстрых шагов вперед.
И тут же замираю, когда глаза мгновенно выцепляют знакомую, до боли родную макушку.
  
Глава 22
 
Бруно сидел в дальнем углу комнаты, одетый в серую, даже издалека грязную на вид пижаму, и сосредоточено сооружал что-то из тонких веревок и нескольких очищенных веток. Растрепанные волосы падали на высокий лоб, и брат привычно сдувал их, раздраженно хмурясь. Несмотря на бледность и сохранившуюся худобу, откровенно больным или страдающим он не выглядел.
Того, что кто-то вошел в комнату, брат не заметил.
- Бруно, - тихо шепчу, не в силах подчинить себе свой же голос.
Мальчик коротко вздрагивает, но тут же мотает головой, словно отмахиваясь от видения, и продолжает заниматься ветками и веревками.
- Бруно, к тебе обращаются! – тут же прикрикивает мадам, зычный голос которой без труда пересекает всю комнату.
Брат тут же вскакивает, склоняясь в коротком поклоне, и удивленно смотрит сначала на Кристиана, а потом с еще большим непониманием переводит взгляд на меня. И застывает.
Мой взгляд блуждает по его телу, отмечая и разбитые в кровь костяшки пальцев, и грязь на открытых участках кожи, и босые ноги с почерневшими ногтями. Острый приступ боли за ребенка, которого я не смогла уберечь, накрывает удушьем, и очень сложно вдруг становится посмотреть в родные глаза.
Может, он теперь ненавидит меня? Может, думает, что я про него забыла, став герцогиней? Может, винит за всё то плохое, что явно с ним произошло? А может, он уже изменился так сильно, что разучился любить, обозлившись на весь мир? Может, не примет меня теперь?
Движение нервно сцепившихся в замок рук заставляет все же поднять глаза и встретиться с полным непонимания чистым светлым взглядом. Точно таким же, каким я его помню.