Новая жизнь (СИ)

— Рита, я сразу тебе сказала, что он избалованный и не приспособленный к этой жизни, маменькин сынок.
— Ба, я не знаю, куда я смотрела. Давай тут немного поживем? Я придумаю, как мне развестись, чтобы его больше никогда не видеть и не слышать.
— Ритуль, я думаю, что надо разводиться. И ещё заявление написать, — предлагала бабушка.
— Не посадят его. Понимаешь, деньги, связи, чувство безнаказанности сделали своё дело.
— А даже если не посадят, то пусть хотя бы репутацию его папе подпортят и понервничать заставят, — не успокаивалась бабушка.
— Ба, я его боюсь, — призналась я. — Я ничего не хочу, лишь бы его больше не было в моей жизни.
Слёзы наворачивались на глаза, но я не хотела проявлять так открыто слабость. Достаточно уже моего признания в страхе.
— Рит, а давай действительно, поживём здесь. Приведём мысли в порядок и решение само придёт, — обнимая меня, говорила бабушка.
Я чувствовала себя маленькой, запутавшейся девочкой, которой сейчас было очень спокойно и хорошо в бабушкиных объятьях.
Утром я убирала в конюшне и думала, о том, что я не мечтала чистить стойла, но почему-то мне это нравится.
— Маргарита, доброе утро, — окликнул меня один из жокеев.
— Доброе утро, Артём.
— Я заметил, что вы только чистите, но никогда не подходите близко к Бурану.
— Я чищу у всех.
— Да. Но на него Вы смотрите по-особенному. Не хотите попробовать оседлать.
— Я никогда не сидела верхом.
— Всё всегда случается в первый раз. Вы ему тоже нравитесь.
— С чего такие выводы?
— Он здоровается с Вами.
— Аааааа. Так это заслуга вкусных яблок, а не моя, — ухмыльнулась я.
— Это заслуга вашего желания с ним дружить. Ну так что? Попробуем?
— Не могу. Я сюда до работы пришла. Сейчас на кухню пора.
— Маргарита, а приходите вечером. Буран особенный, редко кого к себе подпускает. Вам обоим не мешало бы пообщаться между собой.
— А Вы мне поможете.
— Конечно.
Когда я примчалась в кухню, работа там уже была начата. И получив неодобрительный взгляд повара, я принялась трудиться.
  
Глава 14 (Назар)
 
Утром по дороге на работу я заехал проведать ребят и Екатерину Ивановну. Марго скорее всего уже была на работе.
— Хозяева! — позвал я, входя. — Есть кто дома?
— Гром! Посмотри, какую юбку мне Марго купила!!! — Анюта бежала ко мне, показывая обновку.
— Ань, какая же ты красавица! — восхитился я.
Глядя, как горят радостью глаза девчушки, у меня сердце замирало. У этих деток радости очень мало в жизни.
— Назар, что мне для неё сделать? Чем отблагодарить? — выходя из комнаты, спрашивал Антон.
— Погоди, не торопись. Время покажет, в чём ей помочь. А пока, главное — слушайтесь её. Чтобы поменьше о вас переживала.
— Доброе утро, Назар, — вышла на порог бабушка.
— Доброе, Екатерина Ивановна. Как Вам у нас?
— Спасибо. Ещё не всё понятно, но на душе спокойно. Я хотела у Вас спросить. А можно мне какую-нибудь работу? Пенсия, конечно. у меня есть, но сидеть дома как-то не хочется.
— Вы пока освойтесь, а я подумаю, где Вас можно занять.
— Спасибо.
— Екатерина Ивановна, Вы узнали у Маргариты о её планах?
— Назар, она собирается разводиться, но пока не решила как. Мы, если не будем мешать, немного тут поживём и когда всё успокоится, начнём бракоразводный процесс.
— Я бы посадил этого подонка, но лезть с советами не буду. Если вам с Марго понадобится, то всегда буду рад помочь.
Я поехал к конюшням.
— Степаныч, зайди ко мне, — пригласил я к себе конюха.
Степаныч был не просто конюх, он был рядом со мной в трудные минуты и всегда протягивал руку помощи. Я к нему относился больше чем к отцу, нежели как к сотруднику.
— Что случилось, Гром? — начал он, войдя в кабинет.
— Ничего. Хотел узнать, как Маргарита? Осваивается?
— Подружками не завелась. Девочка скрытая и не- общительная.
— Я не об этом.
— Гром, она работящая, обязательная и ответственная.
— Прям идеальная, — с издёвкой сказал я.
— Я бы так не сказал. Она такую взбучку устроила конюху, который с больничного вышел. Я аж опешил. Думал, что с кулаками на него кинется, когда увидела, что он воду в поилку для лошадей не отстойную, а с крана наливает. Кричала как фурия.
 
— Ты что-то после предпринял?
— Дождался конца концерта, ну а потом сделал предупреждение конюху.
Хотел бы я посмотреть, как эта хрупкая девушка, которую я видел только запуганную, отчитывает здорового мужика. Улыбка сама расплылась на лице. Пора бы заняться делами. Так я и сделал.
День прошёл в обычном русле. Я давал объявление о вакансиях тренера для новых лошадей. Занимаясь разведением, я понимал, что помимо спаривания у коней должны быть ещё и тренировки, полноценная жизнь. Моя конюшня находилась в лесополосе. Намеренно выбирая это место, я планировал организовать небольшую конюшню и в тишине и спокойствии заниматься тем, что мне нравится. Но со временем вокруг меня разросся посёлок. Увеличился доход от разведения, но я очень тщательно выбирал людей в персонал. Не хотелось никого лишнего, потому что здесь мы были одной большой семьёй.
Вот и сегодня должны были приехать два тренера. По-хорошему, нам они оба бы пригодились, но сначала надо посмотреть, кто они и чем дышат.
— Здравствуйте, молодые люди, — поприветствовал я претендентов. — Ваши документы положите на стол и пройдёмте. Посмотрю вас в работе.
Они выполняли всё, что я говорил. Мы прошли в конюшню. На манеже свободно прогуливался Буран. Я занервничал. Почему он один? Но после заметил, что Маргарита сидела в сторонке и наблюдала, как конь наслаждается выгулом.
Одного из ребят послал привести ко мне коня. Тот, не подозревая подвоха, сразу ринулся на манеж. Но это же Буран. Он незнакомых к себе близко не подпускает. Марго подорвалась спасать, я не понял кого.
— Марго, подождите. Рано, — остановил я.
Она остановилась и, не сводя глаз с коня, наблюдала, как самодовольный юнец, не может справиться с ситуацией. Жеребец заметно начал нервничать.
— Маргарита, если Вам не трудно, успокойте Бурана, — попросил я.
Девушка подорвалась, но, замедляя ход по мере приближения, стала вслух говорить с конём. Я немного опешил. Я знал, что они нашли общий язык, но я не думал, что ситуация такова.
— Бурушка, ты почему разнервничался? — говорила она, уже взяв за узду и поглаживая холку коня. — Нельзя себя так вести. Гром и я рядом. Никто не посмеет тебя обидеть, ведь мы рядом.
Я знал, что любые живые существа чувствуют к ним отношение, но тут конь слышал девушку. Он чётко понимал, о чём речь, и со стороны, казалось, жаловался ей.
— Марго, отойдите, пожалуйста. Пусть второй попробует, — предложил я.
— Буран, дай мальчику шанс. Пожалуйста. Не бойся. Я рядом, — девушка отошла, дав напутствие жеребцу
Когда парень подошёл к Бурану, конь стоял как вкопанный. Мышцы были напряжены как сталь, но он не сопротивлялся. Я заметил, что животное готово в любой момент пуститься наутёк, но какая-то неведомая сила держала его на месте. И тут до меня дошло. Жеребец смотрел на Марго. Он безапелляционно ей верил. Что это? Подкуп яблоками? Каждодневная чистка стойла? Душевные разговоры? Что убедило Бурана так доверять Маргарите?
Парень подошёл к жеребцу, погладил по загривку. Буран пошёл за ним, но всё равно поглядывал на Маргариту. Та одобрительно улыбалась.
— Всё. Достаточно, — остановил я их. — Ты! — обратился к рядом стоящему. — С завтрашнего дня в распоряжение Степаныча. А ты, — показал на второго. — Поможешь Маргарите освоить верховую езду.
 
Дав распоряжения, я отправился дальше заниматься своими делами. Слышал, как Марго, договаривалась о первом занятии, не скрывая свою радость. Девчонка ещё совсем. Улыбался я. Внутри отчётливо ощущалась какая-то радость за эту девушку. Оказывается, делать приятное людям вызывает ответную радость.