Дар для проклятого (СИ)

- Неужели я всё же увижу что-то за пределами замковой территории? – пару минут спустя иронично тяну, выглядывая в окно, где после нескольких миль бесконечного снега начинают появляться отдельно стоящие домики.
- Если бы вы вели себя за пределами замка более адекватно, давно бы куда-нибудь прокатились.
Сжимаю зубы. Рано или поздно я все-таки его чем-нибудь тресну. Почти жена, даже имею право.
- Нам долго еще ехать? – вместо этого спрашиваю.
- Нет, мы почти приехали.
Еще минут через пять карета в самом деле затормозила посреди оживленной улицы какого-то небольшого городка.
- Накидку плотнее запахните, - следует строгий приказ.
Слушаюсь и вылезаю вслед за Бадлмером, который при выходе учтиво подает мне руку. Но вместо того, чтобы просто помочь спуститься, он обхватывает меня за талию и буквально выносит одной рукой из теплого пространства кареты.
- Я умею ходить, лорд Бадлмер, - сообщаю, замерев под его взглядом.
- Ваше пребывание на улице вызывает у меня крайне негативные ассоциации, леди, - отвечает мой почти муж, встав так близко, что на своем лице я чувствую его дыхание. – Поэтому терпите.
- Терплю, - как никогда искренне, буквально-таки с душой отвечаю.
И только после этого перевожу взгляд на Храм, тут же изумленно выдыхая. Темная громадина, возвышающаяся над нами, кажется прямым продолжением замка, навевая одновременно и страх, и восхищение своим мрачным величественным изяществом.
- Идемте, - так и не отпустив мою талию, лорд практически вносит меня внутрь.
- Мой господин, - к нам подходит ждущий прямо у дверей храмовник. – Всё готово к обряду.
- Отлично, - кивает Кристиан, - мы тоже готовы. Верно, Гретэль? Гретэль?
- Что? – отвлекаюсь от разглядывания многочисленный витражей. – А, да. Мы готовы.
Волнение снова накатывает с головой, заставляя все остальные мысли выветриться из готовы.
- Тогда пройдемте, - служитель, низко поклонившись, рукой указывает направление.
Лорд, так и не отпустивший мою руку, кивает и ведет меня по гулким залам, столь величественным и древним, что я невольно сжимаю ладонь лорда покрепче. На что тот не преминул среагировать:
- Что, я уже не кажусь вам настолько страшным? Неужели стены Храма страшнее меня, леди Гретэль?
- Нет, вы самый страшный и ужасный, не волнуйтесь, - язвлю в ответ, тем не менее, прижимаясь к Кристиану посильнее. Это зло хотя бы понятно и более-менее изучено, а вот странные стены, от которых веет чем-то чуждым, вязким и пугающим еще совсем не изведаны.
В очередном из залов навстречу нам выходит замотанная с ног до головы дама.
- Невесте нужно пойти со мной, - важно сообщает она, но я, вместо того чтобы подчиниться, только плотнее приникаю к Бадлмеру. Тот, наверное рефлекторно, перехватывает меня и сам прижимает к себе.
- Зачем? – хмуро спрашивает.
Уткнувшись носом в пуговицы его камзола, понимаю, что совершенно не готова куда-то там от него уходить.
- Так положено, мой господин.
- Почему бы не опустить формальности?
- Эти формальности опускать нельзя, иначе ваш брак не будет освящен.
Через силу, но Бадлмер всё же отстраняет меня от себя.
- Грета, это ненадолго, - заглядывает в глаза, будто чувствует, как мне не по себе. – Пара обрядов, и снова будешь бояться исключительно меня.
- Хорошо, - улыбаюсь неохотно, - но мне здесь как-то…
- Знаю. Потерпи немного, пожалуйста, - говорит, но сам вдруг снова порывисто прижимает к груди.
- Мой лорд, отпустите уже невесту, - завернутая в ткани дама подходит ближе. – Успеете еще наглядеться.
Слова жрицы немного отрезвляют, и я сама отстраняюсь от Бадлмера, внезапно осознав всю странность наших объятий. Как будто мы и в самом деле влюбленная пара, пришедшая заключать брак.
- Идемте, - киваю женщине и, больше не оглядываясь на своего почти мужа, иду следом за жрицей.
- Не волнуйтесь, госпожа, много времени обряды не займут, - доброжелательное замечание. – Нам сюда.
Спустя буквально пару поворотов женщина заводит меня в комнату полную клубов пара.
- Мне нужно будет искупаться? – удивленно спрашиваю, с трудом различая силуэт небольшого бассейна.
 
- Очиститься, - кивает жрица, - чтобы войти в семью мужа свободной от былого. И чтобы получить защиту, - значительно более тихое.
Вздохнув, стягиваю платье и немедля шагаю к воде, желая поскорее разделаться с формальностями и вернуться к лорду. Мягкие волны, по консистенции больше напоминающие нелипкое масло, обволакивают теплом и терпким ароматом неизвестных трав. Ноги скользят, и я с небольшим всплеском погружаюсь в воду с головой.
- Так и нужно, - спокойно говорят отплевывающейся мне. – Ты должна быть готова. Должна суметь принять силу своего мужа.
- Какую силу? – с подозрением уточняю, мысленно борясь с желанием удрать.
- Его силу. И свою.
Опять эти загадки.
- Я достаточно очистилась? – уточняю, намерено игнорируя все намеки.
- Ты недостаточно веришь, - непоследовательный ответ. – Но ты должна верить.
- Ага-ага, - киваю, как всегда предпочитая не спорить, - так очистка закончилась или еще подождать?
Внезапно женщина шагает прямо в воду и цепко ухватывает меня за подбородок.
- Ты должна быть достойна права закончить проклятье, - цедит, завладев моим взглядом, - но пока я вижу лишь спесь и упрямство. Прими свой дар, девочка, и прими свои страхи. Только так ты сможешь спасти и себя, и своего мужа, и свой народ.
Нет бы сказать что-то конкретное.
- Хорошо, - по-прежнему предпочитаю не спорить. – Так мне можно выходить уже или нет?
- Жаль, что от былой чистоты и света осталось лишь это, - разочарованное. – Но приходится работать с тем, что есть.
Какой-то разговор слепого с глухим получается. Надоело.
Вырываю подбородок из чужих пальцев и, уже не спрашивая, выхожу из масляной ванны.
- Я не напрашивалась на звание достойной, - четко цежу, - а потому и непрошенных оценок терпеть не буду. Если вы закончили, я бы предпочла вернуться.
- Спесь и упрямство, - повторяет жрица, - но может так и надо. Кто мы такие, чтобы спорить с судьбой.
- А полотенце есть какое-нибудь? – спрашиваю без особой надежды.
- Это не весь ритуал, - наконец реагирует на меня женщина, - идем.
И мы снова куда-то идем.
- Прикоснись, - кивают мне в следующем зале на неровный шершавый камень одной из стен.
Еще раз мученически вздохнув, послушно прикладываю ладонь, и странное сосущее чувство вдруг охватывает тело, концентрируясь в груди. Руку начинает нестерпимо жечь, но попытки отдернуть ее проваливаются раз за разом. Кожа будто вросла в камень намертво.
- Долгое время, - спокойный голос жрицы, - эта часть ритуала оставалась лишь формальностью. Невесты приходили сюда, и каждая, думая о своем, искренне верила, что их молитвы будут услышаны, а камень подарит благословение их браку. Человеческая глупость. Камень создавался не людьми. И не для людей.
- Да отпустите! – выкрикиваю, устав бороться с раскалившейся стеной, по которой от моей ладони начали вдруг расползаться зеленые побеги. – Это уже слишком!
- Нет, милая. Это ровно то, ради чего и создавался этот обряд. Долгое время мы лишь подкладывали пустышки глупым невестам, пожелавшим получить благословение фей, но не сегодня. Сегодня мы получим дар настоящий. Открой свое сердце, отдай своему лорду. И он получит защиту, которую не знал никто из его рода.
Ничего не понимаю, но если это в самом деле как-то поможет Кристиану… перестаю сопротивляться, и тут же едва не задыхаюсь от жара, охватившего тело. Но масляная вода, все еще оставшаяся на коже, неожиданно охлаждает и не дает разгореться ожогам.
- Думай о своем лорде, думай…, - тихий шепот, - …думай о своих кошмарах… думай о том, как хочешь его от них защитить…
Послушно думаю, но не о кошмарах, а о синяках под глазами, бледном лице, измученной походке, с коей Кристиан иногда появляется по утрам, и гаснущем камине. О печати тоски на лицах обитателей замка, о шорохах, что слышатся по ночам.