Дар для проклятого (СИ)

Хвататься за то и дело появляющуюся руку графа, я теперь категорически отказывалась и, лишившись единственной опоры, почти бежала по льду, ощущая себя птицей, парящей в воздухе. Чувство оказалось таким реальным, таким четким и таким манящим, что я все сильнее абстрагировалась от ощущения опоры под ногами. Заставляя себя представить, что никакой опоры нет вовсе, я скользила и скользила всё дальше, оставив позади ворчащего о несправедливости «друга».
Я лечу!
Лечу! Лечу!
Я!..
- Гретэль! – крик далеко позади.
Осознание накрывает волной.
Я смотрю на лед вовсе не с высоты своего роста.
Короткий вскрик срывается с губ, и я теряюсь в пространстве, начиная вдруг стремительно падать с высоты, на которой не помню, как оказалась. Тело охватывает жар, а разум паника, но прежде, чем в голове успевает мелькнуть хотя бы одна мысль, мои ноги касаются льда, и громкий, оглушительный треск разносится по всему озеру.
Серия гигантских трещин рассекает поверхность, и я проваливаюсь в ледяную воду.
  
Глава 14
 
Прежде чем я успеваю сделать вдох, вода смыкается над головой, и будто миллиарды острых ножей впиваются в незащищенные одеждой участки кожи. Но и теплые слои ткани сдерживают холод буквально несколько секунд, а затем быстро набухают, повисая на мне тянущим на дно грузом.
Очень резко, нестерпимо захотелось вдруг сделать вдох. Легкие сдавливает спазмом, но первый шок проходит, и в голове остается лишь одна четкая мысль: выжить.
Стараясь не паниковать, стягиваю с себя всё, что тянет вниз, а затем, широко распахнув глаза, вскидываю голову вверх и ищу место провала или другие, более светлые участки треснувшего льда. Но непонятно откуда взявшееся течение уже протащило меня вперед, и прямо надо мной виднеются только толстые, темные куски льда. А до светлого участка хоть и недалеко, но в холодной воде, без воздуха, в намокшей одежде путь кажется почти бесконечным.
Однако я не сдаюсь, резко дергаю руками и ногами, но те двигаются неохотно, заторможенно, да и в голове всё нарастает и нарастает гулкий звон…
Ну уж нет, у меня Бруно!
Злость разгоняет кровь, и холод внезапно отступает, а к рукам и ногам приливают силы. Освещение в воде меняется, и если сначала я решаю, что всё светлеет потому, что я теряю сознание, то спустя пару секунд становится понятно, что дело не в моем зрении, а в том, что… лед с поверхности озера начал исчезать.
Рвусь вверх, сжав зубы, но тяжесть тела и остатков одежды кажется неподъемной, а легкие начинают гореть огнем.
И вдруг рывок!
Неизвестная сила подхватывает меня где-то под грудью и тянет вверх так неумолимо, что будь надо мной все еще лед, я пробила бы его головой. Но льда нет, и я выныриваю на поверхность, тут же делая судорожный вдох. Легкие сдавливает еще одним, самым сильным спазмом, и я закашливаюсь, сосредоточившись только на том, чтобы вспомнить, как дышать, не замечая, что буквально повисла в воздухе.
Сила, вытащившая меня из воды, на миг ослабнув, снова жестко опоясала талию и на бешеной скорости потянула к берегу, где меня, мокрую, дрожащую, надсадно кашляющую поймали чьи-то крепкие руки.
- Гретэль! – голос графа где-то сбоку. – Гретэль, ты как?!
- Пошел вон, - раздается холодное и яростное над головой прежде, чем я в принципе успеваю подумать над ответом, - и чтобы уже через час тебя на территории замка не было.
Бадлмер, а это был конечно же он, поудобнее перехватил меня и быстрым шагом направился вверх по склону.
- Кристиан, ты неправ сейчас, - голос Айрона позади непривычно серьезен, - во-первых, отдай мне Гретэль, ты сейчас вместе с ней прямо тут упадешь. Во-вторых, я уж никак не могу быть виноват в том, что в твоей гостье так невовремя проснулись способности.
- Я предупреждал тебя не приближаться к ней и на шаг, - рычит совершенно не похожий на падающего, - я предупреждал, что Гретэль опасно покидать замок, опасно оказываться в условиях, где может проявиться ее дар! Ты всё это знал, но при этом полностью пренебрег ее жизнью в угоду желанию посмотреть на настоящую фею и то, как будут открываться ее способности! Айрон, я повторять не буду: пошел вон!
 
- Ты неправ, - тихое и упрямое, - если бы не я, ее способности бы не открылись. И ты прекрасно знаешь, что раз они связаны со мной, покинуть в ближайшее время Гретэль я не смогу.
Вместо ответа лорд Бадлмер только крепче прижимает меня к груди, но хриплое, тяжелое дыхание и некоторая неуверенность походки тревожат.
Приоткрываю глаза.
- Как вы себя чувствуете? – спрашивают меня тут же.
- Жарко, - шепчу, не слишком соображая, что происходит.
- Это проснулась ваша сила, нужно немного потерпеть, - выговорить хозяин замка эти несколько слов смог только дважды прервавшись.
- Кристиан, да отдай же ее мне, ты едва на ногах стоишь! Сколько часов ты до этого был у Грани?!
- Айрон, сделай одолжение самому себе: проваливай.
- Нет! Ее способности связаны со мной! Я нужен Гретэль!
Лорд снова не отвечает, что наталкивает меня на мысль, что идти ему гораздо тяжелее, чем кажется. Пошире приоткрыв глаза, исподтишка изучаю и еще большую, чем обычно, бледность лица, и глубокие, почти черные тени под глазами, и крепко стиснутые зубы.
Непонятное острое чувство пронзает насквозь, и с губ срывается:
- Вам тяжело.
- Нет, - непримиримое.
- Но… - мысли в голове путаются, тело всё сильнее охватывает жар, в этот раз совсем не похожий на болезненную лихорадку. Что я хотела сказать? - Я хочу к Айрону, - выдавливаю наконец основную мысль, и Бадлмер запинается.
- Вы уверены? – звучит ледяное.
- Да, - с трудом вспоминаю нужное слово.
- Вот видишь, сейчас я нужен Гретэль гораздо больше, чем ты, - тут же звучит собственническое, и руки, несущие меня, меняются, но почувствовать это я уже была не в силах.
Разум окончательно заволокло туманом. Кажется, меня куда-то несли, кажется, куда-то положили, кажется, я снова слышала какой-то спор. Но всё это доносилось откуда-то извне, где-то за пределами образовавшегося вокруг меня узкого кокона, а потому совершенно не волновало.
- Опиши, что вы делали, - доносится до меня по прерывистым волнам. – Что вызвало у нее такие сильные эмоции?
- Не знаю. Мы просто катались на коньках.
- Айрон, перестань мне лгать! Вы явно не просто катались, раз у Гретэль открылись способности, дремавшие девятнадцать лет!
- Брат, клянусь, я не знаю! Она просто ехала!
- А что происходило до этого? Ты же понимаешь, что ее жизнь в последние годы была мало похожа на сказку, но несмотря на это, ее сила не проявлялась. Значит, произошло что-то, что она доселе не испытывала. Что, Айрон?
- Если только… я ее поцеловал.
- Ты… что сделал? – злость в смутно знакомом голосе пронимает даже валяющуюся где-то в полубессознательном меня.
- Кристиан, не бесись! Ты на нее только и делаешь, что рычишь или отправить пытаешься куда подальше. А я за Гретэль ухаживаю, какие тут могут быть претензии?!
- Какие претензии?! Девушка попала в беду, а ты решил ее окрутить по-быстрому, пока она не знает, кому довериться? Ты ей хоть сказал, что жениться не собираешься? Что твое «понравилось» - это «милая, давай проведем вместе пару недель, пока я не вернусь к привычным развлечениям»?!
- Вот не надо решать за меня, как я к ней отношусь. Откуда тебе знать, может, я впервые в жизни влюбился?!
- Впервые? Да я минимум с десяток писем о твоей «влюбленности» получал!
- А вдруг в этот раз всё по-настоящему?!
- Айрон, проваливай, пока не убил!
- Ты же знаешь, что если открытие ее способностей завязано на мне и эмоциях, связанных со мной, я не могу ее оставить, пока дар не стабилизируется. Хочешь в угоду своей не обоснованной ничем ревности поставить Гретэль под угрозу?!
- Связанны ли эмоции с тобой, еще не ясно!
- А с чем тогда?! Она была со мной и только со мной эти дни, пока ты строил из себя отмороженную статую!