Два Сердца (СИ)
Росинант все никак не упускал возможности всучить мне какую-нибудь игрушку или куклу, что я тут же рубила на куски. Он больше не называл меня «Зюзю», но когда произносил мое имя, да именно мое имя Зозо, то обязательно ковырялся мизинцем в носу. Это так бесило, что я накидывалась на него, хватала одной рукой за нос, другой за ухо и тянула все это в разные стороны. Росинант тоже не стоял столбом, хватая меня одной рукой за волосы, второй за щеку, и так же растягивал в разные стороны.
Мы так могли простоять десятки минут. Никто не желал уступать другому. Оба стоим, орем, ругаемся, но не отпускаем. Обычно, если в нашу драку не влезет дедушка или Ло, то мы так и часы простоять можем. После у меня щека опухает и отвисает, словно ее сотня шмелей ужалила, а у Росинанта нос становится картошкой и ухо с пол головы.
И вот однажды случилось нечто. Росинант принес мне в игрушки небольшого плюшевого белоснежного медвежонка. Я уже замахнулась мечом, чтобы и этого покромсать на лоскутки, как замерла. Росинант стоял прищурившись, ожидая, когда же я нанесу удар по вытянутой в мою сторону игрушке. Но… его не было.
Как же я могу? Это же мишка!
Неловко, неуверенно, смущаясь и краснея, я сделала несколько шагов в сторону мужчины и забрала у него мишку, тут же прижав к себе. От этого зрелища у Ло и Росинанта челюсть упала на пол. Только дедушка все стоял в стороне и хихикал.
На следующий день Росинант принес мне две игрушки, чтобы проверить свою теорию наверняка. Одной из них была высокая кукла, чем-то напоминающая меня, второй игрушкой являлся плюшевый мишка. Кукла тут же была обезглавлена, а мишку я забрала и вдобавок поблагодарила.
Почему? Почему я не могу порубить и этих медведей? Это же глупо! Особенно глупо наблюдать за их лицами! Они уже второй день пребывают в каком-то состоянии счастья и шока.
Пф! Идиоты!
Однако окончательно добило Росинанта то, что я обратилась к нему не «Страшная Баба» и не «Извращенец», а Кора-сан, как и Ло. Он почему-то тут же обнял меня, хотя я сопротивлялась, и как давай реветь. Вот слезы взрослого мужика меня, пожалуй, окончательно выбили из себя. Он глупо улыбался и плакал, все время прося, чтобы я вновь назвала его так. А потом вскочил на ноги, чтобы по такому случаю сбегать на рынок и купить всем мороженное, но прям на месте поскользнулся и рухнул на спину.
— Кора-сан, — обратилась я к мужчине, прикладывая лед к ушибленному затылку. — Вы конечно сильный человек, но очень неповоротливый.
От того, что я по привычке заботилась о больном и назвала его снова Кора-сан, он вновь расплакался. В итоге мы с ним все же нашли общий язык. Позже я узнала, что он фруктовик. Вот только способность у него какая-то глупая. Просто создает комнату тишины. Но тот не сдавался, и принялся мне ее расхваливать. Мол, даже если в этой комнате громко пернуть, никто не услышит. Он даже продемонстрировал это на практике. Весь день потом дом проветривали!
Ло я избегала. Не потому, что не доверяла или злилась на него, просто… так же чувствовала, что привязываюсь к нему, а ведь он еще не до конца выздоровел. Ему нужно лекарство. Ему нужен человек, что сможет окончательно вылечить его.
Мальчик и сам заметил, что я стараюсь не говорить с ним, в то время как с Росинантом уже смеюсь вовсю. И вот как-то раз дедушка пришел ко мне.
— Зозо, — обратился он. — Ло отказывается принимать лекарство.
— Что? — не сразу поняла я.
— Он не желает их принимать и больше не хочет, чтобы я вносил инъекции, — пояснил дедушка.
— Да что он удумал?! — злилась я, вскакивая на ноги, забирая нужное лекарство Ло из рук дедушки и направляясь в свой медицинский кабинет, где на обычном месте сидел Ло. — Почему ты отказываешься от лекарства?
Ло молча тут же взял у меня из рук лекарство и проглотил его. Ничего не понимаю!
— Поправлю вопрос — почему ты не принял лекарство, что принес дедушка?
— А почему ты его не принесла? — вопросом на вопрос спросил Ло. В его глазах читалась обида.
Он что хочет, чтобы его лечила только я? Да что за ерунда? Какой мелкий эгоист!
— Ты что за концерт тут устраиваешь? Лекарство готовлю я, так что все хорошо. Просто тебе его приносит дедушка.
— Я не буду принимать лекарство, если его будет приносить кто-то другой, — фыркнул мальчик, скрестив руки перед собой и отвернув голову в сторону. — Мой лечащий врач — ты. Я — твой пациент. Все честно!
— Э?! — от такого заявления я даже не знала, с чего начать. Он тут мне уже условия ставить начал. — Да мне тебя что снова за ухо укусить, чтобы ты начал слушаться?!
Ло повел себя довольно странно. Щеки покрылись алым румянцем, лоб вспотел, дыхание участилась, а глаза забегали из стороны в сторону.
— Э? Что…? Да! То есть… нет! Эм…! — он стал заикаться, потеть, тяжело дышать и старательно не смотрел мне в глаза.
— Постой, — до меня начало доходить. — Тебе что тогда понравилось? — от этого вопроса мальчик настолько засмущался и покраснел, что он чем-то стал напоминать круглую вишню в пятнистой шляпе.
— Заткнись! — крикнул, смущаясь, Ло, натягивая шляпу на глаза. — И вовсе мне не понравилось!
— А вот это уже ложь, — я смеялась так, что у меня аж живот заболел. — Мелкий мазохист!
— Заткнись! — он так сильно пытался вдавить свою голову в шляпу, что мне казалось, она вот-вот по швам разойдется.
Крики Ло только еще больше заставляли меня смеяться. А любое отрицание даже дураку показалось бы ложью. В итоге, когда я наконец успокоилась, а Ло перестал краснеть, я взялась за шприц.
Белые пятна на теле Ло стали потихоньку уменьшаться. Лекарство помогает, вот только я знала, что тело к нему позже привыкнет, и оно больше не сможет помогать. Это лишь оттягивание времени. Два года. У него будет дополнительных два года.
— Все, — сказала я, когда закончила процедуру. — Так и быть, я буду приносить тебе лекарство.
Ло счастливо улыбнулся. Надо же… как, оказывается, мало надо для его улыбки. Но она неожиданно исчезла. Что-то затуманило его взгляд.
— Зозо-я, — произнес он серьезно. — Я собираюсь после твоего лечения отправиться на поиски лекарства, а как найду, хочу вернуться к вам с дедушкой, — это меня заставило замереть. Вернуться к нам? Разве он не собирается остаться с Росинантом? Кора-сан все время говорил, что он мечтает потом найти какое-нибудь тихое местечко и зажить там с Ло. Но, похоже, Ло уже все решил. — Можно? — спросил он. — Можно мне потом вернуться?
Что мне сказать? Дедушка точно не будет против. Ему хоть пусть сотня тут живет, лишь бы все в мире и дружбе. Что мне сказать? Какой ответ дать?
— Ло, а если я тебя забуду? Мы же будем чужими, — с грустью заметила я.
— Я снова подружусь с тобой! — настаивал Ло, положив ладонь мне на плечо. — Я не сдамся.
Он говорил правду. Во всяком случае, он верил всем сердцем в то, что говорил. Я, улыбнувшись, кивнула, давая согласие. Ло был так счастлив, что тут же обнял меня. Вот только что-то в груди подсказывало, что если он уйдет, то мы больше не увидимся, а если и увидимся, то не скоро.
Дальше дни пролетали незаметно. Я перестала отталкивать от себя Кора-сана и Ло. Мы стали хорошими друзьями. Так же Ло рассказал мне о своем прошлом. Рассказал о том, откуда у него эта болезнь.
Я видела, что ему больно рассказывать об этом. Воспоминания все еще очень свежи, но он почему-то настаивал на том, что должен мне рассказать.
Родился он в городе Флеванс, что расположен в Норт Блю. Так же он имел название Белый город из-за белоснежной пыли янтарного свинца, что оседала на землю и дома. Свинец был очень популярен. Из него делали украшения, оружие, посуду и много дополнительных вещей. Город процветал, и каждый мечтал поселиться в Флевансе, однако эта свинцовая пыль, что приносила им богатство, оказалась и их проклятьем. Янтарный свинец оказался ядовит.
Люди заболели, причем пик заболевания охватил всех жителей разом. Жители пытались уехать из Флеванса и найти помощь, но за место этого любого, кто пытался пересечь границу, убивали, как скот. Страх того, что болезнь заразна, заставил правительство закрыть любые пути в Белый город.