Надежда рода: убить императора (СИ)

Я окинул взором строения впереди себя, видевшие немало событий прошлых дней и еще неизвестно сколько времени простоявшие, до того, как здесь вообще появились первые люди.
Говорят, что все города оказались пустыми и незаселенными и по легендам некоторые из них до сих пор находятся внизу под землей погребенные многометровыми толщами песка, нанесенного сюда после глобального катаклизма, уничтожившего многие города России.
В моем представлении такого рода постройки, как усадьба моего дяди сохранились лишь потому, что они изначально стояли на возвышенностях и поэтому их засыпало не полностью.
Добравшись до своей комнаты, я не подавая вида наблюдающим за мной охранникам — привычным движением схватился за рукоять двери и навалился на неё. Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась, и я тут же ощутил приятную прохладу после палящего солнца внутреннего дворика.
Окна моей комнаты выходили в сад и раньше я часто прямо через окно любил выбираться туда и часами бродил среди фруктовых деревьев, розовых и жасминовых кустов, вдыхая дурманящий аромат их цветения.
Несмотря на это теперь я даже не стал смотреть в окна, а сразу прошел к своей постели и лёг, пытаясь успокоиться. Мне было немного не по себе после разговора с няней, и страхи эти были совершенно не беспочвенными.
Получается, если верить странной реакции моей няни, а также моим собственным догадкам — у дяди действительно имелись весомые основания для того, чтобы сделать всё возможное до того, как Алекс Петров станет совершеннолетним и сможет на законных основаниях проявлять волю своего рода.
И как бы это прискорбно не звучало, Алекс Петров являлся последним представителем древнего дома владевшего землями здесь со времен первых поселенцев. Теперь же у него, то есть у меня нет ничего — ни титула, ни земель, ни подданных.
Всё что у меня осталось от фамильного наследия лежало в моем сундуке под кроватью. Я оставил свои вещи перед отбытием на фронт в надежде, что я все же вернусь сюда. Ведь возьми тогда я их с собой, то я гарантированно потерял бы их пока лежал без сознания в канаве после попадания снаряда.
А терять там было что: во-первых, отцовский кремниевый пистолет с резной рукоятью из белой кости и инкрустированной драгоценными камнями и кинжал, а во-вторых, фамильный перстень с гербом рода — драконом, сжимающим в лапе меч. Я не носил его потому, как был несовершеннолетним раньше и не обладал таким правом. Да собственно говоря у меня и рода то своего нет, только я один из всех остался.
Раньше эти вещи берегла для меня няня, и я помню, когда я уже был в сознательном возрасте, перед тем как отдать мне последний из принадлежавших роду артефактов, она плакала. Видимо слишком многие воспоминания из жизни в доме моей прежней семьи не давали ей покоя.
В мгновение ока я спустился на пол и заглянул под кровать — так и есть, всё на месте, только пыли многовато. Всё же няня уже пожилая, чтобы суметь достать туда.
Нашарив рукой гладкий полированный бочок сундучка, я нащупал ручку и схватив потянул на себя. Через полминуты я уже сидел перед раскрытым сундучком — ключ от него всегда висел у меня на шее прикрепленный на металлическую цепочку и перебирал всё свое наследство.
Отцовский пистолет сидел в руке как влитой — всё же одна генетика и руки у меня были как у него, приятная тяжесть внушала уверенность в своей силе.
Клинок был намного легче и прекрасно сбалансирован — он был из стали Адамасов — богоподобных предков всех людей, с золотой накладкой на гарде и изящным желобком на ручке, что заметно облегчало выхватывание из ножен.
Он передавался от отца к сыну с незапамятных времён и уже неизвестно каким образом он попал к самому первому основателю династии Петровых.
И сейчас я был последним кому он принадлежит, и я очень надеюсь, что я смогу передать его дальше по наследству, но для этого мне нужно банально выжить и остаться в живых.
Зарядив пистолет, я поставил его на предохранитель и засунул за пояс, прикрыв подолом камзола, немного подумав я сделал тоже самое с кинжалом.
 
По крайне мере, пока мои магические способности не восстановились полностью мне следовало защищать себя всеми возможными способами.
Хотя, конечно, аристократические рода практически не использовали физическое оружие в распрях между собой, полагаясь только на свои магические способности, тем не менее пистолет и кинжал являлись символом и атрибутом власти — ведь низкородным крестьянам не полагалось носить оружие по причине своего «грязного» происхождения.
Такой привилегией традиционно обладали лишь высокородные из высших сословий, ведь среди первоначальных поселенцев — людей, обладающих магическим даром, было немного. Это только после того, как они нашли в Крыму магические колодцы — откуда можно было черпать силы, у одного из таких аристократов появилась идея создавать школы, из недр которых потом со временем вышли почти все ныне существующие дома Европы. Вот почему территории Крыма считались сакральными, и все хотели обладать этими землями. Кто владеет Крымом, тот владеет миром, даже, если это происходит косвенно через третьи страны.
Говоря о кланах можно сказать, что многие ученики и выпускники этих магических школ позже стали основателями своих династий. Продолжателей таких линий называли «прославленными магнатами» — от слова «магия, магущество». Практически каждый аристократический род имел такого рода школу для продолжения своей традиции. Во всяком случае, официально. Из-за того, что до нас дошли всего две подобные записи — на древнем языке и на более позднем неизвестном, мы не сможем восстановить всех деталей этого.
А те дома, основатели которых изначально обладали магическим даром без обучения в школах, назывались просто «отцами-основателями». На самом деле всё было гораздо сложнее и священнее — они были настоящими учителями. Только времена меняются. Их время уже давно ушло, и всё, что они оставили после себя, было почти забыто, хотя их рода до сих пор несут своё бремя.
И мой род как раз являлся одним из таких первоосновных домов, которых, к сожалению, осталось весьма немного. И если изначально верховная власть принадлежала им, то со временем «прославленные магнаты» стали захватывать всё более и более ключевые посты просто потому, что их было гораздо больше, чем древних исконных династий — продолжателей непрерывной магической линии ещё со времен их затонувшей родины на севере.
Вдруг раздался стук в дверь, и я напряженно застыл в ожидании — кого это могла принести нелегкая. Стук повторился. Судя по силе это был не мужчина, а женщина, причем воспитанная в аристократических традициях — потому что только они могут стучать так мягко и изящно, словно каждая клеточка её тела настраивается на нежное деликатное поглаживание бархата.
Закрыв сундук, я ногой задвинул его под кровать и поправив свою одежду подошел к двери. Когда я отворил её, то увидел свою кузину — застывшую с кулачком, поднятым для очередного стука.
Хотя она была приёмной моему дядя и кровь наша разная, но я чувствовал к ней такую близость, что сердце готово было выскочить из груди. Как же мне нравилось смотреть на её милое личико, на её красивые глаза! Я был смущен каждый раз, когда находился рядом с ней, но сегодня что-то изменилось.
Мне казалось, что сердце моё превратилось в барабан, когда я открыл дверь и увидел её стоящей передо мной. Я был счастлив, что могу быть ей полезен и предложил ей пройти внутрь. Как я хотел провести ещё больше времени рядом с ней!
Что-то мне подсказало, как следует себя вести — я стал самым что ни на есть радушным хозяином и предложил ей жестом пройти внутрь.
— Братец я слышала ты вернулся? — заявила она и проходя внутрь и будто забывшись слегка толкнула меня бедром, я рефлекторно отступил назад, и она очутилась в комнате.
В воздухе была ощутима невероятная сладость, которую испускали женские духи. Я знал, что это она, эта девушка, которая всегда была окружена этим обворожительным ароматом, и мое сердце уже начало биться быстрее.