(Не)чаянная беременность от мажора (СИ)

— Значит, тусовке быть?
— Да! Оторвмёся напоследок. Всё равно в воскресенье улетаем. Пусть этот город нас запомнит!
Мои друзья удивительно пунктуальны. В пятницу к назначенным шести часам у нас собрались практически все пятнадцать человек. Да, компания большая — половина класса и несколько ребят с параллели.
Вдруг Маше срочно потребовались зубочистки, дополнительная упаковка салфеток, оливки и чипсы. И за ними должны были сбегать именно мы с Игорем. Не очень-то понимала, к чему такая спешка. Можно обойтись и без этих мелочей или сходить по ходу дела. Но подруга осталась непреклонной и буквально вытолкнула нас за порог.
«Сводничеством опять что ли занялась, Купидон кудрявый», — недовольно подумала я, но виду не подала. Послушно пошла закупаться.
Игорь плёлся рядом, то и дело вздыхая и косясь в мою сторону, чем изрядно напрягал. В таком молчаливом режиме мы проследовали до супермаркета, покидали в корзину всё необходимое и не очень, расплатились и вернулись домой. Потратили от силы минут двадцать.
В прихожей нас встретили дружным улюлюканием и аплодисментами. Неожиданно. Всеобщее внимание смутило меня. Начала поправлять распущенные волосы, одёргивать простое трикотажное мини серого цвета, глупо улыбаясь всем подряд.
Маша схватила меня за руку и потащила в гостиную. Довольно странно, когда тебя приглашают к тебе же домой. Сюрприз приготовили, наверное, выдумщики мои любимые.
Так и было. Увидев большую комнату, я ахнула. Под потолком облако из серебристых, белых и изумрудных шаров, на стене плакат с надписью «Цветик, мы тебя любим!» Рядом огромный прозрачный шар. Внутри него разноцветное конфетти и белые пёрышки, снаружи: «Удачи тебе, Настя! Ждём в гости».
Щёки загорели, словно дома температура взлетела до сорока градусов. Схватилась за лицо, продолжая рассматривать красоту. Растрогалась, потом и взгрустнулось. Как всегда невовремя, подступили слёзы, они готовились пролиться мощным ливнем. Чтобы не разрыдаться на глазах у всех, бросилась обнимать подруг. В итоге подключились остальные, и из нас получилась огромная гора, скреплённая объятиями.
Простояли так минуту и побрели рассаживаться за столом. Вечеринка постепенно набирала обороты. В принципе, ничего особенного — обычные дружеские посиделки: ели, пили, шутили, болтали, вспоминали забавные случаи из прошлого.
Маша подарила электронную фоторамку с подборкой наших фото, Соня — кулончик в виде звездочки на золотистой цепочке. Остальные ограничились тёплыми напутственными словами, пожеланиями и поздравлениями. На секунду показалось, словно у меня день рождения. Атмосфера стояла праздничная, радостная, местами ностальгическая.
Как только все начали разбредаться и разбиваться на пары-тройки для более приватной болтовни, мы с подругами удалились секретничать в спальню.
— Настька, ох, Настька, я за тебя безумно счастлива. Правда, — с придыханием начала Маша. — Ну ты даёшь, Цветкова! Втихушку всё провернула. В одиночку, без нас! Ты — мощь!
— До сих пор сложно поверить, что я поступила в Москву?
— Слушай, да. Без обид. Ты в лотерею выиграла. Сама знаешь. Конкурс на одно место был дикий. Я даже не смотрела в сторону таких вузов. На фиг надо, только нервы трепать. А ты решилась. Сумасшедшая и счастливая!
— Сестра помогала, чем могла, — я пыталась унять дифирамбы подруги и перевести тему разговора. Рассекретилась перед девчонками только вчера. И они, как заведённые, только и говорили о моём поступлении. Одно и то же, и так по кругу.
— Ты подумай, на пару с Марьяной втихаря свалили в Москву сдавать вступительные под предлогом поездки к тётке. Мастера конспирации, — Маша толкнула плечом Соню. — Мать, ты чего притихла?
— Дак тебя вечно не переслушать и не перебить, — спокойно откомментировала та в ответ. Она встала, подошла к шкафу-купе с зеркальными створками и начала поправлять шоколадные волосы в стрижке пикси. Карие лисьи глаза задумчивы и печальны. Интересно, о чём грустила наша тихоня. Наверное, не хотела отпускать меня так далеко.
 
— Девочки, спонтанно всё получилось, — я решила расставить все точки. — Маря застукала своего с любовницей. Когда пропсиховалась и немного успокоилась, выдала, что хочет уехать отсюда подальше. Я, как вариант, предложила Москву. Само собой вырвалось. Знаете же, тащусь от столицы, аж скулы сводит. И в голове щёлкнуло — дорога мне в архитектурку. Зря что ли художку заканчивала?
— Круто у тебя щёлкает, может, ещё богатенького москвича себе нащёлкаешь? Про меня тогда тоже не забудь, — хихикнула Машка. И злобным голосом прошипела, — Ведьма!
— Между прочим, рыжая и зеленоглазая тут как раз-таки ты. И кто из нас ведьма? — парировала со смехом.
— Ой, сейчас такие времена, что колдуют все подряд, без разбору. Ты, например, — прищурилась Маша.
— Давай я лучше сразу тебе богатея наворожу, чтоб успокоилась. Вы слушайте дальше, — опередила девчонок и продолжила. — А бюджетных мест-то на дизайн оказалось всего одиннадцать. Жуть же! Из них больше половины льготников. Часть, если не все, наверное, по блату розданы. Только отчаянный сунется туда поступать. Может, я совсем тогда умом поехала, но начала ботанить, как проклятая. Вот верила, что получится. Словно знала, что надо идти до конца. Может, мама с того света помогала. Не знаю. Но вуаля! Я — московский первокурсник!
— Чудо просто. Это же анреал! — неожиданно выпалила Соня.
— Да это понятно. Цветкова у нас с другой планеты, пора это признать, — пожала плечами Маша. И переключилась на мою сестру, — Кстати, Марьяне я сильно сочувствую. Такой удар. В её возрасте уже стабильности хочется, семьи. А все планы наперекосяк пошли. И когда теперь найдёт достойного мужчину? — сетовала Маша, вздыхая, как бедная родственница.
— Ещё скажи: «А часики-то тикают». Чтобы вот совсем фатально прозвучало, — я хлопнула подругу по руке. — В ЕЁ возрасте?! Сестре всего двадцать шесть. Не тридцать, а всего ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ. Вот переедем, встретит мужчину по себе. Она у меня девушка — огонь. Одна надолго не останется.
— Верно ты всё говоришь. Я так горжусь тобой, Настя! Ты — мой кумир отныне, — продолжила с придыханием Соня.
С учётом её миниатюрной фигурки, она выглядела сейчас, как маленькая радостная собачка. Миленькая и восторженная. Юморная Маша, высокая, тонкая и угловатая, не могла не заметить этого сходства, но от подкола удержалась, что на неё не очень похоже.
— А что всё — таки с Игорем? Ты про него который день молчишь, — не сдержала любопытства последняя, не удалось.
— А что с ним, простите? Я чего-то не знаю? — равнодушно ответила и подошла к окну.
— Мы думали, вы вместе. Любовь — морковь и все дела… — продолжила выпытывать подруга.
— Поначалу я тоже так думала. А потом завертелось — закружилось с поступлением. И мне стало всё равно. Отлегло и забылось. Не до него сейчас. Даже париться не охота, — ответила подругам.
— Он же сохнет по тебе. Стерва ты, бросаешь такого парня на произвол судьбы, — иронизировала Маша.
— Ой, конечно — кончено, — рассмеялась я.
— И что, даже не подаришь ему прощальный подарок? Он так надеется и ждёт, авось ему перепадёт, — Маша пошлила в своём духе, а меня передёрнуло.
— С чего ради-то? Ничего я ему не дам. Кроме губозакатывательной машинки! — сказала громче, чем стоило.
— Вообще ничего что ли? Бедняжка, и сердце ему разбили, и сладкого лишили, — поскуливала Соня.
— Да ну вас, девки. На фиг надо. Вообще не интересно, — отмахнулась я.
В дверь постучали, и она сразу приоткрылась. Из неё послышался знакомый голос.
— Настя, можно тебя. Поговорить надо, — глухо позвал Игорь.
— Встречаемся на кухне через пять минут, — скомандовала и захлопнула дверь прямо перед носом парня.
— Вспомнишь, оно и всплывёт. Накаркали, засранки!
— Ай-я-яй! Как грубо. Пару месяцев назад ты так не считала. Целовались с энтузиазмом, мы боялись, что проглотите друг друга. И ты думала отделаться малой кровью? Хитренькая, — хохотала Маша.