Феникс (СИ)
На поляне нам тесно, свободного места мало, поэтому деревья приходится распиливать на огромные чурки и сжигать. Этот варварский способ освоения нового жизненного пространства придется терпеть. Пока не построим лесопилку и деревообрабатывающий комбинат, деревья будут просто уничтожаться без всякой пользы.
Здесь дуют чрезвычайно слабые ветры, а то и вовсе стоит штиль. Густой дым от горящих деревьев шапкой висит над колонией, сизым туманом опускается на лес, вязкие щупальца дыма проникают меж деревьев и лениво расползаются по округе. Дым ест глаза, люди работают и плачут. Но настроение у всех бодрое.
Когда дышать уже стало невмоготу, пришлось подумать о принудительной вентиляции территории. Летчики запустили двигатели трех наших вертолетов и, не взлетая, а лишь маневрируя оборотами роторов и отрицательными углами атаки, лопастями винтов стали создавать восходящие потоки воздуха, с тем, чтобы хоть немного разогнать дым. Затея удалась, дышать стало заметно легче, а поднявшийся в небеса дым застлал солнце и умерил его полуденный жар.
Я поинтересовался у Владлена, надолго ли хватит горючего, привезенного нами для машин, и не придется ли потом выбросить их как ненужный хлам. Владлен, со знанием дела, успокоил меня и заявил, что все двигатели наших машин, в том числе и вертолетные, переделаны с применением ноу-хау (от джентри, наверное) для нового горючего - высокооктановой спиртосодержащей жидкости, которую мы будем производить сами с помощью несложных установок. Исходным сырьем для получения нового горючего послужит древесина, которой, как мы видим, у нас девать некуда. "Спирта у нас будет - хоть залейся!", - говорит Владлен, весело смеясь.
- Как бы не спилась колония, при такой-то радостной жизни, - предостерегаю я, всерьез опасаясь за здоровье будущей нации.
- По-моему, они все непьющие, - погасив улыбку, отвечает Владлен.
Я счел это заявление весьма сомнительным. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что вполне вероятно тест на трезвый образ жизни был одним из главных критериев, которыми руководствовались джентри при отборе кандидатов в небожители.
Действительно, пьяница - враг колонии во всех отношениях: и как "племенной жеребец", и как охотник, и как защитник. Короче, пьянству бой! Правда, этот лозунг станет актуальным лет этак через 15 - 20, когда подрастет новое поколение, но дух нетерпимости к спиртному младенцы должны впитывать с молоком матери (до этого как раз было все наоборот - с молоком матери впитывался алкоголь поддатых родителей). Только тогда нам гарантирован успех и процветание, а не деградация и вымирание.
Но все это, знаете ли, теории! А русский человек, самим своим существованием, сумел доказать, что жить можно вопреки всяким теориям.
- А как у нас обстоят дела с другими энергоносителями? - спрашиваю я заинтересованно.
На первое время, отвечал Владлен, главным источником энергии для колонии станет силовой реактор корабля, работающий на физико-магическом принципе. Джентри давно овладели секретами магических технологий. Мощности реактора вполне хватит для бытовых нужд поселка. И даже еще останутся излишки, которые могут быть направлены на электрофицирование новых аванпостов - компактных микрорайонов. Запасов физмаг топлива, насколько Владлен уразумел, хватит на неограниченный срок! Потому что топливо это, будучи активировано, начинает порождать самоё себя, причём - в количествах гораздо больших, чем его потребно для полезной работы. На первый взгляд, налицо нарушение закона сохранения энергии, но ЗСЭ, как оказалось, - всего лишь частный случай в рамках более всеобъемлющего вселенского закона, который позволяет... Впрочем, данная область знаний совершенно недоступна его, Владлена, пониманию.
- Оптимистично, - говорю я, закуривая предпоследнюю сигарету. - Надеюсь, Чернобыля мы здесь не допустим...
Мы усаживаемся на кучу вывороченной земли и с наслаждением затягиваемся сигаретами. У Владлена тоже, как и у меня, сигареты почти кончились. По одной штучке мы оставим, чтобы покурить после ужина. И это все.
- Плохо дело, - подвожу итог я, пряча мятую пачку в карман куртки, - придется бросать эту дурную привычку - курить. Табачных плантаций здесь, кажется, не предвидится в ближайшее десятилетие.
- Да, - уныло вздыхает Владлен. - Мне тут посоветовали обратиться к экстрасенше... Она лечит наложением рук, кодирует от разных вредных привычек. Сходим к ней?
- Сами справимся, не маленькие, - отвечаю я, и с наслаждением приговоренного к казни смакую каждый глоток ароматного дыма.
ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ 1 ГОДА Э. П.
Постепенно в нашем маленьком обществе складывается своя иерархия. Не строгая, но все более отчетливо просматриваемая пирамида власти. В самом верху - буквально и в переносном смысле - обитают в своих таинственных эмпириях джентри. Они редко показываются на глаза народу, но люди понимают: от их решений, их технологий зависит жизнь и смерть колонистов. Рангом ниже, но среди людей самые первые (среди равных), считаются инженеры-строители и инженеры-механики и ученые. Это своего рода элита нашего общества. Они получают указания от джентри и притворяют их в жизнь. Нижеследующий уровень занимают начальники отрядов. Наравне с ним стоит начальник охраны. Подчиненные ему рядовые охраны выполняют функции полиции. Следующую ступень на пути к основанию социальной пирамиды заняли механики, водители и пилоты, десятники. В основании пирамиды, как и полагается во всяком обществе, обретается его величество народ, для блага и процветания которого, собственно, и была построена вся эта иерархия.
Находясь на самом дне социума, я, естественно, испытывал недовольство. Но именно мое тщеславие должно стать прекрасным стимулом в новой жизни. Своими стараниями я должен исправить явную однобокость структуры нашего общества и стать родоначальником новой элиты - элиты искусства. Искусство необходимо народу, оно облагораживает человека. Что есть человек без искусства? Троглодит неотесанный!
Разумеется, у нас на корабле есть прекрасная библиотека, а также аудио- и видеотека. Каждый вечер после работы и ужина в большом и малом конференц-залах мы смотрим фильмы, привезенные с Земли, слушаем музыку, даже устраиваем танцы. Но через год-два остро станет вопрос о новизне впечатлений, что так высоко ценится во всех человеческих изолятах - будь это затерянное в дебрях селение или тюрьма. Когда все общество охватит эстетический авитаминоз, когда они полезут на стены от скуки, то спасти их сможет только одно - красота. Достоевский, как всегда, оказался прав. Но красота эта будет не просто какой-то абстрактной, но созданная самими членами изолята. Я уверен - скоро нас ожидает вспышка рождения талантов. У нас будут свои писатели, свои художники, музыканты и прочие люди искусства. А что касается меня лично, то я полагаю, мои картины, которые я намерен написать в свободное от ломовой работы время, пойдут нарасхват. Я в этом просто уверен. А через 5 лет у меня не будет отбоя от учеников. Это позволит мне занять высокое положение в обществе, а это так важно для душевного здоровья.