В плену удовольствия. (ЛП)

- А почему она не может жить отдельно от сестры? – поинтересовался Эш. – Что мешает Лидии начать новую жизнь? Она ведь уже самостоятельно зарабатывает себе на хлеб.
Издатель пожал плечами:
- Начать жизнь с нуля – удовольствие не из дешёвых. Где ей жить? Как оплатить обстановку дома и жалованье слугам? А если она перестанет писáть или её книги не будут покупать? Тогда Лидии придётся вернуться обратно к своей сестре, если та, конечно, её примет. Не слишком радужные перспективы.
- Я и понятия не имел, что это так сложно.
- Да уж. Большинство мужчин даже не осознают, сколь ограничен выбор у женщин. – Флеминг вздохнул и сделал глоток хереса. – Я скажу Лидии, чтобы она перестала утверждать, будто она и есть Анджело. Этого будет достаточно?
Эш покачал головой:
- Нет. Есть ещё кое-что. Все эти дамы пользуются псевдонимами. Кто они? Почему скрывают свои настоящие имена? И чем занимаются, когда покидают Лондон? Кто-нибудь за них может поручиться?
- Я могу, - сердито ответил Флеминг.
Эш развёл руками.
- Уж будьте так любезны.
Он опасался, что хозяин дома укажет ему на дверь. Но вместо этого издатель долил хереса в бокалы, откинулся на спинку стула и произнёс:
- Полагаю, нет смысла рассказывать о тех писательницах, которые сразу же после симпозиума предпочли вернуться домой. В доме леди Сэйерс остались лишь четыре дамы. Вы были правы насчёт тех смутьянов. Видимо, остальные авторы именно из-за них и уехали. Так с кого мне начать?
- Расскажите мне о миссис Бэрримор, - попросил Эш. – Я знаю, что она приняла приглашение леди Сэйерс.
- Её зовут Ева Диаринг. Как и все остальные писательницы, она не замужем. Ведёт спокойную жизнь со своей тётушкой в милой деревушке Хенли, откуда редко выбирается в город. Её отец и мачеха живут в Брайтоне[16]. До того, как удалиться от дел, отец мисс Диаринг проектировал сады и работал с некоторыми весьма известными людьми. Например, с Ланселотом Брауном[17].
- С Умелым Брауном? Да он же легенда!
- Я полагаю, что Джордж Диаринг какое-то время у него учился.
Эш на мгновение задумался.
- А что случилось с её матерью?
- О, она погибла в результате несчастного случая, когда Ева была ещё очень юной. А когда мистер Диаринг женился во второй раз, его дочь переехала к сестре своей матери.
- Понятно. – Эш решил, что Ева не слишком ладила с отцом. Но больше всего его заинтересовал род занятий Джорджа Диаринга. Поместьям в рассказах Анджело уделялось совсем немного внимания, а вот сады описывались довольно красочно, так что, пожалуй, только тот, кто увлекается садоводством, мог сделать это настолько виртуозно.
Может, отец Евы и есть Анджело? Два писателя в одной семье? Вряд ли. Скорее всего, под личиной таинственного автора скрывалась дочь Диаринга.
- Также на приёме была мисс Клэверли, - пояснил Флеминг. – Она не писательница, она, как я уже упоминал, тётушка Евы, с которой они вместе проживают в Хенли. Они довольно близки. Тётушка, я бы сказал, несколько эксцентрична. – Заметив немой вопрос в глазах Эша, издатель добавил: - Видите ли, она обладает неким шестым чувством, и эта её особенность просто поразительна. Мисс Клэверли весьма популярна среди моих писательниц.
- Что касается Анны Контини, - продолжил Ли, - то это её настоящее имя. Анна – богатая вдова. У неё огромное поместье в Кóрнуолле[18], которое она превратила в приют, где доживают свой век старые ослики и пони. Я был там и видел всё собственными глазами. Анне больше нравится беседовать со своими животными, нежели с людьми, но она вполне безобидна.
Эш почувствовал симпатию к леди, пишущей о вампирах. Он и сам питал слабость к изгнанникам, и неважно, были ли это люди или животные.
Они еще немного поговорили об Анне Контини, живущей в уединении, но издатель мало что мого ней рассказать.
В комнате повисло молчание, и издатель забеспокоился. Наконец он не выдержал:
- Я был с вами откровенен, Денисон. Возможно, я рассказал вам даже больше, чем следовало. Не могу поверить, что такой здравомыслящий человек, как вы, может решить, будто леди Аманда пострадает из-за общения с этими безобидными дамами.
 
- Я и в самом деле так не думаю. Но моё мнение осталось прежним: если кто-то считает, что одна из ваших писательниц – Анджело, то им всем угрожает опасность.
- Но почему?! – воскликнул Флеминг. – Есть же и другие издатели, публикующие готические романы. Почему именно мои авторы привлекли такое внимание?
- Потому что Анджело был достаточно любезен, чтобы в конце каждой своей публикации упоминать ваш симпозиум, - ответил Эш. – И читатели, как и следовало ожидать, решили, что он будет там присутствовать.
- Возможно, этот автор и посетил наше собрание. Но, зная стиль каждой из моих писательниц, я категорически утверждаю, что ни одна из них не скрывается за этим псевдонимом.
И Эшу нечего было на это возразить.
***
Вечером того же дня он встретился с полковником Ширером в клубе «Уайтс» на Сент-Джеймс-стрит. К тому времени, когда лорд Денисон покинул собеседника и направился в отель «Грийон», он был совершенно точно уверен: Ширер не имеет ничего общего со смутьянами с симпозиума. На самом деле, Денисону даже пришлось успокаивать полковника, поскольку того крайне возмутило подобное предположение.
- Это неподобающее поведение для джентльмена! – таков был вердикт Ширера о тех, кто пытался сорвать мероприятие. Если бы он оказался в тот момент на симпозиуме, то, несомненно, приструнил бы мерзавцев.
Помимо этого, Эш узнал и кое-что ещё. Полковник обратился к одному из служащих издательства, и тот нашёл номер «Геральда», в котором был опубликован самый первый рассказ Анджело. Денисону, правда, не удалось опознать место действия и персонажей, описанных в произведении. Эта история произошла в старинном поместье, где пожилой лакей упал с лестницы и свернул себе шею. В рассказе не было даже намёка, указывающего на то, в каком году это произошло.
Эш не мог отделаться от ощущения, будто упускает нечто важное – то, что лежит на поверхности и на что уже давно следовало обратить внимание.
Но что же это может быть? Лорд Денисон размышлял над этим вопросом довольно долго.
Затем его мыслями завладела Ева Диаринг. Вспомнив о ней, Эш улыбнулся. Ева была совершенно не похожа на покладистых дам высшего света, что заполняли гостиные и бальные залы Лондона в самый разгар сезона. Он ещё ни разу не слышал, чтобы хоть одна из них высказала какую-либо оригинальную мысль. С улыбкой на устах Эш вспомнил, с какой горячностью мисс Диаринг защищала свой литературный стиль. И как сказала, что в её произведениях мужчинам отведена лишь роль аксессуара.
Такое утверждение вполне способно подвигнуть любого представителя сильного пола на попытки изменить мнение писательницы.
Улыбка Эша погасла. О таких вещах даже думать нельзя! По словам издателя, Ева Диаринг – респектабельная дама, которая спокойно и уединённо проживает вместе со своей тётей в небольшой деревушке Хенли. А Эш предпочитал не связываться с респектабельными дамами. Ибо этот путь мог привести его к алтарю.
К сожалению.
Уголки его губ снова изогнулись в улыбке. В случае с мисс Диаринг он был в полной безопасности. Её манера одеваться, привычка без обиняков высказывать своё мнение и то, как она смотрела мужчинам прямо в глаза, свидетельствовали о том, что она – убеждённая старая дева.
А эти прекрасные глаза! Холодные и серые – когда девушка владела собой, и фиалковые – когда волновалась. Он мог бы побиться об заклад, что под внешней невозмутимостью скрывалась, помимо пылкого нрава, буря страстей, так и ждущая повода вырваться наружу. Столь неожиданная мысль удивила Эша. Он решил выбросить из головы эти странные умозаключения. Нельзя снова становиться на этот опасный путь.
Он с беспокойством взглянул на часы. Пожалуй, некоторая толика новых впечатлений поможет изгнать из мыслей волнующий образ Евы Диаринг.