По головам (СИ)

После этого я откинулся назад и посмотрел на молча взиравшую на всё это Яромиру. Заметил потёкшую тушь под её глазами. Девушка быстро провела ладонью по лицу, стирая слёзы, шмыгнула носом, убрала выбившуюся голубую прядку за ухо и спросила:
— Ты… Убил его?
— Нет. Убитого могут спросить некроманты… И он ответит. Нам такого не надо. Там просто снотворное и один мощный препарат, который блокирует последние воспоминания. Обычно используется, чтобы вывести человека из шокового состояния и вернуть в норму после какого-нибудь сильного потрясения… Вот будем считать, что нашего водителя слишком поразило осознание того, кого именно он везёт в своей машине.
Яромира вскинулась, видимо, только сейчас поняла, чего именно мы избежали. Я в ответ только усмехнулся и дал команду блоку управления машиной, чтобы затемнила все стёкла. Девушка дёрнулась, не понимая, что происходит.
— Всё в порядке, — попытался успокаивающе положить ладонь на её бедро — вот только, кажется, добился совершенно другого эффекта. Хорошо, вовремя успел заблокировать двери, и когда Яра дёрнула ручку и попробовала выскочить наружу, у неё ничего не вышло.
— Сиди, не дёргайся! Хочешь нас погубить?
Опять спрятала глаза. Прониклась. Я же привстал и с немалым трудом протиснулся на переднее сидение, устроившись рядом с водителем, после чего стал раздеваться. И мне не надо было разворачиваться, чтобы почувствовать удивление во взгляде спутницы.
Когда избавился от одежды — не ото всей, рубашку и носки оставил — принялся за таксиста, начав стягивать с него форменный тёмно-синий китель и брюки. По комплекции мы, к сожалению, подходили не идеально, я был выше и шире в плечах, но выбирать не приходилось.
Водитель во сне причмокивал губами и томно постанывал — возможно, ему снилось, что это его раздевают не грубые мужские руки, а нежные женские. Возможно даже — Яромиры, на которую он до того с таким интересом поглядывал. Пришлось легонечко надавить на пару болевых точек, чтобы спустить поганца с небес на землю.
Завершив не самый лёгкий процесс, я оделся сам, не став, правда, до поры надевать китель, после чего закинул бывшую свою одежду на заднее сиденье и затолкал туда же безвольное тело таксиста. Яра возмущённо вскрикнула, но её мнение меня совершенно не интересовало.
— Одень его в мои вещи.
— Что?!
— Ну, ты в детстве в куклы не играла? Наверняка ведь было! Вот и сделай так же. И пристрой этого товарища там поудобнее. Можешь голову себе на колени положить, ему понравится.
Игнорируя красноречивое напряжённое молчание, обращённое в свою сторону, вновь активировал голографический интерфейс своего коммуникатора и нажал кнопку вызова.
Спустя несколько мгновений передо мной прямо в воздухе возник подтянутый седеющий господин во фраке, неуклюже держащий перед собой солидных размеров винтовку. Посмотрел на меня он с немалым удивлением.
— Темнозар Храбрович?
— Вы, я так понимаю, управляющий поместьем?
— Не только поместьем, Темнозар Храбрович! Должно быть, вы не в курсе, но зовут меня Вениамин, и я веду все дела рода…
— Отлично! То, что мне и нужно. Хотел узнать у вас… Что вообще, Кровавые всех побери, происходит?
— Происходит, Темнозар Храбрович, что-то невообразимое. Мы уже направили ноты протеста и запросы во все семьи Ирия и в Сенат, но все молчат, будто ничего не знают и ничего не происходит…
— Мне нужна конкретика, Вениамин. Какие против нас действия предпринимаются? И кто за всем этим стоит?
— То, что я знаю, Темнозар Храбрович… Это что было совершено вероломное нападение на поместье Белых! Мы потеряли контакты с их управляющим, и по этой причине не смогли получить полную информацию о случившемся там…
— Что было у Белых, я знаю. Сам там был, своими глазами видел. Меня интересует глобальное положение вещей. И, главное — кто?
— Насчёт того, кто — этого я вам, боюсь, сказать не могу. В произошедшем могли быть замешаны представители любого из родов, возможно — многие. И, позвольте спросить… А где вы находитесь? Почему у нас нет связи ни с вашим отцом, ни с братьями, ни с… Аидой Казимировной?
 
— Где я нахожусь — этого вам знать необязательно. Аида Казимировна оказалась предательницей рода. В сговоре с другими одарёнными, с кем конкретно — не знаю, она вызвала нашествие тварей хаоса и убила… Моего отца, ударив в спину. И братьев. И представителей рода Белых. Окончательной смертью. Это правда.
Я поднял руку, демонстрируя перстни, которые сверкнули голубой и красной вспышкой, подтверждая правдивость моих слов.
Вениамин не смог справиться с собой. Его можно было понять. Вот ещё недавно всё выглядело очень скверно, но ситуация хотя бы была ясна. А вот — от всего рода остался только один какой-то давно забытый потомок, который воспитывался где-то на отшибе, не в курсе семейных дел, и носит трусы со зверюшками. И у которого теперь перстень рода… Двух родов.
— Это слишком серьёзное обвинение! У вас есть доказательства, Темнозар Храбрович?..
— Это правда. Просто поверь мне, Вениамин, у тебя нет другого выбора… Больше никто тебе ничего не скажет, кроме наших врагов. Но ты не переживай, я уже отплатил Аиде Казимировне её же монетой. Она мертва. Тоже с концами… Как дела в поместье?
— В нашем поместье сейчас вроде всё спокойно…
— Почему тогда вы с оружием?
— О, Темнозар Храбрович, всё спокойно только внутри самого поместья. Как только нам поступили первые сигналы о нападении, от ваших, кстати, телохранителей — мы тотчас отправили на помощь группу из охранников и вообще всех, кто был способен держать в руках оружие, из тех, кто был на отдыхе или по другим причинам остался в поместье. Но… Все наши машины расстреляли прямо на дороге неизвестные, а флаеры сбили при помощи переносных зенитных комплексов.
— Как далеко от поместья это произошло?
— Очень близко. Фактически, сразу за нашими защитными полями и вне досягаемости автоматических турелей охранного периметра.
— То есть — вас обложили. Так?
— Именно так, Темнозар Храбрович. Обложили, по-другому и не скажешь…
— Распорядись всех личных слуг моей мачехи и тех, кто имел дела с нею — срочно изолировать и заключить под стражу. Допросить, при необходимости — ликвидировать. Проверить на наличие артефактов, способных открыть доступ внутрь врагам — в поместье Белых был прорыв тварей хаоса, учитывайте это. Все охранные системы поместья привести в полную боевую готовность, но если вас будут брать штурмом — долго не сопротивляйтесь. Если станет ясно, что не выстоять, просто отключите все системы и сдавайтесь.
— Но, Темнозар Храбрович… Я взял на себя смелость открыть оружейную и раздать всем оружие…
— И за это объявляю тебе отдельную благодарность, Вениамин. Если переживём всё это, я не забуду… Кстати, советую отметить всех тех, кто проявил энтузиазм, а отдельно — тех, кто пытался увильнуть от своих обязанностей и проявил малодушие. Пришлите этот список мне, и сразу после уничтожьте записи. Чтобы они не попали врагам. Но… Это сейчас не самое важное. Главный приказ, Вениамин — ты должен сохранить людей. Остальное — вторично. Ценности, оружие — если есть возможность, хорошенько спрячьте. Всю информацию о делах рода заархивируйте и тоже отправьте мне на коммуникатор, после чего сотрите оригиналы. Надёжно сотрите. Вплоть до уничтожения физических носителей!
Управляющий смотрел на меня теперь куда более серьёзно, чем в начале беседы — но, кажется, всё ещё не проникся.
— Дворец Белых сравняли с землёй, а их всех, и моих родственников заодно, без сомнений убили. Я не знаю, осталось ли что-нибудь от их рода, или их имущество уже растерзали стервятники, а владения заняли вражеские войска… Всё очень серьёзно, Вениамин. Очень серьёзно! Поэтому — надо принять как данность, что скоро на наше поместье тоже могут напасть. В лучшем случае — не разрушат, и просто займут своими людьми, в худшем — здесь тоже будет гнездо тварей хаоса и руины. Так что, моя к тебе просьба — исходи из худшего. И постарайся сделать так, чтобы мы вышли из ситуации с наименьшими потерями. Если выяснится, что мы зря опасались, ничего страшного. Значит — просто перестраховались. Ну а нет… Мы должны быть готовы.